Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

Она исполнила то, о чем так часто говорила Ольге в последнее время: «Когда пробьет мой час, я не буду выглядеть печальной…»

Милая, милая мама! Как же теперь без тебя жить? Ведь до сих пор ты всегда и везде была рядом. Ольга вдруг почувствовала себя совсем одинокой. Нет, конечно, у нее была сестра, но она жила со своей дочерью, вышедшей замуж, ее же дочь Ада растворилась в своей малышке Верочке… Нет! У Ольги всегда и везде был только один верный друг и защитник – мама. И теперь ее нет! Горе было огромным, но тем не менее уже на следующий день Ольга вновь была на съемочной площадке, а вечером выступала в тюбингенском лазарете перед ранеными со своими веселыми песенками. Раненые веселились, смеялись, аплодировали, и никому из них даже в голову не могло прийти, что творилось в душе актрисы, когда она кокетливо пела:

«Чтобы понравиться мужчине, женщина ни перед чем не остановится…»

На следующий день Лулу отпели в церкви и похоронили.

Глава десятая

В 1944 году США открыли-таки второй фронт и начали теснить немецкие войска с юга. Уже мало кто верил в непобедимость Третьего рейха даже в высших нацистских кругах. Немцы отступали по всем фронтам, но Гитлер был неумолим. Он ничего не хотел слышать о поражении и подписании мирного договора.

– Сражаться до последнего вздоха!

Прошел слух, что на него даже было совершено покушение офицером вермахта, но Гитлер остался жив, и война продолжалась. Массированная бомбежка немецких городов шла уже со всех сторон, и редкий спектакль в Берлинском театре доигрывался до конца. При первых звуках сирены зрители и актеры привычно бежали в бомбоубежища, которые к этому времени чаще всего бывали уже набиты битком. После отбоя актеры опять бежали в театр, переодевались и каким-то образом добирались до дома. Ольга всегда ездила вместе с Карлом и его женой Агнессой в свой Кладов. Все втроем они каждый раз находились в напряжении. А вдруг и там бомбили? А вдруг? Но нет. Слава богу, все здания целы, и каждый раз дочь Ада, которая, в свою очередь, нервничала, не попала ли под бомбежку мать, радостно выскакивала на крыльцо, заслышав шум мотора подъезжающей машины.

Магазины пусты. Оля в основном достает еду лишь когда выступает с концертами у военных. Они оплачивают не деньгами, а продуктами: крупы, консервы, мука, вино. В октябре 1944 года советские войска уже вышли к землям Восточной Пруссии, а западные союзники приблизились к Нижнему Рейну. Кольцо сжималось.

В этот год перед самым Рождеством Ольгу пригласили выступить перед офицерами связи в Потсдаме.

– Мама, возьми с собой эту сумку, – напутствовала ее Адочка. – Уверена, что предрождественская оплата будет побольше, чем обычно.

Ольга взяла внушительных размеров сумку и вместе со своим аккомпаниатором отправилась на концерт.

– У нас нет специального зала, но столовая большая, – сообщил встречающий их офицер. – Мы поставили там рояль. Вот только помещения для того, чтобы вы могли привести себя в порядок, там нет.

– А оно мне и не нужно, – сказала Ольга. – Я уже готова.

Она всегда ездила на подобные встречи в вечернем платье, так как редко где было место для переодеваний. Ольга скинула шубку на руки офицеру, и он почти онемел, увидев на ней блестящее сиреневое платье, облегающее прекрасную фигуру.

– О да! – только и произнес он. – Вы и вправду готовы.

Они вошли в зал. При ее появлении со своего места сразу же вскочил молодой человек. Он был единственным, кто встал при появлении женщины, и актриса отметила галантность и воспитание этого симпатичного офицера. После выступления, раздавая автографы, она подошла к нему.

– И как вас зовут, молодой человек? – спросила она.

– Альберт Зумзер, фрау.

– Очень приятно. Буду рада видеть вас когда-нибудь еще раз, Альберт, – сказала Ольга и неожиданно протянула ему свою визитку. – Приезжайте в гости.

Он удивленно поблагодарил. Ему и в голову никогда не приходило, что им может заинтересоваться такая знаменитость.

Альберту Зумзеру недавно исполнился тридцать один год. До войны он был тренером немецкой олимпийской сборной по легкой атлетике. Когда-то он и сам был чемпионом в беге на длинные дистанции, но после того, как получил тяжелую травму колена, перешел на тренерскую работу. Высокого роста длинноногий красавец, с прекрасной спортивной фигурой да еще и с такими аристократическими манерами, конечно, не мог не привлечь внимания Ольги.

Но… прошло уже несколько дней после этого вечера, а юноша все не объявлялся. Возможно, у него не было увольнительных, а может, у него была девушка и он проводил свои выходные с ней?

Наступило Рождество. Для маленькой Верочки устроили елочку в гостиной, украсили ее игрушками, поставили под нее ватного Деда Мороза. К праздничному столу были приглашены только соседи Карл Раддатц с женой Агнессой. Повариха пекла традиционный рождественский кекс «штоллен». Как удалось Ольге раздобыть хотя бы немногие ингредиенты для этого обязательного блюда, не было загадкой для ее родных. Все были в курсе, что их прислала Эмма Геринг, и наслаждались теперь невероятным ароматом миндаля вперемешку с лимоном, который распространялся из кухни по всему дому. На стол стелилась белоснежная скатерть, из буфета доставали дорогой богемский фарфор, серебро, хрустальные рюмки, и уже выставлялись немногочисленные закуски, как вдруг раздались непрерывные трели входного звонка. Все переглянулись.

– Странно, кто бы это мог быть? – удивилась Ольга. – Мы больше никого не ждем.

Она пошла к двери, открыла и… опешила. На пороге стоял офицер связи, держа за лапы двух диких уток.

– С Рождеством! – весело сказал он и подал ей эту дичь так галантно, как можно было преподнести только роскошный букет цветов.

– Вы не перестаете меня удивлять! – воскликнула Ольга. – И само ваше появление, и эти утки… Откуда такая роскошь?

– Подстрелил.

– Неужели они где-то еще водятся? Я была уверена, что их уже давно всех перестреляли и съели, – рассмеялась Ольга. – Немедленно отправлю их на кухню. С этими утками у нас получится настоящий рождественский стол!

В эту ночь Альберт остался в Кладове и с тех пор все свои увольнительные проводил только здесь. «Интересно, как бы к нему отнеслась мама? – думала Ольга, глядя на прекрасное юное лицо и статную спортивную фигуру офицера. – Опять была бы недовольна, что он много моложе меня, или благосклонно приняла бы его, как когда-то приняла Йепа?»

Но, скорее всего, на этот раз Лулу не одобрила бы выбор дочери. Альберт не играл на рояле. А этот фактор имел для Лулу большое значение.

– С лица, как говорится, воду не пить, – часто