Призраки и пулеметы (сборник) - Вячеслав Бакулин

– Нашел! Нашел! – ликующе крикнул он, бросившись к нам с пробиркой в руках. – Я нашел наконец реактив, который осаждается только гемоглобином и ничем другим! – Если бы он нашел золотые россыпи, и то, наверное, его лицо не сияло бы таким восторгом.

– Доктор Ватсон, мистер Шерлок Холмс, – представил нас друг другу Стэмфорд.

– Вы не поверите, дорогой Ватсон, – сказал Шерлок Холмс, откладывая утреннюю газету. – На окраине Лондона зверски убит человек. Буквально размолот в лоскуты. И, представьте себе, никаких следов, кроме кровавой лужи и мельчайших фрагментов тела, разбросанных на значительном расстоянии друг от друга. Бьюсь об заклад, что не пройдет и четверти часа, как в эту дверь постучится Лестрейд.

– Биться с вами об заклад, Шерлок, это значит просто отдать вам деньги, – отозвался тот, ставя на стол чашечку с чаем. – На мой взгляд, вам давно уже пора официально перейти работать в полицию. Вы тратите на расследование преступлений практически все свое свободное время, а гонорары за поимку опасных преступников Скотланд-Ярд выплачивает крайне неаккуратно.

– Настоящий джентльмен никогда не станет работать где-нибудь официально, – слегка нахмурился Холмс. – Он проводит время в свое удовольствие, и в этом отличие старой доброй Англии от всего остального мира, где даже люди благородного происхождения вынуждены в поте лица своего добывать средства к существованию…

Ватсон вздохнул, приготовившись к длинному монологу в защиту английских ценностей, но речь Холмса была прервана резким стуком в дверь. Так нахально и громко стучат лишь почтальоны и полицейские, но вряд ли миссис Хадсон пустила бы на второй этаж почтальона.

– Входите, Лестрейд, – сказал Холмс, разжигая свою потухшую трубку. – Если бы Ватсон принимал все мои предложения о пари относительно вас, я бы давно не снимал квартиру, а купил особняк с видом на Вестминстерский дворец.

Дверь отворилась, и в комнату вошел щуплый человечек с изжелта-бледной крысиной физиономией и острыми черными глазками, одетый в пальто цвета сырого лондонского тумана и с небольшим котелком на голове.

– Судя по вашим ботинкам, детектив, вы уже побывали в районе Хакни-Уик и успели ознакомиться с местом происшествия.

– Откуда… – начал было Лестрейд, но Холмс не дал ему договорить:

– Нет ничего проще. Такая жирная, качественная грязь встречается только на окраинах Лондона, и сколько бы миссис Хадсон не заставляла вас вытирать ноги перед дверью, не успевшие просохнуть шнурки в ботинках говорят о ваших похождениях достаточно красноречиво.

– Да, черт возьми, вы как всегда правы, – с досадой произнес детектив. – Именно там меня угораздило влезть в лужу размером с устье Темзы, по которой плавали весьма подозрительные пятна.

– Отходы от производства паркесина и анилиновых красок, разлитые по поверхности воды, дают весьма характерную цветовую гамму, – сказал Холмс, выпустив в потолок толстое кольцо дыма. – Думаю, ваши ботинки не доживут до конца сезона. Но цветные шнурки я бы сохранил на память об этом расследовании.

– Утешили! – фыркнул Лестрейд, без приглашения плюхаясь в кресло. Впрочем, это никого не смутило – сыщик всегда плюхался именно в это кресло, когда дела у него шли ни к черту и ему приходилось тащиться на Бейкер-стрит за разгадкой очередного сложного преступления. – Я буквально на той неделе отдал за эти ботинки целых шесть фунтов!

– Сочувствую, – произнес Холмс. – Итак, вас привело сюда происшествие, о котором кричат все утренние газеты. И вы понятия не имеете, что могло так разворотить того беднягу, которого нашли возле промзоны Хакни-Уик.

– Точнее, около старого заброшенного завода по производству перхлорэтилена для химчистки, – уточнил детектив. – Парня буквально разнесло в лоскуты, и его до сих пор собирают в мешочки местные констебли.

– Что ж, у меня есть некоторые предположения, – сказал Холмс. – Пожалуй, нам придется проехаться в это Богом забытое место. Ватсон, не составите нам с Лестрейдом компанию?

– Конечно, – с готовностью отозвался доктор.

Район Хакни-Уик оказался местом довольно мрачным. Болотистая местность в устье реки Ли была буквально пропитана тяжелыми испарениями влажной почвы, замешанными на вони промышленных отходов с обширных свалок. Серые здания заводов с коптящими трубами, серые дома рабочих районов, серые лица людей с бесцветными и бессмысленными глазами биологических придатков к фабричным станкам.

И конечно, грязь повсюду, куда ж без нее. Кебмен честно старался выбирать дорогу, но получалось у него это не очень – когда не из чего выбирать, приходится переть, как получится, надеясь, что лошади не переломают ноги в очередной луже, смахивающей на небольшое озеро.

Когда кеб подъехал к месту происшествия, помимо всего прочего начал накрапывать мерзкий дождь. Впрочем, Холмс и Ватсон, предусмотрительно захватившие плащи и обувшиеся в высокие сапоги, не особо расстроились по этому поводу. Лестрейду пришлось хуже. Из кеба он приземлился прямо в размокшее месиво, в котором тут же утонул по щиколотку.

– Проклятая погода! – проворчал он, поднимая воротник своего пальто.

– Это Англия, инспектор, – пожал плечами Холмс. – Весь мир завидует нам, а значит, и вам в том числе, так как вы гражданин великой страны. Эта мысль должна согревать вас и беречь от дождя лучше любого зонта.

– Я бы предпочел зонт, – проворчал Лестрейд, с трудом вытаскивая ногу из грязи и загибая при этом пальцы, чтобы не остаться без ботинка. – Сегодня сырость и грязь сильнее моего патриотизма.

– Сейчас вы рассуждаете, как индийский крестьянин, заботящийся лишь о собственном благополучии, – с легким неодобрением заметил Ватсон, поплотнее запахивая плащ. Лестрейд зыркнул на него своими крысиными глазками, но счел за лучшее промолчать – длинный язык и слишком сильные эмоции не способствуют росту карьеры.

– Нам туда, – сказал он, ткнув пальцем в сторону фабрики, имевшей характерные признаки запустения. Ржавые ворота, трубы без признаков дыма, местами прохудившиеся крыши цехов, высокая трава и кусты, непомерно разросшиеся на территории за покосившимся забором.

Возле одной из котельных потерянно бродили несколько констеблей, выискивая что-то в траве.

– Лично меня всегда удивляли их огромные шлемы, – негромко заметил Ватсон. – В головных уборах наших блюстителей порядка запросто поместился бы еще один дополнительный мозг.

– Возможно, для этого их и создали, с учетом традиций, которые в благословенной Англии порой сильнее здравого смысла, – так же негромко отозвался Холмс. – Наука не стоит на месте, так что, возможно, в будущем дополнительный мозг у наших фараонов станет нормой. Глядишь, и раскрываемость в разы повысится.