Чародейка - Кейт Остин

— Матерь Природа, это не платье, а сплошное наваждение, — пришла в восхищение Беллс, срывая смущённую улыбку с моих губ. Без лести скажу, что и сама ведьмочка выглядела бесподобно. Тонкая ткань льнула к изгибам тела, придавая особую женственность её виду. А изумрудный цвет платья превосходно оттенил ярко-зелёные глаза и предал теплоту тону кожи. Почему-то, глядя на рыжеволосую нимфу перед собой, я вспомнила о возлюбленной Гаспара. Если Эмили имела хоть каплю того же очарования, что и Беллс, не мудрено, что кучерявый добряк втрескался в ту без памяти.

— Ну что, погнали покорять огненную стихию? — вырвала меня из размышлений сногсшибательная красотка. — Готова устроить пожар? Если не настоящий, то хотя бы в мужских сердцах. — Хохотнув и озорно подмигнув мне, сокурсница подхватила меня под руку и мы дружно шагнули вперёд. Я старалась вобрать в себя всю беззаботность и радужность, исходившую от Беллс. Ведь сейчас мне это было жизненно необходимо, чтобы выстоять на предстоящей встрече с Кибелой Гримальди.

Если до этого все практические занятия по ведьмовским искусствам проходили исключительно на свежем воздухе, то теперь их перенесли под крышу замка. По счастливой случайности аудитория ютилась на одном этаже с преподавательскими спальнями, так что мы с Беллс добрались туда одними из первых. Заглянув в помещение, я впала в ступор — ничего общего с привычным пониманием учебного кабинета там не нашлось.

Я будто бы очутилась в античном храме: потолок-небосвод подпирали колонны с растительными орнаментными фризами, три полуциркульных окна дарили таинственный свет ветвистому древу в центре зала, а по бокам от него торчали каменные столы. На каждом из них стояло с десяток зажжённых свечей-бочонков. Я втянула носом воздух, пропитанный медово-восковыми ароматами, чувствуя, как спина покрывается мурашками от царившего мистицизма.

Пока я пребывала под впечатлением, Беллс утянула меня к одному из столов-монументов, где нас встретили Грейвз и смертельно смущённый Винсент. Ведьмак потешно залился краской, не зная, куда девать взгляд. Куда ни глянь — повсюду притягательные Афродиты. Невольно вспомнились мифы из моего мира про шабаши ведьм. И, как ни странно, присутствие преподавателя только ухудшало и без того незавидную участь парнишки. Кибела Гримальди всегда была импозантной женщиной, собирающей мужские взгляды не только благодаря внешним данным, но и исходившему от неё флёру. А теперь, когда на ней было невесомое полупрозрачное платье, демонстрирующее изысканные формы, восхищённо смотрели даже адептки. Вот только меня уже не пронимало её обманчивое очарование, и, когда та одним шевелением руки погасила все свечи, обращая на себя внимание студентов, я не впечатлилась. В голове мелькал только один вопрос: эта магическая мощь заслуга кропотливых трудов или бесчеловечных ритуалов, ворующих чужую силу?

— Вижу, все в сборе, — промурлыкала ведьма-куратор, усаживаясь на краешек постамента у дерева с плетённым стволом и закидывая ногу на ногу. — Не будем больше терять времени и приступим к делу. Надеюсь, все помнят с прошлого занятия, какие ограничения наложены законом на магию огня? — Женщина поменяла ноги местами, хищно окинула аудиторию взглядом и, не встретив отрицания, натянула удовлетворённую улыбку. — Прекрасно. И всё же, зная некоторых адептов… — Глаза Кибелы Гримальди остановились на Винсенте, уже схватившем причудливый коробок со спичками. Заметив внимание профессора на себе, ведьмак нервно заперебирал пальцами по квадратному футляру, но вместо того, чтобы закрыться, коробка перевернулась и её содержимое громким градом осыпалось на поверхность стола. — Напомню, — с нажимом произнесла Кибела Гримальди, наблюдая, как раскрасневшийся студент торопливо запихивает рассыпавшиеся спички обратно в их хранилище. — Практиковать магию огня студент имеет право только в присутствии преподавателя. Любой, причинивший вред имуществу и чьему-либо здоровью, понесёт наказание перед законом королевства.

Затем профессор велела поджечь фитили свечей, параллельно проговаривая базовые принципы управления огнём. Я запоминала все тонкости неопробованной магии, при этом тщательно изучая фигуру преподавателя. Благо, мой повышенный интерес можно было списать на откровенный наряд ведьмы. На самом же деле я пыталась отыскать на её плечах хоть один выпавший волосок. И, кажется, здесь меня поджидало фиаско. Копна чёрных лоснящихся волос, лежащих красивой волной на спине женщины, не желала делиться своим добром. Ну точно ведьма!

— Студентка Блэквуд, у вас возникли вопросы?

Я встретила насмешливый взгляд Кибелы Гримальди, с досадой осознав, что весь класс уже приступил к практике. Меня так и подмывало воспользоваться моментом и озвучить парочку провокационных вопросов, но я сумела сдержать порыв. Не время.

— Нет, профессор. Мне всё ясно, — отчётливо проговорила, после чего перевела взгляд на восковое изделие перед собой. Маленький оранжево-жёлтый язычок подрагивал на кончике фитиля, готовясь в любой момент исчезнуть.

Так. Что там нужно сделать? Почувствовать окружающий нас воздух, раствориться в нём и слиться со стихией, способной разжечь и погасить огонь? Ну-мс, попробуем.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям и впитывая в себя каждое лёгкое прикосновение гуляющего по залу ветерка. Представила, как пламя свечи растёт и крепнет — визуализация являлась обязательным пунктом, требующим особой конкретики, а после медленно открыла глаза.

— Я. Есть. Огонь. Я. Есть. Огонь. — Упрямое нашёптывание Винсента разгромило концентрацию в пух и прах. Я едва не прыснула, заметив, как ведьмак с морковно-оранжевыми волосами и пунцовыми щеками старается вообразить себя пламенем. А ведь сходства в самом деле имелись. Жаль только, что этого не хватило для воздействия на огненную стихию.

Впрочем, мои усердия тоже не принесли никаких плодов. Плюнув на сомнительные медитации, решила зайти с другого края. Злость — довольно сильная эмоция, точно умеющая заставить огонь внутри человека клокотать. Пробудить её мне не составит труда, стоит только подольше заострить внимание на Кибеле или том же Кельвине, как раз занимающимся за столом напротив. Или, как вариант, припомнить неприятный поступок Шейна. Моргнуть не успела, как в груди нестерпимо запекло. Дело оставалось за малым (хах, как же!). Сколько бы я ни пыталась мысленно вытягивать огонёк, цепляющийся за фитиль свечи, ничего не выходило.

— Чернолесные травы, — эмоционально охнула Грейвз, выбивая из меня последние капли усердия. — Кэсс, смотри.

Я с удовольствием отвлеклась от безуспешного занятия и посмотрела туда, куда указывала подруга. А именно на Кельвина Скрупа. В этот момент я сильно пожалела, что поблизости не оказалось стула. Уж слишком захотелось присесть от шока. Этот гадкий заноза без труда управлялся с разросшимся пламенем на своей свече и теперь игрался с янтарно-апельсиновым прутиком, клонящимся то к левой, то к правой руке укротителя точно живой.

Словно бы почувствовав, что на него смотрят, Кельвин поднял голову и упёрся в меня взглядом. Да таким долгим и нехорошим, будто бы мысленно сжигал на костре.