Чародейка - Кейт Остин

обмениваясь мнениями как поступить. В том, что мальфар доверяет Нейту, я была уверена, иначе бы мага вовсе не было здесь. И тем не менее вывалить всё как есть я не могла.

— Мы пока не знаем точно, — ответила, бросая беглый взгляд на Шейна. Именно он выразил свои подозрения по поводу содержимого записки, подброшенной в мою комнату двое суток назад. Дескать, попахивает западнёй. — Сначала нужно всё проверить. Как только станет известно больше, я обязательно сообщу, — уверила товарища, придерживаясь составленного плана.

— Ага, яснее не стало, — усмехнулся бывший капитан, пряча руки в карманах брюк. — Отцу что-нибудь передать? — спросил он, не теряя надежды внести лепту помощи.

Я улыбнулась, благодаря судьбу за прекрасного друга и прикидывая, какой ценной находкой тот станет для правоохранителей, если не передумает идти по стопам своего папы.

— Нет, если будет необходимо, я сам свяжусь с Брайаном, — уж как-то чересчур воинственно вклинился в разговор Шейн и зачем-то придвинулся ближе ко мне. Чем окончательно растерял черты независимого наблюдателя и теперь своим внушительным видом больше походил на телохранителя.

— Понял, здесь своя оборона. — Нейт заговорщицки подмигнул мне, пряча улыбку в уголках губ и провоцируя мои щёки окраситься в цвета спелого томата. — Тогда до завтра?

— До завтра, — вынужденно согласилась, опуская голову и утыкаясь взглядом в носки своих ботинок, будто это самые интересные вещи, которые я когда-либо видела. Смущение накатывало только от одной мысли, что другие заметят возникшую между мной и Шейном симпатию. К слову, самого мальфара, судя по спокойному выражению лица и уверенно расправленным плечам, нисколечко не тревожило, кто и что о нас подумает.

Стоило только сыну Брайана Тёрнера исчезнуть из поля зрения, как моей руки мягко, ненавязчиво коснулись.

— Не передумала? — спросил тёплым баритоном Шейн, склоняясь надо мной. — По-прежнему хочешь обойтись своими силами?

— По-прежнему, — подтвердила, заглядывая в его глаза, чтобы отыскать ответы на собственные вопросы. К своему облегчению натолкнулась на ту же непоколебимую решимость поддержать моё решение, что и в день, когда подкинули роковой конверт.

Вообще Шейн тогда сильно удивил меня, без колебания встав на мою сторону. Я по обыкновению приготовилась к жаркому спору, где меня будут вразумлять и отговаривать идти на поводу у таинственного отправителя. Мысленно достала воображаемые боксерские перчатки, в которых буду отбиваться, но спарринг так и не состоялся. Невзирая на бескрайнее число поводов для беспокойства.

Не берусь предполагать, что стало решающим фактором занять мою позицию. Возможно, Шейн сделал ставку на мою упёртость и чётко понимал, что в таком вопросе я не отступлюсь ни при каких обстоятельствах. Или ключевую роль сыграло упоминание Марии Блэквуд в тексте письма.

Чёрные буквы на белой бумаге вновь всплыли перед глазами, складываясь в два, лишающих спокойствия, предложения: «Хочешь знать, что на самом деле случилось с твоей мамой? Ответ получишь в субботу в полдень, там, где оставила нож для спорышей».

Безусловно, есть над чем задуматься.

Во-первых, я никогда не обладала точной информацией, что стало с моей мамой. Отец тактично, а порой совсем бестактно и вероломно сворачивал данную тему, ограничиваясь размытым «её больше нет». Персонал отца, увы, знал не больше моего. Даже старый верный Годерик сокрушённо разводил руками. И если будучи упрямым и мало что понимающим ребёнком я доставала Виктора расспросами, то, вступив в более сознательный возраст, прекратила бередить его рану.

И вот теперь, благодаря подозрительной записке и рассказу Шейна, я узнала, что двадцать лет назад моя мама таинственно пропала. Спустя несколько дней, после помощи чете Анваренов, Мария Блэквуд просто исчезла со всех радаров. Шейн рассказал, что долгие годы мой папа не терял надежд и продолжал искать свою жену. Однако время и факт, что мама не бросила бы меня добровольно, вынудили его признать утрату.

Во-вторых, откуда автору послания известно, что произошло на самом деле? Рассудить можно было двояко: либо это хороший друг мамы, либо тот, кто причастен к её исчезновению. От второго варианта меня каждый раз бросало в дрожь, поэтому я была безгранично рада, что Шейн предложил (ага, как же! категорично настоял) отправиться на судьбоносную встречу со мной. В письме не ставилось условий приходить одной, и всё же я решила не привлекать посторонних, опасаясь спугнуть информатора. А если что-то пойдёт не так, мы сможем переместиться с помощью кристалла.

Ну, и в-третьих, выбранное место встречи мягко говоря шокировало. О том, где я собирала спорыши, знали всего несколько человек: Брэм Дарвелс, который, собственно, и назначил отработку, и магистр Тоббс, услужливо сыгравший роль проводника. Исключать возможность, что кто-то наблюдал со стороны, не стали. Версию с ковеном тоже не убирали в дальний ящик, оставив под рукой.

В общем, как я и сказала: задуматься было над чем.

— Эй. — Тёплая ладонь заботливо погладила меня по спине. Я удивлённо вздрогнула, отмечая, что умудрилась проморгать момент, когда мой обольстительный союзник подобрался ко мне впритык и заключил в объятия. — Всё будет хорошо, — пообещал Шейн, заправив выбившуюся из хвоста прядь мне за ухо. — Я могу привлечь Айзека и Брайана, для твоего спокойствия. Ты же знаешь, им можно доверять.

— Знаю, — подтвердила, тут же поймав себя на мысли, что это я Шейну доверяю, его мнению о законниках. Сама же вряд ли могу дать объективную оценку, опираясь всего на пару встреч с ними. — Но я не хочу рисковать. Вдруг у нашего анонимного адресанта проблемы с законом. Не спроста же он выбрал нейтральные земли местом встречи.

— Согласен. Этот пункт мне тоже не даёт покоя. И ведь как удачно подгадано время: ни Брэма, ни Тоббса не будет в столице до следующей недели, — рассуждал Шейн и, кажется, совсем не торопился покидать аудиторию. Его будто вовсе не смущало беседовать стоя в обнимку.

— Угум-с, — многозначительно изрекла, выводя пальцем невидимый узор на груди собеседника. Совпадение было и впрямь поразительным. Оба мужчины, предположительно способные пролить свет на ситуацию, попали в список откомандированных профессоров, и уже на следующее утро умчали делиться накопленными знаниями с адептами соседнего городка.

Так, в томлении от неведения, прополз и следующий день. Все лекции пронеслись где-то вдали от моего сознания. Концентрация и сосредоточенность напомнили о своём существовании лишь во время отработки защитных чар.

Ложилась спать с приятной усталостью и довольная достигнутыми результатами, но скребущееся волнение, точно кошка, просящаяся в дом с дождливой улицы, не дало как следует отдохнуть. Казалось, я только прикрыла глаза, как слуха коснулся тихий, но настойчивый стук в дверь.

Не нужно было обладать даром провидицы, чтобы понять, кого я за ней встречу. Распахнула глаза, убедилась, что