Одиссея Грина - Филип Фармер

Калл еще плотнее прижался к демону, не давая ему воспользоваться клыками. Демон прекратил царапать бока Калла и попытался дотянуться до его половых органов. Калл знал, что эти руки, достигнув цели, мгновенно сделают его калекой, а то и убьют. Он подтянул к животу колени и оттолкнулся от демона. Едва отлетев от демона, он врезался спиной в стену. От удара Калл полетел к противоположной стене и только там остановился.

Но его толчок послал демона тоже к стене и остановил его продвижение вдоль трубы. Теперь демон лежал лицом вверх, его тело обмякло, крылья распростерлись по полу. Калл осторожно приблизился к нему. Ноги его были напряжены на случай какой-либо неожиданности, руки вытянуты вперед. Добравшись до конца трубы, где лежал демон, он схватил того за колени и резко дернул его по направлению к другому концу трубы. В этом направлении он двигался быстрее и спокойнее, зная, что в конце трубы он всегда может остановиться, ухватившись за провод, привязанный к дереву. Вдруг в трубе посветлело. Калл понял, что это солнце переключилось на дневной режим. Сияние было не таким ярким, как до катастрофы, поскольку пыль, висящая в воздухе, поглощала много света. Но все же снаружи уже не было сумерек.

Филлис открыла глаза и почти тотчас же закричала. Федор тоже проснулся и сидел, уставившись на труп демона и вытянув руки, как будто ожидая, что это мертвое тело сейчас нападет на него.

— Успокойтесь, — сказал Калл. — Все кончено. Для него, по крайней мере.

— Ради Бога, — взмолилась Филлис, — выброси это. Я не могу этого видеть.

Затем она прекратила свои причитания, и ее глаза расширились еще больше.

— Джек, ты ранен!? — воскликнула она. — Ты весь в крови с головы до ног. Не умирай, Джек! Не оставляй меня, ради Бога, совсем одну!

— Кончай истерику, — оборвал ее Калл. — Нет, я не ранен. А если и ранен, то несерьезно, просто демон здорово поцарапал мне бока. Это его кровь. И будь осторожна, если пойдешь в тот конец трубы: там уйма крови и в воздухе, и на стенах…

— Почему же ты не хочешь избавиться от его тела? — спросила Филлис.

— Потому что мы… можем воспользоваться им. Или частью его, по крайней мере. До того, как он пришел сюда, мы были здесь как в капкане. У нас не было свободы передвижения. А теперь — сами видите.

Калл велел обоим вылезти из их петель и тщательно закрепил мертвое тело в петле Филлис.

— Вылезайте-ка на дерево и принесите сколько сможете манны, — приказал Калл своим компаньонам. — Запасы пока не будем трогать. К тому же, это нам понадобится для того, что я собираюсь делать.

Он стал изучать тело демона. Демон был примерно такого же роста, как и он сам. А он, если он правильно помнил, был ростом около шести футов. Тело вполне напоминало человеческое, если не замечать огромных бородавчатых половых органов; такие были у многих демонов, словно специально для того, чтобы поразить людей своей непристойностью. Кожа была довольно темной, ногти на руках и ногах были настолько длинные и острые, что лучше бы их называть когтями. Кожистые крылья напоминали крылья летучей мыши. Они прикреплялись к телу где-то около лопаток и были, как Калл уже заметил, бесполезными при нормальном тяготении. Лицо тоже было вполне человеческим, если не считать огромных клыков, как у тигра, и носа — он был плоский, с огромными приплюснутыми ноздрями. Уши напоминали волчьи. Голова была лысая, с костяным гребешком, который шел от бровей назад.

Калл взглянул на Филлис и Федора — те робко ползли по дереву. До комков манны, висевших на ветвях, им было еще далеко. К тому времени, когда они вернутся, он уже кончит задуманное.

Нож был довольно острым, но должен был быстро затупиться, если только им начать работать. Сначала следовало сделать самое важное. Затем, если нож слишком затупится, задумку можно будет отложить до лучших времен.

Кожа легко поддавалась ножу и вскоре отделилась от тела демона. Другое дело — кости, которыми крылья прикреплялись к лопаткам. К тому же, мышцы на спине демона были куда мощнее, чем у человека. Очевидно, они и предназначались для полета. Когда Калл перепилил и мышцы, он решил, что кости лучше выломать. Но ему одному это было не под силу.

— Возвращайтесь! — крикнул он Федору и Филлис.

Они поползли по дереву обратно в трубу. Вернувшись, они с удивлением уставились на него.

— Если он мог использовать эти крылья для полета, — сказал Калл, — то и я смогу приспособить их для того же. А вы упритесь в стенки трубы и держите его, пока я занимаюсь с костями.

Но Филлис не могла заставить себя притронуться к демону. Только хриплая угроза Калла, что он вышвырнет ее из трубы, если она будет отлынивать, заставила ее помогать. Филлис и Федор держали труп, а Калл попытался сломать лопаточный сустав, сгибая крыло взад-вперед. Он рассчитывал, что сустав не выдержит столь интенсивного движения, но через несколько минут отказался от этой идеи. Он совершенно выдохся от усилий, вспотел и перемазался кровью. Оказалось, что у невесомости есть и свои преимущества: пот не заливал глаза, но он собирался в крупные капли на теле и на голове. Время от времени Калл проводил рукой по лицу и телу, собирал капли пота и отправлял их в воздух, к выходу из трубы.

— Протрите меня манной, — попросил он своих помощников. — Она впитает в себя кровь и пот. А потом выбросите ее подальше. А то я воняю, как помойка на Земле.

Когда они его обтерли, он возобновил работу. На этот раз он попробовал переломить кость выше сустава, где она была тоньше. Наконец он услышал хруст — кость треснула. Затем он начал пилить в районе перелома, хотя ему и не хотелось тупить нож. Кость плохо поддавалась, но вскоре вокруг ножа появилась серая пыль от кости. Время от времени Калл останавливался и счищал пыль. Пыль слетала с его рук и улетала в открытое пространство. Немного пыли попало в ноздри Федору. Тот чихнул, и пыль полетела в лицо Каллу. Калл тоже чихнул, обругал Федора и предупредил, чтобы в следующий раз он чихал в другую сторону.

Решив, что пилить хватит, Калл снова начал перегибать кость взад и вперед. На этот раз крыло отделилось от тела.

Не прошло и четверти часа, как он отделил и левое крыло. Он вконец устал, и его опять пришлось промакивать манной.

— Я хочу основательно разделать его, — сказал Калл. — Я хочу использовать его бедренные кости как древко копья. Я прикреплю к ним клыки, и у нас будет оружие. Не ахти какое, но все лучше, чем ничего.

— Ты уже получил от него крылья, — возразила Филлис. — Может, этого хватит? Давай, наконец, избавимся от него.

Но, к удивлению Калла, Федор его поддержал.

— Нет смысла выбрасывать его сейчас, — сказал Федор. — Я уловил идею. Давай начнем с клыков.