Башни полуночи - Роберт Джордан

- Остальные дни? - переспросил Мэт. - Сколько времени ты там провела?

- У меня было еды на два месяца, - поморщившись, ответила Бергитте. - Сколько мы продержались после того, как она кончилась, я не знаю,

- Треклятый пепел! - выпалил Мэт и надолго приложился к кружке с элем.

- Я же говорю: не лезь туда, - сказала Бергитте, - Допустим, до своей подруги ты доберёшься, но назад никогда не выйдешь. Внутри можно бродить неделями, не сворачивая ни влево, ни вправо, всё время двигаясь только вперёд, проходя коридор за коридором. Все одинаковые. Большой зал может быть всего в минуте от тебя, если только знать верное направление. Но ты обязательно пройдёшь мимо.

Мэт уставился в свою кружку, возможно, собираясь заказать чего-нибудь покрепче.

- Ты передумал? - спросила она.

- Нет, - ответил он. - Но когда мы выберемся, Морейн лучше будет это оценить по треклятому достоинству! Два месяца? - Он нахмурился. - Постой-ка. Если вы оба умерли внутри, как же все узнали, чем закончилась история?

Она пожала плечами.

- Почём мне знать. Может одна из Айз Седай потратила свои три вопроса, чтобы это узнать. Все знали, что я вошла внутрь. В тот раз меня звали Джетари Лунная Танцовщица. Так ты уверен, что ни разу не слышал этой истории?

Он покачал головой.

Она вздохнула и откинулась назад. Что ж, не всякой истории о ней суждено жить вечно, но она рассчитывала, что эта проживет ещё парочку поколений.

Она поднесла к губам кружку, чтобы выпить остатки молока. Но кружка застыла в воздухе. Бергитте вдруг замерла, почувствовав поток эмоций от Илэйн: гнев, злость, боль.

Она грохнула кружкой об стол, бросила пару монет и, выругавшись, вскочила на ноги.

- Что? - спросил Мэт, в мгновение ока встав рядом.

- Илэйн. В беде. Опять. Она ранена.

- Проклятый пепел, - рявкнул Мэт, хватая свой кафтан и посох по пути к выходу.

Глава 23. Лисьи медальоны

Илэйн вертела странный медальон в руках, обводя пальцем силуэт лисьей головы, оттиснутой на его лицевой стороне. Трудно было определить, какой именно металл использовали для создания этого тер’ангриала, как, впрочем, и многих других. Её Талант подсказывал, что это могло быть серебро, но медальон больше не был серебряным, это было что-то другое, уже что-то новое.

Солистка «Театральной труппы Счастливчика» продолжала петь. Её партия, чистая и высокая, была прекрасна. Илэйн сидела в мягком кресле с правой стороны холла, который переделали, установив возвышение для артистов. За спиной Илэйн стояла пара гвардейцев Бергитте.

В помещении царил полумрак; его освещал только ряд крохотных мерцающих ламп, скрытых за голубыми стёклами в стенных нишах. Голубоватый свет терялся в ярких жёлтых лучах фонарей, расположенных по периметру сцены.

Илэйн почти не обращала на пьесу внимания. Она много раз слышала балладу «Смерть принцессы Валишен» и не понимала, какой смысл добавлять в неё новый текст, а потом делить между несколькими исполнителями, вместо того чтобы отдать целиком одному барду. Но это была любимая баллада Эллориен, а благоприятные отзывы об этой труппе из Кайриэна - тамошние дворяне открыли её совсем недавно - породили много шуму среди андорской знати.

Отсюда и родился этот вечер. Даже Эллориен пришла по приглашению Илэйн; похоже, она была заинтригована - с чего бы это у Илэйн хватило наглости её пригласить? Ну ничего, скоро Илэйн сполна использует присутствие Эллориен. Но не сию минуту. Пусть женщина сначала насладится спектаклем. Она же наверняка ожидала какой-нибудь политической каверзы.

Возможно, она также рассчитывала, что Илэйн подойдёт и сядет в одно из кресел рядом или пришлёт слугу с приглашением.

А Илэйн не сделала ни того, ни другого. Вместо этого она сидела и разглядывала тер’ангриал с лисьей головой. Какое всё-таки сложное произведение искусства, и это несмотря на то, что он представлял собой всего лишь цельный кусок металла! Она чувствовала плетения, которыми его создали. Его невероятная сложность намного превосходила простоту перекрученных колец для посещения Мира Снов.

Пытаясь скопировать медальон, она что-то неизбежно делала неправильно. В её кармане лежало подтверждение одной из неудачных попыток. И хотя Илэйн подозревала, что форма заготовки значения не имеет, копии, изготовленные для неё, были выполнены с такой скрупулёзной точностью, на какую только были способны её ювелиры. Почему-то был важен точный вес серебра, а не форма серебряной отливки.

Но она была близка к решению. Находившаяся в кармане копия ещё была несовершенна: на её обладателя не действовали только слабые плетения, а сильные почему-то не отклонялись. И, что представляло куда более серьёзную проблему, прикасаясь к копии, было невозможно направлять Силу.

А с оригиналом в руках Илэйн направлять могла. У неё прямо-таки закружилась голова, когда Илэйн обнаружила, что медальон совершенно не мешает её плетениям. Мешала беременность, и это всё ещё сильно раздражало, но, держа в руках лисий медальон, направлять было можно.

Но только не с копией. Она воспроизвела её не совсем точно. И, к сожалению, отпущенное время истекало. Скоро придётся вернуть медальон Мэту.

Она вытащила подделку, положила её на соседнее сиденье, потянулась к Источнику и создала плетение Духа. Несколько женщин Родни, группа которых смотрела спектакль в креслах чуть в стороне, подняли головы. Остальные были заняты, слушая арию.

Илэйн протянула руку и коснулась медальона. Тут же её плетения распались, а Источник, мигнув, исчез, как будто её отсекли щитом.

Она вздохнула - ария как раз достигла кульминации. Копия была так похожа на оригинал и в то же время - к большому разочарованию - несовершенна! Даже для собственной безопасности Илэйн никогда не наденет на себя то, что помешает ей касаться Источника.

Тем не менее, суррогат не совсем бесполезен. Илэйн может отдать эту копию, допустим, Бергитте и кому-то из капитанов гвардии. Однако слишком много копий делать не следует. Особенно, если их смогут так эффективно использовать против Айз Седай.

Может, отдать Мэту одну из копий? Он и не узнает ничего, ведь он не может направлять…

«Ну, уж нет», - подумала она, задушив заманчивую мысль, пока она ещё полностью не завладела ею. Она обещала Мэту вернуть медальон, а не какую-то там копию с изъянами, и она так и сделает. Илэйн убрала оба медальона в карман платья. Теперь, когда она знала, что Мэта можно уломать расстаться с медальоном, возможно ей удастся надавить на него и уговорить дать больше времени. Хотя присутствие голама не могло не тревожить. Как же разделаться с этой тварью? Может быть, раздать копии медальона каждому гвардейцу - не такая уж плохая идея.