Жуга. Осенний лис - Дмитрий Игоревич Скирюк

отполированных и сомкнутых углами. Ни прохода, ни двери. Ничего.

– Есть тут кто? – позвал он негромко.

Никто не отозвался.

Подниматься не хотелось. Жуга закутался в одеяло и сел возле стены.

«Всё без толку, – подумалось ему. – Наверное, двараг может здесь пройти, но я навряд ли… Да и зачем?»

Шло время. Жуга не двигался. Он впал в некое отупение, лишь мысли текли потоком.

Лестница. Спираль. Клепсидра.

Клепсидра. Лестница. Спираль.

Спираль. Клепсидра. Лестница.

Время.

Всё замешено на времени. Жуга вдруг понял: вся волшба, которой он владел, так или иначе связана с этим. Нет в этом мире места, где когда-то не горел бы огонь, отыщи тот миг – и пламя загорится. Нет раны, не способной зажить, если время ускорить или пустить вспять – это спасло Яльмара. Парнишку-оборотня остановило время. А что до веток, полетевших вверх… В конце концов, каждая ветка росла на дереве.

Быть может, и меч выбрал его только поэтому? Чтобы эта способность помогла ему…

Помогла – что сделать? Остановить войну?

Травник посидел ещё немного. Потом ещё. Ничего не происходило. Он встал, разминая затёкшие ноги, и медленно двинулся вверх. «Меч не забыть подобрать», – мелькнула мысль.

После колодезной темноты серый свет большой пещеры показался ярким. Жуга прищурился и огляделся. Гномы стояли плотными рядами, в доспехах, с топорами наголо, молча глядели на травника. Жуга не сразу разглядел средь них высокую фигуру Бертольда – тот робко помахал ему рукой. Похоже, здесь и впрямь собрались все обитатели подземного города, как и предрекал Золтан. Самого Золтана видно не было, оставалось надеяться, что он успел уйти до их прихода.

– Вот и доискался гнёзд пчелиных, – пробормотал негромко травник и облизал пересохшие губы.

Гномы молчали. Жуга вздохнул, положил клинок Золтана на чёрный нефрит парапета и потянул из ножен Хриз. Меч вынулся легко, с чуть слышным звоном, хищный, отточенный. На сером лезвии посверкивали искорки. Лис щерился в ухмылке – он был готов сражаться. По сомкнутым рядам даврагов пронеслось шевеление, тёмный полукруг раздался. Никто не решился напасть.

Высокий гном, одетый в чёрное и золотое, шагнул вперёд. В его курчавых серых волосах поблёскивал узкий обруч короны. За спиной Государя стоял Отрар. Чешуйчатая бармица его доспеха мягко серебрилась.

– Убери оружие, смертный, – спокойно произнёс Лаутир. – Ты и так причинил нам много вреда.

– Вы тоже навредили людям, – сказал травник. Голос его хрипел. – Вашей волей наверху идёт война.

– Нам до этого нет дела.

– Вам, я смотрю, ни до чего нет дела! – закипая яростью, вскричал Жуга. – Сидите тут в своих норах, холодные, как… как рыбы! Торгуете накопленными сокровищами. Не счесть, сколько бед они принесли людям, эти ваши сокровища!

Лаутир нахмурился.

– Мы не вмешиваемся в то, что происходит наверху.

– Вы уже вмешались, вольно или невольно. Признай свою ошибку и дай нам с монахом уйти. Прикажи пропустить нас.

– Хватит! Замолкни! – оборвал его король. Помолчал, сжимая и разжимая кулаки. – Я вижу, люди нисколько не изменились со времён моего отца… Я слишком хорошо знаю этот меч и не хочу посылать своих подданных на смерть, а потому ты не будешь сражаться. Брось меч!

– И не подумаю!

– Брось меч! – Голос гнома зазвенел. – Или волей, данной мне над камнями и металлами, я раскалю и твой браслет, и осколок серебра у тебя в ноге!

Он вскинул руку, и в то же мгновение Жуга почувствовал, как острой болью наливаются запястье и колено.

– Бросай!

Кожа под браслетом задымилась.

– Будь ты проклят… – сквозь зубы процедил Жуга. – На!

Меч звякнул о камень.

– Ножны! – не опуская руки, скомандовал Лаутир.

Ломая ногти, травник расстегнул ремень и бросил ножны следом за мечом. Отрар шагнул вперёд, нагнулся, подобрал. Тут же несколько дварагов взяли травника в кольцо. Лаутир опустил руку. Боль утихла.

– Монах останется здесь в любом случае, – холодно сказал он. – Он узнал запретное. Секрет гремучей смеси мы хранили веками, людям не до́лжно его знать. Может бродить где хочет, но на поверхность ему путь заказан. А что касается тебя, – Лаутир повернулся к травнику, – то я ещё подумаю, как поступить. А пока… – Он мрачно усмехнулся. – Некогда мой отец сполна изведал вашего людского гостеприимства. Мне кажется, оно вполне сгодится для тебя, Лис… Отрар!

Тот обернулся.

– Да, Государь?

– Надень на него ошейник.

* * *

Здесь было тихо. Шум не доходил на нижний уровень, где помещались камеры и склады, лишь в отдалении размеренно и нудно капала вода.

Травник поднял голову:

– Зачем ты приходишь?

Рагнур пожал плечами:

– Ты сохранил мне жизнь, Лис. В какой-то мере я твой должник. И потом, мне кажется, тебе здесь одному не очень весело.

Жуга усмехнулся:

– Да уж, весёлого мало.

– Можно я закурю?

– Не надо, – поморщился тот. – Мне и так недолго осталось, с моей дыхалкой да в вашей пещере.

– Ну извини.

– Да ладно.

– Я могу для тебя что-нибудь сделать?

– Думаю, нет. Вот разве эту штуку снять.

Гном лишь вздохнул.

– На нём заклятие короля, – последовал ответ.

Жуга закутался в одеяло, просунул пальцы за ошейник. Подвигал головой. Серое кольцо смыкалось без замка и шва – гномы в совершенстве владели магией металлов. Скользкий, словно смазанный маслом, он почти не натирал кожу, но всё равно постоянно давил то на горло, то на загривок, в зависимости от того, спереди или сзади была цепь. «У всех одни способы, – подумалось Жуге, – что у людей, что у дварагов».

Миновала неделя с тех пор, как травник угодил в застенок. Браслет его забрали. Раз в день кто-нибудь из гномов (всякий раз другой) приносил еду. Двери в проёме не было – цепь, тонкая, но прочная, держала лучше всяческих замков. Конец её врастал в стену.

Часто заходил Бертольд – ему разрешали ходить где хочет. Говорить с ним было особо не о чем. Иногда появлялся Рагнур. Вот и сейчас он сидел подле травника, задумчиво глядя вниз на травникову ногу.

– Чего ты там увидел?

– У тебя в коленке серебро. Осколок застрял.

– Наконечник от стрелы, – кивнул Жуга. – Верней, кусок от наконечника. Если бы не он…

Двараг помедлил.

– Хочешь, я его достану?

У травника перехватило дыхание.

– А ты… можешь?

Рагнур фыркнул:

– Плёвое дело! Какой тангар с металлом не управится? Придётся, правда, потерпеть, и после не сразу заживёт. Но тебе всё равно спешить некуда. Так как? Вытаскивать, нет?

– Тащи!

– Согни колено.

Некоторое время гном осматривал и щупал ногу травника, определяя положение осколка, затем вынул кресало и затеплил в плошке огонёк. Полузакрыв глаза, долго молчал, держа над пламенем раскрытую ладонь. Повернулся к Жуге. Узловатые пальцы