Студент поневоле - Елена Товбаз

— Э-э… ну-у…

— Ясно. Строить дома из глины местные научились у фтофиков. Помнишь башенки?

— Хочешь сказать, маленький народец приторговывает технологиями?

— Не понимаю, о чём ты, но люди графства действительно торгуют с ним. В основном — путём обмена. В нашей школе преподавали торговое дело, — объяснила Верения. — А истгардцы придумали ещё и кирпичи делать. Глину роют в Половинчатых горах и в Глинистых увалах за холмами Ригуда. Это на юго-западе за Фтофик-хиллом…

Эти загадочные названия мне ни о чём не говорили, разве что Фтофик-хилл…

— … Истгардцы построили там посёлок, чтоб далеко за глиной не ездить, устроили кирпичный цех и сплавляют кирпичи в Истгард по Дауру на баржах.

— Ты прямо ходячая энциклопедия!..

Дальнейший путь слился для меня в череду бесконечных дней, идущих ног, мелькающих дорог, торопливых привалов с едой на скорую руку и пламенем костра в ночи, когда всё же удавалось поспать.

Сперва мы вышли за город и двинулись по редколесью. Потом — через холмы, пока не добрались до границы и приграничной крепости. Там мы пересели на лошадей и поехали верхом по степи.

Признаться, я боялся этой верховой прогулки. Словно в ответ на это, нам дали ещё и повозку с продовольствием, одеялами и прочими радостями походной жизни. Однако туда усадили Верению. А ехать с девчонкой и как девчонка — я отказался, и с дрожью в коленках, мужественно стиснув зубы, по примеру старших товарищей взгромоздился на лошадь. Хотя местные лошадки, — каурой и гнедой масти, — определённо недотягивали до феглярийских. Только королю достался тонконогий красавец — белый в яблоках.

Моя лошадка оказалась мерином, вела себя смирно и терпеливо реагировала на мои неловкие посылы. А когда ей надоедало, упорно шла за ведущим конём, хватая на ходу редкие травинки. Спустя час я понял, что это может быть интересным и радостным. Даже смотрел по сторонам, не думая о том, «как бы не упасть». А ещё через два часа, я почувствовал себя одеревенелым. А спустя пять часов, корячась сполз на землю, где понял, что не могу сидеть. Поэтому оставшийся путь я проделал лёжа в повозке. Верена и Норд потешались, Линк сочувствовал.

— Держись, парень. Бывает, с непривычки.

Миновав границу, долго тянулись по степи, потом снова по редколесью… Пока ёлки и палки не замелькали в глазах. Здесь росло много хвойных деревьев. По пути встречались деревушки и замки лордов.

Ночевали в феглярийской палатке. Обнаружив, таким образом, что она может раскладываться и на большее количество народу.

Достигнув Руты — протоки Исты и Точвы, остановились, и король выслал на мост стрелка. Как самого расторопного и дальнобойного. И после сигнала переправились короткими перебежками, ведя лошадей в поводу.

Однако беспокоились мы напрасно. На другом берегу в Фэрхауне нас встретили слуги лорда. Здесь-то мы и расстались с лошадьми и повозкой. Благо к этому времени я уже мог сносно передвигаться на своих двоих.

Следуя за королём, углубились в лиственный лес в стороне от главной дороги. Потом начался хвойный лес, и мы топали по ковру из жёлтых иголок. Наконец он плавно перешёл в смешанный лес с тропой ведущей в Высшее училище алхимиков.

Вы думаете, всё это время мы перемещались молча, словно тени? Как бы не так. Дорогой мы разговаривали, обсуждая дальнейшие планы. А Верения приставала к Тёрну с вопросами.

— А почему ваш брат — серый герцог? — нескромно допытывалась она. Но короля эти вопросы не смущали — он охотно отвечал на них.

— Нашего деда по отцу угораздило жениться на единственной дочери прежнего герцога. Вот младший братец и унаследовал герцогство, после его кончины.

— А почему он? Как младший принц?

— Э, нет. Всё не так просто. Отец хотел, чтобы я унаследовал Серое герцогство и присоединил его к Точину, отвоевав часть земель у Граффити. Звёзды распорядились иначе. Беда в том, что править Серым герцогством может лишь прирождённый с особым даром — повелевать злобными духами, призраками и нечистью.

— Из-за Хозяев?

— Да, умная девочка. Хозяева лесов пришли с Холодных равнин и постепенно захватили Северо-восточные леса. Тогда и стали рождаться дети с такими способностями. А самые могущественные — в семье правителя. Так случилось, что герцог заключил с Хозяевами сделку. Поэтому в Серых землях обитают ведьмы и колдуны, способные заговаривать духов, отгонять спун, мезогрылов и прочих чудищ…

— О! — вскричал Норд. — Помнишь, я ещё подозревал того парнишку, сбежавшего от мезогрыла?.. Как его… Тима, что он — не выявленный прирождённый…

— Помню, помню… Не мешай!

Мне не терпелось дослушать историю (вероятно, подхватил вирус любопытства от Верении). Король продолжил:

— Но даже серый герцог не в силах управлять Хозяевами, лишь удерживать их в пределах серых земель и повелевать серыми слугами — волкопсами. Этот дар передавался в семье герцога от сына к сыну, а потом взяла и родилась дочь. Потенциалка! Герцог искал — и по Эту Сторону, и по Ту, но не мог найти претендента на её руку… Тут уж не до сердца было. Вынужденная необходимость. Никто другой не способен управлять герцогством, иначе Хозяева нарушили бы границы…

— Неужели в Сером герцогстве не нашлось ни одного прирождённого колдуна? — засомневалась Верения.

— Сколько угодно, но союз дочери герцога и безродного чародея-лесничего или охотника — это не вариант…

— О ведьмах и речи не было, — ехидно вставил Зеркало.

— Молчи, Норд! — заорали мы с Веренией.

— Хотя, отчаявшись, король разыскал одного прирождённого из Арк-Сина, вроде бы потомка внебрачного сына короля Граффити, по семейной легенде. Прапрадед Эронка приезжал поохотиться на ласкеров — огромных ящериц обитающих в Арк-Сине…. Ну и, само собой, путался с местными девицами. Король скрепя сердцем уже готовился пойти на сговор, но звёзды сжалились над ним. У моего деда, — в ту пору двадцатилетнего юноши, — прорезался серый дар. Так бывает. Особенно с теми, кто не рождён в Сером герцогстве. Мой прадед воспользовался ситуацией и подкинул герцогу предложение, коим тот не мог пренебречь. Дочка-то была на выданье. Так их и поженили. Однако мой отец не унаследовал дара и сёстры его тоже. Благо, дед жил долго, дождался внуков и помогал их растить. Я родился потенциалом с выраженными способностями превращателя. Видать, пошёл в бабку, а вот мой братец получил серый дар, усиленный с двух сторон и проявившийся с пелёнок. Ещё в младенчестве он пугал бедную матушку, вызывая привидений у неё в спальне. А едва подрос, изводил нас с сестрой, напуская призраков с болот Ганзы. Или из вредности материализовал дух серого прадеда, и тот бранился, пока не рассеивался. Что делать, серая наследственность… Случалось, братец злился на нас с графом, когда мы отсылали его прочь… — король мечтательно вздохнул. — Детство… Мы подолгу гостили друг у друга — под присмотром воспитателя, пока родители… э… занимались важными государственными делами…. Весело жили! Как-то братец меня допёк, и я пошутил над ним, с зеркалом. С тех пор у него отметина на всю жизнь… Эх, молодость!