Жуга. Осенний лис - Дмитрий Игоревич Скирюк

Безумный Лис начал свой танец.

Жуга почувствовал, что звереет. Меч разил направо и налево. Кто-то из Свободных мохнатым клубком выкатился вперёд: «Давай, Лис, давай!!!» – подсёк мечом врага под колени. Потеряв в горячке боя всяческое направление, травник просто дрался, забыв и об озере, и о планах Золтана, мстя за свой позор и унижение. Хриз сносил голову любому воину, оказавшемуся в пределах досягаемости. Пощады не было никому. Мелькнула меховая физиономия Орге. Наконец, ободранный и весь в крови, невесть откуда выскочил Золтан, потянул Жугу за рубашку: «Скорее!» – и помчался по новому коридору. Вернулось чувство времени, и травник неожиданно понял, что драка продолжалась от силы минуту.

У озера не было никого. Шумел небольшой водопад у запруды. Битва постепенно затихала. Жуга, Зууб и двое Свободных сбежали вниз по лестнице и замерли, наткнувшись на стоявшего у шлюза человека. Жуга едва успел задержать удар.

– Бертольд!

– Жуга?! – Монах вытаращил глаза.

– Как ты здесь оказался?

– Это я его привёл, – послышался голос, и из темноты выступил Рагнур. Топор дварага был заткнут за пояс. – Убери оружие, Жуга, – сказал спокойно гном. – Я пришёл помочь.

– Убей его! – вскричал Орге. – Скорее!

– Нет, погоди. – Травник поднял руку и спрятал меч в ножны. Посмотрел Хранителю Лестницы в глаза. – С чего такая перемена? А? Рагнур?

Гном помедлил.

– Я долго думал над твоими словами, Лис. Ты многое сумел понять и во многом прав. Всё это я, конечно, знал и раньше, но ты заставил меня взглянуть на это с новой стороны. Народ хазад стареет. Ты ведь заметил – у нас уже нет ни женщин, ни детей. Месть захватила наши помыслы, месть выжгла наши души, оставив только прах и пепел. Как бы ни был хорош Лаутир, он выбрал тупиковый путь. Лестница ждёт, и многие ушли бы, если б не запрет. Мы охраняем её вовсе не от выродков…

– Кого ты назвал выродком?! – рявкнул, наливаясь кровью, маленький гном.

– Помолчи, Глюм! – осадил его Зууб.

– Я Тингер!

– Тем более! Нет времени ругаться. Дай ему сказать.

– Спасибо, Элидор, – кивнул Рагнур.

– Забудь это имя, – угрюмо буркнул тот. – Зови уж так, как вы привыкли: «Хагг» – «Вор».

– Это была ошибка.

– Она слишком дорого мне обошлась. Два века… Но чёрт с ней! Что ты хочешь? Что заставило тебя переметнуться?

– Лестница, – сказал тангар. – Она отпустила травника. На самом деле Лестница не только для хазад. В своё время часть Светлого Народа тоже ушла по ней. Она указывает каждому свой путь.

– Мне она пути не указала, – хмуро бросил Жуга.

– Вот как? – хмыкнул гном. – Разве ты не вышел оттуда?

Жуга не нашёл что на это возразить. Двараг был прав – один путь Лестница травнику оставила.

– Когда ты помянул Хануд, я понял, что замыслили выр… свободные. Всё стало на свои места. Я разыскал Севелона и решил вам помочь. Вам не снять заклятия Лаутира, даже тебе, сын четырёх народов, это не под силу. И ещё… – Гном помедлил. – Лаутир обманул тебя. Он ничего не сможет сделать с твоим браслетом. Сплав семи металлов не подвластен магии хазад.

– Я… – начал было Жуга, но Золтан перебил его:

– На том дурацком ошейнике тоже лежало заклятие, и тем не менее… Если шлюз нельзя открыть, это не значит, что нельзя сломать!

– Вот и я о том же, – кивнул Рагнур. – Бертольд! Что у тебя в мешке?

– А? – вскинулся монах. – В мешке? Там… зелье. Тот гремучий прах, который я…

– И ты молчал! – взвыл Золтан.

– Но я не думал…

– Дай сюда!

* * *

Заряд заложили под самый створ – тяжёлую плиту чёрного диабаза. Следуя советам Рагнура, насыпали дорожку мелких чёрных зёрен.

– Много не расходуйте, – сказал гном, – а то заряд получится слабым. Как подожжёте, сразу бегите.

– Ясно, – кивнул Золтан. – Тингер! Орге! Уходите. Монаха возьмёте с собой, выведите его на поверхность.

– Ещё чего! – возмутился маленький мохнатый гном. – А ты?

– Мы сами найдём дорогу. Идите же!

Без лишних слов монах и двараги растворились в темноте туннеля. Золтан выждал пару минут и кивнул Рагнуру: «Поджигай».

– Остановись, Рагнур! – прогремел голос.

Все трое обернулись, оказавшись лицом к лицу с королём Лаутиром. За спиной Государя серебристой тенью маячил неизменный Отрар. А через мгновение гном шагнул вперёд, воздев свой жезл.

Жуга скорее бездумно, чем осознанно, вскинул руки и выкрикнул наговор.

Два слова.

Синее на белом.

Заклятие Зеркала.

Слепящий шар взорвался между ними. Ударил гром. Посыпались камни и обломки сталактитов. Часть силы, брошенной дварагом, развернуло вспять, Лаутира отшвырнуло в глубь туннеля. Отрар взлетел, крича и кувыркаясь, и с всплеском исчез в озёрной глубине. Большая часть заклятия, однако же, пробила магический щит, разметав заговорщиков прочь друг от друга и от шлюза. Воцарилась тишина, нарушаемая мерным гулом падающей воды.

Травник поднял голову. Перед глазами плавали круги. Он попытался встать, закашлялся. Сплюнул кровь, поднялся на четвереньки и со стоном повалился обратно. Разбитое тело отказывалось повиноваться. Он повернул голову и, взглядом найдя пороховую стёжку, медленно пополз к ней. Наткнулся по пути на труп Рагнура – двараг лежал вверх лицом, с развороченной грудью. Глаза его были закрыты. Основная сила удара пришлась на него.

Вершок за вершком, локоть за локтем, приволакивая ногу, травник полз вперёд, и всё равно до шлюза было далеко. Он лёг ничком, пытаясь отдышаться. Шершавый камень приятно холодил разбитое лицо.

– Жуга…

Он медленно поднял голову.

Золтан лежал весь в крови, полузасыпанный щебёнкой, смотрел на травника одним глазом. Разбитые губы шевельнулись. «Меч…» – скорее догадался, чем услыхал Жуга и потянул из ножен Хриз.

Камень на браслете запульсировал быстрее, время послушно ускорилось. Серая сталь меча текла, лис двигался, танцуя к лезвию от рукояти. Клинок был короток, но рос буквально на глазах, тянулся, словно воск, нащупывая путь среди обломков камня к тонкой дорожке рассыпанного пороха. Пять шагов… шесть… семь… восемь… «Я раскалю твой браслет»… Жуга стиснул зубы, и клинок, уже достигший толщины вязальной спицы, стал медленно нагреваться.

Последнее, что помнил травник, были вспышка и искристый огонёк, бегущий по чёрной дорожке, оставляя шлейф из пепла и густой белёсый дым.

Потом были грохот, рёв воды и темнота.

* * *

В […] году от Рождества Христова османские войска под предводительством султана Мохаммеда II двинулись на переправу через реку Яломицу близ Тырговиште. На другом берегу их ждали войско ополчения и двадцать тысяч пленных турок, посаженных на колья графом Цепешем с намерением устрашить завоевателей. Когда передовые османские сотни форсировали реку, в горах раздался страшный гул и грохот, земля задрожала, а ещё