То «заика», то «золотуха» - AnaVi

почти всех. И все же — их дома. Двери… «Конечно, дали бы они и вновь же провинившейся — всё сделать как надо!.. И какая же из?..». «Ты не должна — вмешиваться; не должна — и ничего менять! Это — не твоя пет…». «Знаю. Но — и не её!.. По-любому же — самая близкая и первая, которую я уже оставила позади: как на рынке же, ей бог-дьявол, пройти-обойти все прилавки, после понравившегося первого, а вдруг дешевле найдётся, и вернуться к нему же — в конце и по итогу. Прекрасно!..». И да, открывается — одна и… она же! Пусть и нежелательная вовсе и… Совсем!.. Тех, что и не обращали внимания — на шум. Единственные-и-неповторимые! Но и впервые — не семейной парой, родителями, а их сыном! И на последнем издыхании почти — она заталкивает-закидывает малышку к нему, попадая в него-его же руки — и окончательно растворяется под плач и рёв малышки; не сдерживаясь затем — и сама. Но она — в безопасности; а это — главное! Может, тогда она и «сама» преодолела это расстояние… Но сейчас — нет. Это — выше её сил… на двоих. И пусть же вновь — не поймут, но примут… Виток! И она уже — у полицейской машины, в которую сажают отца, после «эксгумации» тела матери ковшом спец. техники; пока малышка с парнем — в и у скорой. Отец — смотрит на неё из окна, на её пустое и заплаканное лицо, обращённое к «кукольной» маме, что бледными руками и ногами лишь торчит из горы чёрной земли… Садится!.. А следом, докурив, и она. «Долго ещё будешь надо мной издеваться?». «Я?!». «А что, я что ли?!». «Не знаю: твоя же — петля». «Я уже простил — всех. Её!.. Дочь. Тех ублюдков, имбецилов-родителей и их… пацанёнка, что ещё и опекуном себя затем, видите ли, возомнил!.. Хотя и к его, их чести — стоит признать: они единственные — молчали. Молодцы! Пусть и приняли её — к себе. То есть: «тебя»! «Не до конца» — молодцы». «А было бы лучше — как?.. Детский дом?!». «Я!.. Я бы — был с тобой». «И правда: лучше — детский дом!.. А себя простить — не хочешь?». «А я — виноват?». «А что, «я» что ли?!». «Ну, если так, то… прощаю». «А это твоя петля: чтобы ты и прощал?.. Тем более — ещё и так: с норовом-одолжением!». «Но ты же ведь сказала…». «Да и мало ли, что я!.. Кхм! Ты так ничего и не понял, да? Возвращаемся, кэп!.. «Мы» здесь — и впрямь: на- и долго». После чего — и проваливаются в темноту бездны, но и не в небытие: под рык водителя, его крик и её же смех… с почерневшими глазами — над голодным животным оскалом. Что ж, «подпитываться» параллельно, совмещая «полезное с приятным», ей никто не запрещал!..

Сердце

(Cover — Dante; «AM-A-S» — сериал «Люцифер», 2016–2021 гг., США, Режиссёр — Лен Уайзман, Кевин Алехандро; сериал «Флэш», 6 сезон 9 серия «Кризис на Бесконечных Землях: Часть третья», 2014–2023 гг., США, Режиссёр — Дэвид Наттер; Клуб Романтики: Секрет небес; Книга Фанфиков, Клуб Романтики: Секрет небес, «Вторая жизнь», Автор — _BKaterina_)

«Клуб “Падший”!.. Как и… впрямь же: «не-пред-ска-зу-е-мо». О!.. И даже внутренний голос — предатель, Павлик Морозов, Брут и Иуда, блин, в одном и моём же всё «флаконе»: и здесь ведь — ирония; и в нём-ней же — «сарказм». Но и… да: не лишённые, как и прежде же всё, «сим-во-лиз-ма»!.. Значит, и правда, «не зря»! Да и в «ком» ещё и по этому же ещё поводу сомневаться — не в дьяволе же… и сразу после «бога»… кхм… и его же всеви- и ведении: «все-знающ-нос-ти»! Ну что ж… “Все мы — когда-то были «ангелами», сред-нян-ка!..”. Пора посмотреть — и на твой «внутренний мир», Лю-ци-фер!». И, не теряя и далее времени, без желания ещё пере- и разубедить себя, будучи уже даже и в паре метров от… ада… девушка перебегает через дорогу и встречается лоб в лоб, а и точнее «лоб в грудь» — с фейс-контролем-охраной: двумя рослыми и широкими «шкафами-демонами»! «Потерялась, среднячок?..». «Карта!.. Точно. “Не будь к ним так строга, се-ре-дин-ка: эти взрослые тёти и дяди просто делают здесь то, что больше всего в своём уже и довольно-таки долгом существовании — желают! И это ли и не прекрасно, м?.. Так ещё затем — и получать то, что: заслуживаешь. А и главное — действительно хочешь!”, “Когда ты уже прекратишь так меня называть?.. Когда я, наконец, приму сторону?!”, “Ты никогда её не примешь до конца — уж мне ли не знать!.. А насчёт — «прекратишь»: не отбирай у меня — хотя бы это! Если уж и не быть «Сквозь-баб»… Прям «сквозь» и… На самом деле «всех»… То хотя бы и «Меж-мирами» — за счёт же всё и тебя!.. Кстати, ты можешь делать то же самое — и за счёт меня. Точнее… Вот!.. Правда, я здесь — «милашка»?”, “Само «дьявольское очарование» и… «божье же разочарование»!”, “А причём тут — арфа?”, “А причём тут — пиа… Что?! Ты — о чём, вообще?..”, “А — ты?..”. И точно — я когда-нибудь прибью его… основательно и до конца… за перевод темы. Но это будет — точно не сегодня!.. Да и — не в этом веке. Хотя и… кто знает». «Свист!». «Какие нелюди и без охраны!..». «Что — странно». «Ну ладно, проходи!.. Его — ещё нет. Мы сообщим — о твоём приходе сами!..». «Лично». «Развлекайся… пока». «И… одна». «Да заткнись ты!..». И, как в сказке-мультике о «Красавице и Чудовище», шкафы, наконец, разъехались-отошли в и по обе же стороны от прохода в клуб, пропуская гостью внутрь него: где её тут же и в «предбаннике» же — встретил ещё один демон; «поменьше» тех, но и всё равно же — постарше её; и без лишних слов, хоть и с лишней улыбкой-ухмылкой; уже и знающи от друзей — кто перед ним; разул её, как в боулинге; предоставив самый неприметно-нейтральный номер ячейки и ящика «тринадцатый» для её туфель; и пропустил дальше — за тёмные же шторы: где и в той же всё, хоть уже и полутьме, благодаря светодиодам, под такую же и