Воин кровавых времен - Р. Бэккер

И это не было грезой. Это было на самом деле.

Больше никто и никогда не назовет ее шлюхой.

ЧАСТЬ III

Третий переход

ГЛАВА 18

КХЕМЕМА

«Кто мочится в воду, мочится на свое отражение».

4111 год Бивня, начало осени, южный Шайгек

Потея под солнцем, Люди Бивня двигались на юг, вдоль извивистых, зазубренных склонов южного берега к дышащей жаром пустыне Каратай, или, как ее называли кхиргви, Эй'юлкийя, «Великая жажда». В первую ночь они остановились у Тамизнаи, склада на караванном пути, опустошенного отступающими фаним.

Вскорости после этого Атьеаури, которого послали разведать путь в Энатпанею, вернулся ни с чем; люди его были еле живы от жажды и усталости. Сам Атьеаури был сильно не в духе. Он сообщил Великим Именам, что не нашел ни одного незагрязненного источника и что был вынужден путешествовать по ночам, потому что днем невыносимо жарко. Язычники, заявил он, отступили в дальний угол преисподней. Великие Имена на это сказали ему о бесконечных вереницах мулов, которых они ведут с собой, и об императорском флоте, который будет сопровождать их, нагрузившись водой из Семписа. Они объяснили свои тщательно продуманные планы того, как будут перевозить воду через прибрежные холмы.

— Вы не представляете, — сказал молодой граф Гаэнри, — в какую землю осмелились вступить.

На следующий вечер трубы Галеота, Нансурии, Туньера, Конрии, Се Тидонна и Верхнего Айнона пронзили сухой воздух. Шатры были сорваны под крики солдат и рабов. Мулы были нагружены и пинками выстроены в длинные колонны. Жрецы Гильгаоала бросили на жертвенник большого ястреба, затем выпустили еще одного в сторону клонящегося к западу солнца. Пехотинцы подцепили свои тюки на копья, перешучиваясь и жалуясь на перспективу ночного перехода. Гимны терялись и растворялись в гомоне тысяч хлопочущих людей.

Воздух сделался прохладнее, и первая колонна двинулась по западным отрогам кхемемских прибрежных холмов.

Первые кхиргви появились после полуночи; они завывали, мчась на своих верблюдах, неся истину Единого Бога и Его пророка на остриях кривых клинков. Нападения были короткими и ужасными. Кхиргви набрасывались на группы, отбившиеся от основной массы войска, и поливали пески красной водой. Они просачивались между рядами айнрити и с воплями налетали на обозы, и повсюду, где только находили, вспарывали драгоценные бурдюки с водой. Иногда, особенно на твердой почве, их нагоняли и изничтожали в яростных схватках. В противном случае они отрывались от преследователей и исчезали в освещенных луною песках.

На следующий день первые вереницы мулов перебрались через прибрежные холмы к Менеанору и обнаружили залив, серебрящийся на солнце и усеянный кораблями нансурского флота. Первые вытащенные на берег лодки с грузом воды были встречены радостными криками. Изнурительная работа — погрузка воды на мулов — сопровождалась песнями. Многие люди раздевались до пояса и окунались в море, чтобы легче было переносить жару. А вечером, когда Священное воинство выбралось из невыносимо душных шатров, его встретила свежая вода Семписа.

Священное воинство продолжило ночной марш. Невзирая на леденящие кровь налеты, многих заворожила красота Каратая. Здесь не было насекомых, не считая странных жуков, катавших по пескам шарики навоза. Айнрити смеялись над ними и называли их «сборщиками дерьма». И животных тут тоже не было, кроме стервятников, неустанно кружащих в небе. Где нет воды, там нет жизни, а в Каратае воды не было, кроме той, которую несли в тяжелых бурдюках солдаты Священного воинства. Здесь казалось, будто солнце выжгло весь мир до костей. И все же пустыня была прекрасна, словно запавший в память страшный сон, рассказанный кем-то другим.

На седьмую назначенную встречу Священного воинства и имперского флота Люди Бивня добирались через сухие узкие ущелья. Они посмотрели на Менеанор, весь расписанный лазурью и белизной, и не увидели никаких кораблей. Встающее солнце золотило поверхность моря. Люди видели отдаленные буруны. Но кораблей не было.

Они стали ждать. В лагерь были отправлены гонцы с сообщением. Вскоре к водовозам присоединились Саубон и Конфас. Они искупались в море, примерно с час проспорили, а затем уехали обратно к лагерю Священного воинства. Был созван Совет, и Великие и Малые Имена пререкались до самых сумерек, пытаясь решить, что же теперь делать. Они принялись было обвинять Конфаса, но быстро прекратили, когда экзальт-генерал заметил, что его жизнь сейчас подвергается не меньшему риску, чем жизни остальных.

Священное воинство прождало сутки, и, когда имперский флот так и не прибыл, они решили двигаться дальше. Теорий выдвигалось множество. Возможно, как предположил Икурей Конфас, флот был настигнут шквалом и решил плыть на юг, к следующему месту встречи, дабы сэкономить время. Или, как предположил князь Келлхус, кианцы не случайно так столь долго воздерживались от войны на море. Возможно, они перебили верблюдов и придержали флот, дабы заманить Священное воинство в Каратай.

Возможно, Кхемема была ловушкой.

Два дня спустя большая часть Великих и Малых Имен отправилась вместе с обозом мулов к морю и ошарашенно уставилась на его прекрасный пустой простор. Когда они вернулись с холмов, им больше не хотелось уходить из пустыни. Солнце, камень и песок манили их.

Вся вода была поделена на порции, в соответствии с кастами. Было объявлено, что всякого, кто будет прятать воду или превышать паек, казнят.

На совете Икурей Конфас развернул карты, нарисованные имперскими картографами в те времена, когда Кхемема принадлежала империи, и ткнул пальцем в место, именуемое Субис. Он утверждал, что Субисский оазис слишком велик, чтобы язычники могли его отравить. С оставшейся водой Священное воинство сможет добраться до Субиса, но только если оставит позади все — мулов, рабов, гражданскую обслугу…

— Оставит позади… — протянул Пройас. — И как вы предлагаете это сделать?

Хотя приказы отдавались в обстановке величайшей секретности, слух быстро разнесся по впавшему в оцепенение лагерю. Многие бежали в пустыню, навстречу гибели. Некоторые схватились за оружие. Остальные просто сидели и ждали, пока их убьют: рабы, войсковые проститутки, торговцы и даже работорговцы. Над барханами повисли крики.

Кое-где вспыхнули мятежи. Сперва многие отказывались убивать своих. Тогда Великие Имена принялись объяснять людям, что Священное воинство должно выжить. Они должны выжить. В конце концов бесчисленные тысячи были перебиты горюющими Людьми Бивня. Пощадили лишь жрецов, жен и полезных торговцев.