Пробуждение - Тина Дженкинс

Еще раз оглядевшись по сторонам в поисках больницы, о которой упоминал Кости, Нат заметил неподалеку здание, похожее на красно-коричневый параллелепипед и окруженное загородкой из мелкоячеистой сетки. Ведущие во двор ворота были заперты на тяжелый висячий замок. Больница выглядела брошенной, и Нат подумал, что здесь он вряд ли получит медицинскую помощь или лекарства. Тем не менее он отыскал стоявшую вплотную к изгороди хижину, взобрался на нее и, спрыгнув с крыши в больничный двор, пошел в обход здания. Его опасения оправдались. Входные двери были распахнуты настежь, и Нат понял, что никакой помощи он здесь не получит. И все-таки он вошел внутрь, с ностальгическим наслаждением вдыхая все еще витавшие в воздухе слабые запахи клиники. Преодолев несколько темных пустых коридоров, Нат толкнул наугад какую-то дверь и очутился в операционной. На эмалированных лотках все еще лежали ржавые инструменты, на штативах покачивались на сквозняке пустые капельницы и пластиковые мешки с побуревшей, свернувшейся кровью. На застеленном клеенкой операционном столе тоже виднелись пятна засохшей крови; несколько смазанных красновато-бурых пятен вели от него к выходу, словно во время операции пациента вдруг сняли со стола и потащили прочь.

Заглянул Нат и в пару палат. Они были пусты, матрасы на койках отсутствовали, зато на спинках еще висели температурные карточки. На всех карточках стояла одна и та же дата — 3 ноября 2049 года. Судя по всему, больница была в срочном порядке эвакуирована неизвестно куда, и это показалось Нату странным. Насколько ему известно, в случае кризисов, катастроф и военных действий именно больницы становились центрами, где собиралось гражданское население.

В ординаторской он разбил несколько стеклянных шкафчиков с лекарствами и нашел кое-какие анальгетики, чистые бинты и банку антисептической мази. В одежном шкафчике отыскалась одежда и пара удобных спортивных туфель, которые были словно на него сшиты. Еды Нат не нашел, но после встречи с Кости голод не слишком мучил его, и он решил, что сначала поспит, а потом продолжит поиски. Вытянувшись на одной из коек, Нат приказал себе проспать ровно час, так как хотел добраться до центра города еще до наступления темноты.

Проснувшись, Нат обругал себя последними словами. Он спал слишком долго, и снаружи было уже темно. Настроение его, впрочем, несколько улучшилось, когда, пошевелив ногами, он убедился, что впервые за прошедшие несколько дней они совершенно не болят. Таблетка, которую дал ему Кости, сотворила настоящее чудо, однако были у нее, как видно, и побочные эффекты. Во всяком случае, задумавшись о своем теле, Нат ощутил его как что-то совершенно отдельное, наделенное собственной волей и разумом. Нечто подобное он испытал и в пустыне, когда тело побуждало его не сдаваться, но сейчас это чувство было намного сильнее. К счастью, Нату не требовалось совершать никаких подвигов, и он просто мысленно поблагодарил тело за то, что оно помогло ему выбраться из сложной ситуации. Его прежнее тело вряд ли было способно бежать от палачей «Икора», увертываться от пуль и прожекторов, а потом скитаться по выжженной, каменистой земле, где росли только кактусы и сухой, колючий кустарник.

Вероятно, от воспоминаний о жарком пустынном солнце Нату захотелось пить. Встав с койки, он отправился на поиски воды, но сколько ни вертел ржавые, тугие краны, вода из труб так и не полилась. Делать было нечего, и Нат, вздохнув, направился к выходу из здания.

Темная улица была пустынна, но Нат все равно двигался с осторожностью, перебегая от дома к дому и прячась в парадных. Какой-никакой, это все же город, и ему не хотелось оповещать жителей, которые, возможно, здесь еще оставались, о своем присутствии. Интересно, насколько широко освещалась его история в прессе, задумался Нат. Если даже водитель-дальнобойщик слышал, что его зовут Голова, об этом могли знать и другие.

Потом он увидел машину — уже привычный электрокар типа «пузырь», который двигался в его сторону. По привычке Нат проворно юркнул в очередной подъезд, но почти сразу ему захотелось рискнуть — спросить воды, может, даже попросить подвезти. Он уже почти решился, но в последний момент передумал и отступил глубже в тень. Как все-таки ужасно чувствовать себя дичью! А главное, Нат не знал, кто может оказаться его другом, а кто — врагом.

По мере того как он приближался к центру города, на улицах стали появляться машины и прохожие, и Нат, подняв воротник, поспешил смешаться с ними в надежде, что на него не обратят внимание. По той же причине он старался не глазеть по сторонам, однако очень скоро ему стало ясно, что его предосторожности тщетны, так как почти все, кого он встречал на улицах, принадлежали к индейской расе.

Наконец Нат перешел мост и остановился. Перед ним лежала знаменитая Фримонт-стрит, но вместо безумия ярких неоновых огней ночной мрак разгоняли лишь тусклые электрические лампочки на павильонах и палатках многолюдного ночного рынка или, точнее, барахолки, над которой плыл чад от горевших в бочках костров и витали запахи гнилых овощей, жареного мяса, дыма и индейских ароматических трав.

Нат долго бродил между лотками и палатками, в которых продавались еда, бусы, одеяла, циновки, мешки и корзины. Кое-кто уже начал подозрительно на него поглядывать, но Нат не замечал этого, целиком поглощенный захватившей его загадкой. В картине, которую он наблюдал, не хватало чего-то очень существенного, какой-то важной подробности, но он никак не мог понять — чего именно. Наконец его осенило. Нат не слышал шипения и плеска сотен фонтанов, разбрызгивавших по бетону струи чистой прохладной воды. Все водоемы, искусственные озера, каскады прудов, которые в его время были фирменным знаком Лас-Вегаса, пересохли. Даже обширный, некогда заполненный голубоватой, кристально чистой водой бассейн перед фасадом отеля «Белладжо» оказался наполовину засыпан землей и заставлен покосившимися торговыми павильончиками. Единственным источником воды был водопад на чудом сохранившемся экране напротив отеля, и то не настоящий, а компьютерный. Глядя на виртуальную воду, падающую в виртуальное озерцо, Нат снова почувствовал острый приступ жажды и отправился туда, где в темноте мигала небольшая вывеска «Казино и бар».

В баре было полутемно и почти безлюдно. Работал только один игровой автомат, и какой-то пожилой индеец снова и снова дергал за блестящий рычаг, словно не в силах остановиться.

— Скажите, пожалуйста, где здесь можно достать воды? — спросил Нат, и старик указал ему на двери соседней комнаты несколько меньшего размера. Дверь была открыта, и Нат разглядел в глубине барную стойку, а за ней — красивого, хорошо сложенного индейца, уставившегося в телевизионный экран. Он наверняка смотрел последние новости и, конечно, тотчас бы узнал страшную «Голову».