Крах волшебного королевства. Красная лисица - Карл Хайесен

чтобы тот наш образ, который у вас сложился, не оправдался. Мы не спим в дневное, рабочее время. Мы не ленивы и не глупы. У нас, Карпентер, есть определенная сноровка. У нас есть записи телефонных разговоров, звонков миссис Харрисон и в ICH. Компьютер переваривает их. Потом мы закладываем в машину другие записи звонков во время аналогичных событий. И находим идентичный голос. У нас оказываются два случая, когда контакт осуществлялся через одного и того же человека. Вы разбираетесь в полицейской работе?

— Я восемь лет проработал в Лондоне в особом отделе с Метрополитен Полис. Которую вы считаете ее политическим ответвлением, — сказал Карпентер с некоторой гордостью.

— Я знаю, что такое особый отдел.

Карпентер сверкнул зубами. Его щеки прорезали морщинки.

Карбони прореагировал, а потом снова ринулся в атаку:

— Итак, я нашел запись второго звонка, сделанного тем же лицом. Это означает, что речь не идет о новой группе. Я работаю против организации, которая давно уже действует. Мне это кое о чем говорит, не о многом, но кое о чем. И вот как раз сейчас я говорю с человеком из той же конторы, с коллегой. Вы знаете ситуацию. Человек в моем положении постоянно сталкивается с людьми, которые приходят нашептывать ему на ухо. Посмотрите на этого человека, говорят они, посмотрите на него и подумайте о нем. Все ли там в порядке? И, если он калабриец, если он с юга и у него много денег, свободных денег, то приглядитесь к нему повнимательнее. Сегодня утром я звоню в офис одного человека, занимающегося недвижимостью. Его контора в Риме. Но я не могу его застать. Он уехал по делам. Я должен говорить с его подчиненным.

Карбони помолчал. Как профессиональный актер, он молчал и ждал, когда Карпентер попросит его продолжать. Казалось, он наполняет легкие воздухом, как если бы десять минут непрерывной беседы, точнее, монолога, опустошили его.

— Вы знаете, Карпентер, что в нашем деле требуется удача, везение. Вы это знаете. Сегодня утром нам повезло. Вы видели меня в офисе, когда я обнимал этого маленького педанта. Он мне отвратителен. Он такой высокомерный и глумливый. Но я обнимал его, потому что голос этого человека, который сказал мне, что его босс в Калабрии, был тот же самый, что и человека, который звонил в офис Харрисона.

Карпентер покивал головой в знак одобрения.

— Примите мои поздравления, мистер Карбони, искренние поздравления. Значит, вы покончили с этим делом.

— Не совсем, конечно. Я жду подтверждения машины.

Застенчивый взгляд через стол.

— Но ведь у вас нет сомнения.

— У меня ни малейших.

— Тогда снова примите мои поздравления.

— Но мы должны вести это дело очень тщательно и осторожно, Карпентер. Вы понимаете, что мы входим в область наблюдения и прослушивания. Если наша цель добиться возвращения вашего Харрисона, мы должны быть очень осмотрительны.

Резко и внезапно зазвонил телефон, прервав беседу мужчин. Карбони взял трубку, но даже с того места, где сидел Карпентер, он мог слышать скрипучий голос собеседника Карбони. Карбони что-то записывал в блокноте и, пока он писал, радостное возбуждение англичанина рассеивалось и сходило на нет. Он не хотел, чтобы ощущение победы и успеха уходило, а теперь был вынужден терпеть это вторжение в сладостный поток его мыслей и чувств. Карбони все писал и исписал две страницы, прежде чем без всяких изъявлений любезности повесил трубку.

— Почему у вас такой взволнованный вид, Карпентер? Да, есть некоторые осложнения. Но они только делают нашу похлебку гуще. Был найден мертвым человек в маленьком отеле недалеко от железнодорожного вокзала. Его убили. Мы получили телефаксом его дело. Он был задержан в связи с обвинением в похищении, но главный свидетель отказался выступать на его процессе, и обвинение проиграло дело. Он из деревни Косолето, далеко на юге Калабрии, человек, которому я пытался дозвониться сегодня утром, из той же деревни. Образуется целая сеть, Карпентер. Эта сеть вязкая и липкая, и из нее трудно что-нибудь вытянуть, даже тем, кто ее сплел.

— Думаю, вы предпочитаете пока не возбуждать надежд. Ни в Лондоне, ни у членов его семьи.

Карбони пожал плечами, и от этого задрожало все его тело, а пальцы пробежали по редким прядям волос на лбу.

— Я многое вам рассказал, но это конфиденциально.

— Я вам благодарен, это вы потратили на меня так много своего времени. Если бы я смог увидеться с вами завтра, мне это было бы более чем приятно.

Арчи поднялся со стула. Он бы с радостью остался, потому что атмосфера расследования была заразительной, и он слишком долго был от нее отлучен.

— Приходите завтра в это же время, — сказал Карбони и засмеялся. Его смех был глубоким и удовлетворенным. Это был смех человека, который получал искреннее удовольствие от своей шлюхи, легко тратил деньги и ни о чем не жалел.

— Приходите завтра, и я кое-что вам расскажу.

— Нам следует поставить на лед бутылку шампанского.

Карпентер старался подыграть ему.

— Начиная с сегодняшнего утра я не пью, — Карбони снова рассмеялся и пожал руку Карпентера своей влажной рукой с особой теплотой и дружелюбием.

* * *

В течение двух с половиной лет Франческо Веллоси соглашался на то, чтобы его сопровождал эскорт, его сопровождала «альфетта», в которой сидело трое из его собственного подразделения. Они всегда были сзади него в то время, как он совершал по четыре поездки ежедневно в Виминале и на свою квартиру, туда и обратно. Независимо от погоды, в солнечный и морозный день, летом и зимой они сопровождали его во всех его перемещениях.

В этот вечер к нему должны были прийти кое-какие люди посидеть и выпить. Он сказал об этом Мауро своим спокойным, ровным голосом, глотая слова. Но позже он вернется к своему письменному столу. Не будет ли Мауро так любезен и не возьмет ли на себя координацию его эскорта? Эта просьба сопровождалась выразительным взглядом.

Теперь для Веллоси наступило время краткого отдыха до того, как прибудут его гости. Он не позволит им засиживаться допоздна, учитывая, что его стол завален бумагами. Когда он вошел в дом и оказался на попечении охранника, который жил с ним вместе, его моторизованный эскорт был отпущен. Но поскольку было известно, что он вернется в свои офис позже, послышались проклятья людей, которые его сопровождали: их вечер снова был испорчен.

10

Тени ушли. Их увело за собой солнце, тихонько спустившееся в апельсиновый сад справа от него. Линии удлинились, достигли своих крайних размеров и исчезли,