Чародейка - Кейт Остин

том, что какое-то время после снятия формы из факультетского камня всё ещё можно извлечь информацию и вычислить местопребывание его владельца.

— О-о-о, — многозначительно протянул Винс. — Я всегда считал, что оборотни тупые как пеньки. Умеют лишь мышцами играть. А тут гляньте-ка.

— Мне больше интересно, зачем ты читала подобную литературу, — засмеялась Беллс. — Ты ведь в курсе, что ведьмы способны максимум так это обереги зачаровывать? Для чего забивать голову ненужными знаниями?

Я в лёгком смятении посмотрела на девушку: она правда не услышала, как Свейн зачислил меня к чародеям? Или это какая-то провокация?

— А прикиньте, если тот четверокурсник не сам сломал артефакты, а его похитили? — зловеще проговорил ведьмак, продолжая дурачиться и не подозревая, что такой вариант я тоже не исключала. — Да шучу я, чего вы так посерели! Преподы бы заметили инородное воздействие на магический барьер, проникни кто через него. Так что думаю этот приколист до сих пор в стенах замка.

Новое умозаключение ситуацию не улучшило. Скорее, наоборот. От перспективы встретить Свейна в полупустых коридорах академии мороз по коже пробежал.

— Вот иди и поищи его, — хмыкнула Беллс, подталкивая рыжего приятеля под лопатки. — Или будешь за нами до самой комнаты плестись?

— Ой! — опомнился Винсент, заметив, что мы подошли к перепутью коридоров. — Точно, вы же теперь живёте у преподов на этаже. Совсем заболтали меня. — Он махнул рукой, словно на непутёвых дочерей, и резво изменил курс на мужское общежитие. — Увидимся завтра, болтушки!

— Нет, ну нормально вообще? — возмутилась ему вдогонку Беллс, а после мы прыснули от смеха. — Вот чудик, — покачала она головой, первой отправляясь в восточную часть академического корпуса.

Уже через пару минут мы шли по спальному крылу преподавателей; царившая тишина подталкивала меня завести важный разговор.

— Нам так и не удалось обсудить вчерашний случай, — начала я, рыская по сумке в поисках ключа. — Возможно, я о многом попрошу, но не могла бы ты не распространяться о том, что видела? По крайней мере до тех пор, пока я не поговорю с Шейном. — Именно этот вопрос волновал меня сейчас в первую очередь. Объясниться за остальное можно будет и позже.

— Ну… шанс сделать это предоставится тебе с минуты на минуту, — неожиданно огласила соседка, когда я уже справилась с замком и открыла дверь.

Я так и замерла в проходе, только голову повернула в её сторону.

— Я тут вспомнила, что планировала в библиотеку забежать. — Ведьма принялась нервно жестикулировать, указывая направление, в котором собирается пойти. — Увидимся позже. И не волнуйся, я буду молчать, — пообещала она, оценив мои округлившиеся глаза. После чего без промедления поспешила скрыться.

Я выглянула из-за дверного косяка, проследив, как рыжие локоны подпрыгивают на плечах сокурсницы в такт торопливых шагов. На встречу ей шёл мрачный Анварен: плечи напряжены, тёмные волосы торчат ёжиком после дождя, а яркие зелёные глаза превратились в чёрные тучи. Неудивительно, что, поравнявшись с ним, Беллс опустила голову, прячась за занавесом длинных волос. Мне и самой захотелось отступить в комнату, но было поздно. Шейн в одночасье уцепился взглядом за мою выглядывающую макушку.

«Злится, что по моей вине упустил волка, владеющего ценной информацией», — подумала я, готовая принять праведный гнев мальфара. Но события приобрели неожиданный поворот.

— Где он? — сухо спросил Шейн, останавливаясь напротив двери. То, что он сердится на меня, я почувствовала каждой клеточкой своего тела. Но неприятнее всего стало от сквозившей разочарованности.

— Кто? — недоумённо моргнула. Не думает же он, что я прячу от него Свейна?

— Давай обойдёмся без спектакля. — Мужчина устало потёр лоб, затем ещё раз взглянул на меня с каким-то щемящим сожалением. — Медальон, Кассандра. Где он?

Тут я уже окончательно перестала понимать, что происходит.

Не дождавшись от меня вменяемых действий, Анварен сам переступил через порог и проник в спальню. Я захлопнула за ним дверь, а вместе с ней и свой открывшийся от изумления рот, продолжая следить за деятельностью посетителя. Тот сделал быстрый пасс рукой и в воздухе над моей кроватью заискрилась магическая руна, после чего исчезла так же внезапно, как и появилась.

Безрадостно хмыкнув, Шейн в считанные секунды оказался у мебели и принялся бесцеремонно обшаривать моё спальное место. Заглянул под каждую подушку, даже зачем-то потряс те за наволочки, а после, запрокинув одеяло, стал сосредоточенно водить ладонями по простыне.

— Да что ты там ищешь? — Я не выдержала и кинулась к нему. — Что вообще происходит?

В тот самый момент, когда я оказалась рядом, мужчина уже добрался до матраса. Приподняв его одной рукой, он смотрел на ожерелье, лежавшее на рейке каркаса. Я окаменела: точно такое же украшение я видела на картине у маленького Шейна.

— Я… я его не брала, — пробормотала, бледнея от ужаса. Обстоятельства складывались не в мою пользу. Меня взяли практически с поличным. Вот только было одно «но». Я понятия не имела, как этот медальон оказался под моим матрасом. — Зачем мне это?

— Перестань, — поморщился мальфар, готовый в любую секунду взорваться от досады. — Я ведь порвал волчий браслет. Не ожидал, что ты решишься забрать в ответ дорогую мне вещь.

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения? — вспылила я, не став дослушивать унизительные обвинения. Лицо запылало от злости, а сердце сжалось от обиды. — Считаешь меня настолько мелочной и мстительной? Да к тому же ещё и воровкой. — С каждой фразой говорить становилось тяжелее, солоноватый ком подкатывал к горлу. — Забирай свой проклятый медальон и убирайся из моей комнаты. — Я отвернулась, боясь, что не совладаю с нахлынувшими эмоциями, и принялась дожидаться, когда останусь одна.

Само собой мой указ никто выполнять не стал. Я услышала, как из груди собеседника вырвался тяжёлый вздох. А затем, на несколько мучительно долгих секунд, наступила тягучая тишина.

— Всё не так… бездна… — выругался Шейн; сзади послышались приближающиеся шаги. — Извини меня, слышишь. — Он торопливо развернул меня к себе лицом и, обхватив мою голову руками, горячо заявил: — Я идиот. Конечно же я так не думаю. Поиски Свейна совсем лишили меня возможности соображать.

Все мои претензии начали рушиться, как домино. Разве можно его упрекнуть за пылкость? Сложно даже вообразить, насколько сильно мысли об объявившейся стае волков сводили его с ума.

— Простишь? — Шейн просительно заглянул в глаза и забавно приподнял брови домиком.

Ох, оказывается, эти красноречивые густые брови умеют не только хмуриться, но и усиливать эффект жалобной моськи хозяина. Тут волей-неволей спишешь любые грехи.

Я закивала. Правда, скорее из других побуждений. Желая поскорее выбраться из сладкого плена тёплых ладоней, отвлекающих и мешающих собраться с мыслями. А ведь подумать было о