Темпус - Дмитрий Шмелев

— Это — сферрум. — пояснил Ворг, стараясь не смотреть на полосы. — Один из самых редких и ценных металлов во всем подземье.

Было забавно наблюдать за его взглядом: нет-нет, но скользнет против воли хозяина к моей находке. Неужели мне несказанно повезло, и богиня удача решила компенсировать все неприятности?

— Редкий и ценный насколько?

— Чтобы было понятно: один его грамм ценится примерно как семь-восемь мер золота.

Я присвистнул: одна дварфийская мера равнялась где-то трем-четырем килограммам. Нехитрые вычисления — и вуаля! Радуйся, Темпус! Теперь у нас хватит денег на карманные расходы, да на пряники девчатам. И, пожалуй, еще немного останется — на покупку какого-нибудь захудалого королевства. Или даже на среднее хватит — ведь весу в каждой найденной железяке примерно под полтора килограмма…

Все ценные вещи имеют свои имена — взять те же алмазы из моего мира. "Большая звезда Африки", "Кохинор", "граф Орлов"… Может, ну его к черту, эти мечи? Зачем так мучаться, перековывать… Дам имена этим полоскам, да сплавлю в музей, или еще куда. А потом — на покой.

Как сейчас вижу — выходит глашатай на светском рауте, да объявляет: Великие полоски из сферрума, Левая и Правая! А я в это время сижу на троне в соседнем свежекупленном королевстве, да плюю в потолок, закинув нога на ногу. И фрейлины вокруг бегают, с едой на подносах…. Нет, пожалуй мечи все же к черту. Прочность — прочностью, но больно уж дороговато выходит…

Только имена покрасивее надо придумать — Левая и Правая скорее к другому относится. В одной из русских пословиц великую ценность называли "звездой души" — чем мы хуже? Тем более, что окрас полос позволяет, звездами мерцающий.

Сбивая логическую цепочку, совершенно некстати проснулось чтение мыслей, и Planum Temporale открыло мне разум одного из сидящих напротив. Дварф полностью погрузился в мечты: в них я уже сдал им тайник и, великодушно поклонившись, отказался от доли в добыче. Найденное было тут же продано и пропито (слово пропито зачеркнуто) вложено в дело. Любимой девушке бородач на "уже полученную прибыль" успел купить воображаемое шикарное ожерелье, а теперь мечтал о награде, которая будет ждать его вечером.

С собственного королевства мысли невольно сместились на другие "великие ценности" — например округлые, мягкие и упругие. И то, что пониже — вот где истинная "звезда души". А полосы сферрума… Назову лучше сфёсдами — от названия материала. Темпус и его две п… прростите, отвлекся. Не о том думаю. Две сфесды.

Ворг тем временем наконец-то решился и продолжил беседу:

— Ты сказал… что там есть еще? — аж охрипнув от напряжения, тихо спросил он.

— Четыре такие же и одна чуть поменьше. — лаконично сдал я одну из находок, скромно умолчав о другой: припрятанном сундучке, доверху забитым этим металлом. Его лучше оставим на потом. Ух, как попотеть пришлось, чтобы его разыскать! Даже жреца наг пыткам подвергнуть, вслушиваясь в омерзительное шипение. Если бы не случайно проснувшееся чтение мыслей — в жизни бы не понял, о чем речь! Что, кстати, относительно удивительно: после тролля казалось, что оно не работает на не-гуманоидов.

— Запомнил место? — с силой стискивая чашку, поинтересовался Ворг. Ох, как волнуется — едва не взмок! Дварфы вокруг (мы сидели вдвоем за отдельным столиком) ощутимо напряглись. Вот и он — момент, способный изменить всю мою жизнь. Силой, конечно, выколачивать сведения не станут — более того, даже и не обидятся, если не скажу. Во-первых — мое право, во-вторых — я им жизнь спас…причем не один раз. Но только вот есть ли во всей этой скрытности смысл?

Главарь рурговчан, очень и оч-чень непрост, как и все его люди. С одной стороны — простой дварф, с другой — вхож к старейшинам. По внешнему виду — обычный "вояка", отправленный на спасение банка, по рассуждениям — опытный тактик, такой же, как я. Безопасник безопасника сразу видит — есть в нас что-то…общее, скажем так. Нервное и дергающееся, заставляющее проявлять паранойю и беспокоиться о судьбах всех близких людей. Не удивлюсь, если Ворг — какой-нибудь местный службист, КЭ-ХЭ-БЭ дварфийского разлива. Другого бы в земли людей не отправили. Да и встретили они меня на пол-пути к городу — слишком быстро для третьих лиц. Возможно, патрульный отправил вестника напрямую ему, минуя обычную стражу. А значит… Надо делиться.

Что-то подсказывает — он этого просто так не оставит. Или сам полезет на поиски, или шептанет кому надо. Найти — ничего не найдут разумеется, но шумиха поднимется знатная. Вся эта возня, суета… Оно мне все надо? Куда лучше сдать этот несчастный тайник — пусть порадуются. Каких-то жалких четыре полоски — тоже мне, велика потеря. Честно заныканный сундучок, доверху забитый подобным ценностями, никуда не денется — в ту задницу мира они точно не доберутся. А значит…будем колоться.

Во-первых — все мне сразу станут обязаны: от тех же банкиров до самого главаря рурговчан. Во-вторых — зуб даю, появится "крыша". Если на Ворга надавить — то в лучшем раскладе крышей станут старейшины. В-третьих — доступ ко всем привилегиям горожанина. Потребую звание "героя нации" — как ни крути, а дадут, не денутся никуда. А это как минимум право покупки недвижимости в центре города и прочее, прочее, прочее…

И, наконец, самое главное: доступ к дварфийскому банку. Не как у "гостя столицы", а в качестве полноправного жителя города, сиречь — члена их расы. А значит — куда меньшие кредитные ставки, удобные проценты на вклад, да никакого кидалова. Одному весь сундук точно не сбыть — даже самую малую его часть. Слишком уж огромные суммы. А так, с такой "крышей"… Можно попробовать. Глядишь, вновь в рейд по тоннелям отправлюсь, да "случайно" найду "пару полос". Везет мне — и все тут. Поди, докопайся…

— Так запомнил место? — сглотнув, повторил Ворг.

— Запомнил. — могильным тоном ответил я, мрачно взглянув исподлобья. Носитель, почуяв призыв, вышел наружу: на дварфа уставились глаза с блеском стали и жаждой убийства. Бородач, нервно икнул и отвел взгляд. Окружающие заметно понурились — кажется поняли, что им ничего не светит.

Через минуту, все же совладав с собой, Ворг вновь посмотрел на меня. Я лишь расправил плечи, выражая неприступность. Помедлив еще немного и решившись, главарь рургочан все же спросил:

— С…Сможешь отвести?

Бинго! Напряжение в помещении сгустилось настолько, что казалось, воздух стал словно кисель.

Резко убрав из образа угрозу, я сменил тон на застенчиво ласковый и, растягивая гласные, словно мелкая девочка, переспросил:

— А что мне за это бу-удет?