Хранитель забытых тайн - Кристи Филипс

Карета должна была пересечь речку возле Флит-лейн или Холборна, прикидывает Эдвард. К счастью, экипаж Арлингтона очень похож на своего владельца, который любит пустить пыль в глаза: на него трудно не обратить внимания. Так что проследить его маршрут от Уайтхолла не составило большого труда. Мистер Равенскрофт выходит из-под своего скромного укрытия, брезент которого промок насквозь и пропускает воду. Близоруко сощурившись и приставив ладонь козырьком ко лбу, словно отдавая ему честь, он всматривается в лицо всадника. Эдвард не собирается спешиваться. Ему нельзя терять ни секунды.

— Миссис Девлин, говорите?

— Да.

Равенскрофт важно отходит, чтобы поговорить с каким-то человеком; видимо, это прораб или десятник. Эдвард оглядывает стройку. По всему берегу копошатся люди, одни таскают бадьи с водой, другое толкают перед собой тележки, груженные грязью со дна реки. Наверху выстроились запряженные волами подводы, которые отвозят грязь и отбросы куда-то в другое место. Хотя Эдвард мало понимает в подобных вещах, способ отвода речного потока кажется ему весьма остроумным. Узенький пешеходный мостик перекрывает правый рукав до островка посередине реки, а потом и левый, соединяя между собой оба берега. На противоположном берегу застыл огромный подъемный механизм с поворотной стрелой, который использовался для забивки в дно реки свай. «Выглядит таким несчастным и одиноким, — думает Эдвард, — как огромное и послушное, посаженное на цепь животное».

На противоположном берегу совсем пусто. Разбушевавшаяся река рвется из берегов. Еще совсем недавно здесь было множество свинарников и хлевов. Поодаль еще остается несколько закопченных, покосившихся лачуг, окна которых обращены в противоположную от реки сторону.

Мистер Равенскрофт возвращается с прорабом, и тот сообщает Эдварду, что действительно через Холборнский мост проезжала карета, очень похожая на ту, которую он описал. Вдруг Равенскрофт удивленно поднимает голову и смотрит на небо. Удивление его немедленно сменяется неописуемой, восторженной радостью.

— Мистер Абботт! — восклицает он. — Дождь кончился!

Мистер Абботт отвечает ему такой же удивленной и радостной улыбкой. «Черт меня подери совсем!» — написано на его лице.

— Доктор Стратерн! — обращается к Эдварду мистер Равенскрофт, дружески пожимая ему ногу, которая все еще находится в стремени — Вы понимаете, дождь кончился!

И впрямь кончился, хотя Эдварду невдомек, почему это обстоятельство вызывает в нем такое бурное веселье. Впрочем, у него свои заботы. Он кивает мистеру Равенскрофту, разворачивает лошадь и скачет по направлению к Холборнскому мосту.

Каменные ступени его уже совсем близко, как вдруг он видит, что с той стороны из узенькой улочки на набережную выбегает женщина. Она останавливается; быстро несущийся поток неожиданно преграждает ей путь. В этом районе живут главным образом бедняки, задавленная нищетой чернь и голытьба, но эта женщина с ног до головы в липкой грязи. «Черт побери, она что, нарочно так извалялась?» — думает он. Волосы ее спутаны, а лицо сплошь покрыто черной грязью. В правой руке она сжимает какой-то блестящий предмет, левой откидывает волосы с лица. Одного этого жеста ему достаточно, чтобы он все понял.

— Анна! — кричит он.

Она оборачивается и смотрит в его сторону, но глаза ее скользят мимо, словно она не видит его. Почему она его не замечает? Разве это возможно? Он ведь сидит на лошади. Эдвард снова зовет ее по имени, на этот раз громче, но она продолжает все так же растерянно смотреть в его сторону, не замечая его. Он хочет позвать ее еще раз, как вдруг из той же улочки выбегает человек. Он бросается на нее, и они падают на землю.

— Анна!

Эдвард пришпоривает коня.

Мейтленд сбивает Анну с ног, она падает, с силой ударившись головой о твердую землю. Промедление оказалось для нее роковым. Надо было бежать, бежать без остановки, но ей показалось, что она слышит голос Эдварда. При падении ей удается не выронить нож, но Мейтленд заламывает ей руку и вырывает его. Он встает и рывком поднимает ее на ноги. Со стороны Холборнского моста слышится стук копыт — всадник во весь опор приближается к ним. «О, неужели это он…» — мелькает у нее в голове, но Мейтленд приставляет лезвие к ее горлу.

Эдвард осаживает коня и прыгает на землю.

— Стой, где стоишь! — кричит Мейтленд.

Чувствуя прикосновение острого лезвия, Анна судорожно глотает слюну. Обе руки ее Мейтленд заломил ей за спину и теперь стоит, тесно прижавшись к ней, как любовник прижимается к своей возлюбленной. Влажное и тяжелое дыхание его теплой волной толкается ей в ухо.

— Отпусти ее, — говорит Эдвард и делает несколько шагов вперед.

— Стой, где стоишь, — злобно повторяет Мейтленд.

— Если на ней будет хоть одна царапина, Тибурна тебе не миновать.

Эдвард боится оторвать от них глаза, ему кажется, пока он смотрит, непоправимое не произойдет. Ах, если бы это было так. Анна прекрасно понимает, что жизнь ее висит на волоске. Одно быстрое движение, несколько минут агонии — и все, конец.

— Пускай меня вздернут, мне плевать, — говорит Мейтленд, — Зато король услышит мое последнее слово. Я всем расскажу, что я знаю.

Эдвард вопросительно смотрит на Анну. Она едва заметно кивает: да, это он, он — убийца, и пусть сейчас говорит.

— И что же ты знаешь? — осторожно спрашивает Эдвард.

— Принцессу убили, а убийцу ее отпустили. Даже Карл, ее собственный брат, не захотел его наказать. Он не любил ее, он лгал, что любит ее.

— Но при чем здесь миссис Девлин?

Эдвард делает еще шаг вперед.

— Отпусти ее.

— Стой на месте! — кричит Мейтленд.

Он замахивается на Эдварда ножом, потом снова приставляет его к горлу Анны и, волоча ее за собой, пятится вдоль берега.

— Она должна умереть. Я не оставлю ее живой. Она хочет помешать мне выполнить мой долг. И ты тоже.

Анна холодеет от страха. Она своими глазами видела, что он делает со своими жертвами, и не сомневается, что угрозы его не пустой звук. А уж тем более сейчас, когда он очень напуган. Сердце его бьется так сильно, что она спиной чувствует эти удары, а рука, которой он крепко держит ее за запястья, становится влажной. Ее сердце тоже бешено колотится в груди. О, она знает, в страхе человек способен на многое.

Мейтленд оглядывается. Уж не собирается ли он стащить ее в воду? Но нет, под ногами что-то твердое… да, это доски. Пешеходный мостик, шириной не более пяти футов. Он без перил, лишь с обеих сторон невысокий брус ограждения. Река поднялась так высоко, что еще немного — и мостик скроется под водой. Бурлящий поток прибил к опорам целую кучу опавших листьев и веток; из- под мостика вода вырывается с шумом и яростью и, подмывая высокий берег, впадает в Темзу. Сваи, на которых держится это хлипкое сооружение, опутали пучки водорослей, влажными темными пятнами они лежат и на досках моста, который дрожит от напора взбесившейся реки. Холодные брызги падают ей на лицо. Вода в реке обжигающе холодна.