Студент поневоле - Елена Товбаз

— Боюсь, она так и не простила меня. И пришла только из-за сына. Тревога за судьбу Трея заставила её встретиться со мной. Она попросила найти его. Так я и узнал о вас, и заклятии Тринадцатого. А уж как я хотел найти его… — Король скрылся в палатке, а я остался сидеть оглушенный и напуганный.

— Ну, что ты на это скажешь? — спросил я у Норда минут десять спустя.

— Стоит попробовать, — предложил он. — Превратись в кого-нибудь попроще. Вдруг получится

— Ничего не получится, — возразил я. — Мы же оба знаем, что я ненастоящий превращатель.

— Это почему? — он даже поперхнулся.

— Прекрати, Норд. Ты ведь сам передал мне частичку силы в Древнем лесу. Забыл?

— А, ты об этом, — он замялся. — Э… дело в том, Кеес… Я тебя обманул.

— Обманул?

— Был не совсем честен. Видишь ли, передать силу нельзя. Но её можно разбудить — сиянием зеркала. Это мой метод. Я поступал так с нераскрывшимися учениками, если чувствовал мощный потенциал. Помогал им раскрыться, выпуская дар на свободу. Я прирождённый и чую такие вещи. И в тебе был потенциал, но ты — сопротивлялся. Я лишь подтолкнул, а остальное — техника и тренировка. Этого у нас было предостаточно. Верь мне.

— Я из другого мира! У меня не может быть дара…

— Тихо, народ разбудишь, — недовольно перебил Норд. — Но, тем не менее — есть. Откуда ты знаешь, что случилось с тобой, когда ты попал в Страну Двенадцати? Я не знаю. Попробуй.

— Думаешь, дракерша передала мне энергию?

— Насчёт этого не уверен. Попробуй и убедись.

Я нехотя вытащил его из кармана и взглянул на своё отражение… Ничего себе, как зарос. Последний раз я стригся в Фегле… Вздохнул и положил Зеркало обратно.

— Не важно.

— Ну и напрасно, — высказался Норд.

А через неделю к вечеру мы достигли ВАУ. Несколько дней я думал о Тиме, предвкушая встречу. Мне так хотелось рассказать ему о своих приключениях. Я почему-то был уверен, что он дошёл и с ним всё в порядке. А пока размышлял, над макушками деревьев выросли башни.

Замок, похожий на колледж превращателей, стоял в густом лесу. Только он не был таким громадным и мрачным, а на башнях весело плескались разноцветные флаги. В нём не было ничего зловещего. Разве что немного облез. Замок обступали обычные деревья, прижимаясь к нему пушистыми боками. Нежно-зелёная листва переплеталась с тёмно-зелёной хвоей. Под стенами кустилась весенняя травка. Ведь мы пришли сюда цветущей весной, а не сумрачной осенью… И обогнув башню, очутились у щербатого крыльца перед массивной дверью. Закатное солнце отражалось красными зарницами в медной обшивке, разукрасив мраморные кубки на облупившихся перилах.

— Ну, чего застыли? — усмехнулся король. — Идёмте. Алхимики вас не сварят.

Мы поднялись на крыльцо, и Тёрн позвонил в дверной колокол — дёрнув верёвку раз, другой… шестой. Послышался шорох. Дверь со скрипом приоткрылась, удерживаясь на толстой цепочке, и в образовавшуюся щель показался…

Глава 21 — самая непредсказуемая, где выясняется, кто есть кто, а самое главное, кто из них главный злодей

ТАЙНЫ ЗАГОВОРА

Дверь со скрежетом приоткрылась, удерживаясь на толстой цепочке, и в образовавшуюся щель показался… Чей-то длинный и сизый нос. Потом блестящий глаз и клок волос…

— Кто там? — спросили тихо-тихо.

— Открывай, старый мухомор, и не спрашивай, — король ухмыльнулся и пнул камешек. Сизый нос спрятался за дверью.

— Шли бы вы, господа, и не…, — с той стороны резко замолчали и попробовали закрыть дверь. Однако король успел просунуть носок сапога между дверью и косяком. Оттуда робко спросили:

— Тёрн? Ты ли это?

— Открой и посмотри, Ринн.

Дверь отворилась с ворчливым скрипом, нехотя впуская нас. И мы наконец увидели обладателя носа. Низенький худой старичок в огромном линялом фартуке и колпаке, из-под которого выбивались седые пряди. Он смотрел на короля чистыми детскими глазами, почёсывая клочковатую бородёнку.

— Как угодно, Тёрн… Ваше Величество, — старик шмыгнул распухшим носом.

— Как тебе выгодно, — усмехнулся король. — Знакомьтесь, парни, э… — он покосился на Верению. — И девушки… Главный алхимик, трижды магистр ордена Хрустального Кубка. Дважды почётный изготовитель волшебный зелий, маг и чародей первого ранга, бывший предводитель гильдии алхимиков Точхорна и Синдолина… Ринн.

— Всё в прошлом, — махнул рукой старик. — Теперь просто директор сего заведения.

— Пока — директор, — намекнул король. — Так мы войдём?

Ринн кивнул.

Мы прошли в полутёмный коридор, а оттуда в просторный холл, снова в коридор и остановились перед винтовой лестницей в башню.

— Извините, светильники не работают. Проблемы с осветительной жидкостью… Но в комнатах есть свечи.

Меня поразила мрачность и запущенность, царящие в замке. Грязные в потёках окна. Сквозь мутные стёкла с трудом пробивался свет закатного солнца. Из-за этого они казались заляпанными бордово-жёлтой краской. Паутина по углам, ободранные стены, выщербленные полы, растрескавшиеся подоконники — уныло дополняли картину разрухи…

Я вертел головой в поисках летучих мышей под стропилами или скелетов в цепях. Но вместо этого видел лишь скопления мух в паутине да жирных пауков. Всё такое облезлое и обветшалое. По сравнению с этим замок превращателей — дворец сказочной принцессы.

— С каких пор директор сам открывает двери. А где привратник?

— Ушёл, — поспешно ответил Ринн, быстренько отступил к башне и первым двинулся наверх. Мы поднялись на второй этаж.

— Как-то у тебя убого, — заметил Тёрн, осматривая коридор. Отколупнул что-то от стены, брезгливо отряхнул руку и вытер её о спину алхимика.

— Раньше веселее было.

— Охо-хо, трудные времена настали, средств не хватает…

— Чего?! — король остановился. — Где твоя совесть?! Инспекции давно не было? Каждый год лорды выдают тебе тысячу реалов на содержание училища, по моему распоряжению. Вполне приличная сумма, даже экономить не надо. Не считая обозов с продовольствием из Точбира и пятисот реалов от наместника. Как это понимать?

Пока он говорил, Ринн скукоживался, превращаясь в ничтожный комок. Мне стало жалко старика.

— Пойми, всё дорожает, налоги растут, — слёзно оправдывался тот. — С тех пор как граффитцы пришли сюда. Учителей, особенно молодых, тут не удержишь. Требуют, чтобы повысили жалование или уходят.

— Из полутора тысяч реалов можно выделить не только хорошую сумму на ремонт и закупку оборудования, но и на приличное жалование преподавателям, — жёстко парировал Тёрн.