"Эти заманчивые сокровища дракона" - Михаил Исхизов

- Ты говоришь как сатрап и приспешник бургомистра, - обиделся за "испоганят" Крагозей. - Когда мы придем к власти, то никто, ни у кого, ни грабить, ни брать не будет. Богатство мы справедливо разделим на всех, поровну.

- Так мы уже! - Зубастик ухмыльнулся.

- Что уже? - не понял Крагозей.

- Справедливо делим на всех поровну. Сначала делим с поселянами и горожанами. Потом, Бритому Мамонту, десятую часть. Это, значит, для Запаса. Без Запаса нельзя. А остальное: всем поровну, по справедливости. Провалиться мне на этом месте, ежели я соврал.

- Так оно и есть, - поддержал Зубастика Гвоздь. - Вы что-то шебуршитесь, шумите, народ баламутите, а ничего у вас не получается. Вы ведь за то, чтобы всем поровну, так я понимаю?

- Да, - подтвердил Крагозей. - Мы за справедливость. Мы за то, чтобы народное богатство распределялось всем поровну.

- Вот и вступайте в нашу гильдию. У нас, как раз, все так и есть. От каждой добычи десять частей атаману, а остальное всем поровну.

Крагозей не сразу нашелся, что ответить на такое. А Умняга Тугодум сообразил. На то он и был теоретиком, чтобы соображать и объяснять.

- Стихия, - пророкотал Умняга и погладил бороду. Потом объяснил Гвоздю и Зубастику: - То, что происходит в вашей гильдии, это стихийное движение без прочного научного фундамента.

- Вот именно, - подхватил Крагозей. - Вот именно. Вы тоже стремитесь к прогрессу, но стихийно. А стихия может овладеть массами только на короткое время. На длительный период массы за вами не пойдут. Наше же движение имеет в своей основе современную передовую науку. И эта наука всесильна, потому что она верна. На основе передовой науки мы осуществим высшие принципы развития общества. И тогда наступит эра всеобщего равенства. Понимаешь, все будут равны.

- Это я и капрал Коорн станем равными? - спросил Нообст. По тону его можно было почувствовать: сержант уверен, что такого не может быть никогда.

Но Крагозей не был знаком с капралом Коорном и, вероятно, именно поэтому, глубоко заблуждался в возможности осуществления эры всеобщего равенства.

- Да, все будут равны, и твой капрал Коорн будет иметь те же права, и то же имущество, как ты, или Деляга.

Деляга не стал спорить, он вообще не обращал внимания на горячие речи Крагозея, а Хитрый Гвоздь рассмеялся.

- Коорн глуп, как пень, - сообщил Хитрый Гвоздь, который немало знал о капрале. - Он самый тупой из стражников города.

- Вот-вот, ты сейчас изложил мнение верхов, о простом народе, - это была любимая тема Крагозея. - Но это демагогия, безответственная и вредная демагогия. В действительности идет повсеместное угнетение трудового народа. Народ принуждают к рабскому труду, держат в узде невежества, поэтому он не может проявить свои таланты.

- Как низший чин, капрал постоянно подвергается непомерной эксплуатации со стороны лиц, узурпировавших власть в городе, и это угнетает его способности, - снова пророкотал Умняга Тугодум. - Мы боремся за права и равенство вашего капрала Коорна и всех Коорнов, сколько их есть в Геликсе. Когда мы возьмем власть в свои руки, все скрытые таланты капрала раскроются прекрасными цветами.

- В этом вся суть! - Крагозей решил воспользоваться благоприятной возможностью и поработать в массах. - Трудовой народ изнывает под игом эксплуататоров. Но мы освободим его, и трудовой народ гордой поступью, чеканя шаг, выйдет на арену истории. Власть перейдет в руки тех, кто из поколения в поколение, проливал пот и набивал кровавые мозоли. Кто был ничем, тот станет всем. Ваш угнетенный капрал Коорн станет начальником городской стражи. А лейтенанта Брютца, прислужника губернатора, мы разжалуем в простые стражники.

- Но если Брютц не согласиться? - продолжал развлекаться Хитрый Гвоздь. - У Черного Лейтенанта, знаешь ли, характер.

- Заставим! Народ скажет свое слово и никуда ваш Брютц не денется.

Сержант Нообст слушал Крагозея и сожалел, что там, в Геликсе, когда было столько возможностей, он ни разу не стукнул по башке этого нахального гнома. Пелей-Деляга и его братец отошли в сторонку и разговаривали о чем-то, о своем. Умняга Тугодум неспешными кивками подтверждал все сказанное Крагозеем, а Камнелом внимательно слушал своего вождя, и старался запомнить умные слова, чтобы, когда это потребуется, воспользоваться ими. Хитрый Гвоздь продолжал развлекаться.

- А кем, после вашей победы, вы сделаете сержанта Нообста? - продолжал заводить Крагозея Хитрый Гвоздь.

- Сержанта Нообста? - Крагозей пристально посмотрел на сержанта, как будто увидел его впервые.

- Происхождение - из бедных горожан, - подсказал Гвоздь. - Воевал с харахорийскими пиратам, опытный командир стражников...

- Данные, конечно, положительные, - Крагозей ненадолго задумался. - Стражником, - наконец решил он. - Сержант Нообст слишком долго служил продажному режиму и должен искупить свою вину, - потом еще немного подумал и добавил. - Но это не окончательное решение. Учитывая трудовое происхождение и боевые заслуги, вполне возможно, что Нообста оставят сержантом. Конечно, с испытательным сроком.

- И капрал Коорн будет моим начальником? - не мог не поинтересоваться Нообст.

- Да, капрал Коорн, как представителя угнетенных масс, мы выдвинем на руководящую должность. Вполне возможно, что он станет начальником городской стражи, - объяснил Крагозей.

Нообст подумал о том, что если сейчас подойти к Крагозею и дать ему хорошего пинка, то гном улетит как раз в густой терновый куст, ветки которого покрыты длинными и острыми шипами. А в другой куст можно бросить Умнягу. Пусть гномы рассказывают там, друг другу, про свое дурацкое равенство и выдвигают друг руга на руководящие должности. Только сейчас не стоило этого делать. Вот когда они вернутся в Геликс, тогда и можно будет вправить коротышкам мозги.

- Когда мы вернемся в город, я тебя арестую, - сказал Нообст гному.

- Ты мне рот не заткнешь, - возмутился Крагозей. - Я и арестованный буду говорить, что узурпаторы, управляющие городом, украли нашу свободу.

- Это ты говори сколько хочешь. Такое не страшно. А вот то, что ты собираешься сделать идиота Коорна равным всем нормальным людям, да еще поставить его начальником городской стражи, этого допустить нельзя. Если не передумаешь, то придется тебя бросить в одиночку. И кукуй себе там. Ну, чего там хорошего?

Это уже относилось к Хитрому Гвоздю, который оставил спорщиков, подошел к телегам, сбросил накрывающий одну из них полог, и рассматривал лежащий в ней груз.

- Много всякого, - с явным недовольством отозвался Гвоздь. - Посмотри, может тебе чего-нибудь пригодится.

Сержант Нообст отвернулся от гномов, как будто их здесь и не было, подошел и посмотрел. На телеге было действительно много всякого. Ворохи каких-то старых халатов, хотя, возможно, это были вовсе не халаты, а какое-то другое тряпье; черствые лепешки, глиняные миски и горшки, с какой-то едой, похожей на кашу; опять черствые лепешки, ведра, мотыги и лопаты; и еще что-то непонятное... Все то, что поселяне не посчитали нужным спрятать, ожидая набега варваров.