Коварь - Тимур Рымжанов

в ледяном крошеве и в воде оказалось не меньше трех сотен солдат. Кто-то сразу пошел ко дну, кто-то еще барахтался, но его не могли вытащить, потому что коварное течение сносило под еще целые глыбы острыми зубцами торчащие вниз по руслу. Истошные вопли, храп лошадей и бессмысленная стрельба из луков в пустоту, вот финал сегодняшнего марша для ордынцев. Потери, быть может для всего войска и незначительные, но это добавило смертельную костяшку на счеты первобытного ужаса заметно ослабевших духом захватчиков. Диверсия на твердую пятерку. Она примерно на пару суток задержит все войско в этом безлюдном месте. Как раз до той поры чтобы обойти коварное препятствие по берегу, или дождаться пока не намерзнет новый лед, что с моей точки зрения совершенно пустая трата времени. Морозы последние дни только ослабевают, так что вполне возможно и вовсе сойдут на нет. Лед намерзнет, но будет так тонок и коварен, что пройти по нему решится не каждый.

— Все! — заключил я, обращаясь ко всему отряду. — Мы свою работу выполнили. Идем в лагерь и сдаем посты. Другие отряды теперь пусть меняются между собой, но не позже, чем враг дойдет до Рязани, чтобы все были в крепости. Нам еще надо подготовиться к обороне и успеть принять беженцев.

В наступившей темноте мы уходили незамеченными. Больше не планируя донимать и без того растревоженных ордынцев, просто ушли через лес стараясь не оставлять следов. В скором темпе добрались до скрытого недалеко от маленькой деревеньки в лесу лагеря, где быстро переоделись, привели себя в порядок и уже верхом отправились в Змеигорку. Дел действительно предстояло еще очень много. По дороге, я встречал в условленных местах своих же разведчиков и посыльных с докладами, получал от них нужную информацию и раздавал указания. Там же в пути я узнал, что Рязанский князь строго настрого запретил всем жителям покидать город и готовился к тому, чтобы дать бой.

Не имело, наверное, смысла ехать в Рязань и пытаться убедить разобиженного на весь белый свет удельного князька, что он идет навстречу своей смерти. Я не смогу исправить эту свою оплошность, которую допустил когда-то, разгромив Юрия с его наемниками у стен родного города. Он ни за что не прислушается к моему мнению. Гордыня! Вот его грех. С этим грехом он и погибнет в ратном бою. В епархии Алексея есть двое верных мне людей, которые, хочу надеяться, смогут воспользоваться моментом и как только Юрий с ратью выйдут навстречу ордынцам, откроют город для тотальной эвакуации. Пусть те, кто пожелает, а самое главное — успеют, дойти до моей крепости. Лишних людей, в моем положении, не бывает. У нас на каждого жителя Змеигорки, включая гостей и купцов приходится по три комплекта вооружения, так что каждому найду чем обороняться. Моей личной армии, той что я способен прокормить и содержать не больше полутора тысяч, и это включая всех стрелков, разведчиков, крепостную охрану, караулы, и внутреннюю службу безопасности. Даже часть мастеровых людей, будь то кузнецы или плотники, гончары или сапожники, все будут готовы встать на защиту крепости. Вместе с ними получается, что все мое войско максимум три тысячи. Этого очень мало, если встать в чистом поле. Но такой глупости я совершать не собирался. Мы не станем покидать прочных стен до той поры, пока не убедимся в успешном исходе битвы.

Ярославна взобралась на высокую лестницу, которую снизу придерживала многочисленная свита из тетушек и нянек. Димка, отбрыкиваясь от них, завис где-то посередине, подавая маме елочные игрушки. Эту красу-ель, я еще в начале строительства крепости велел не трогать и обнести защитным ограждением из кованных цепей.

Вот уже пять лет, как в крепости, на большой площади гостиного двора праздновали рождество. Дата двадцать пятое декабря выбрана мной не случайно. Во-первых, она очень органично сливалась с новыми христианскими традициями и получила всеобщее одобрение церковных служителей, а во-вторых, была не так далеко от, привычного мне, нового года. Астрономическое явление солнцеворота в этом случае тешило амбиции той части населения, что были сторонниками еще прежних, древних пантеонов славянских и мордовских традиций, где солнце, так или иначе, все одно считалось верховным божеством. Ну и последним фактом всеобщего одобрения был именно сам праздник в разгар зимы. Шумные гуляния, и веселье я не отменял даже в этом году, когда у границ княжества лютуют степные орды. Ну что за зима без встречи нового года возле елки! Пусть традиционный дед мороз моей прошлой реальности выглядел в народном исполнении несколько иначе, саму суть праздника, это никак, не исказило. Счастливая ребятня, обступившая его, заворожено затихала, когда из заветного мешка извлекался очередной подарок, взрываясь восторженными криками. Крепко прижимая подаренную игрушку и холщовый мешочек полный сладостей, карапуз деловито топал к родителям, и они отправлялись на прогулку по многочисленным аттракционам.

Зимний праздник жители приняли очень положительно. Дарили друг другу подарки, поминали предков, женились, подстраивая многие семейные события к этому торжеству. В то самое время, как я, рыская по лесам в звериной шкуре, всеми силами пытаясь снизить боевой дух подступающих вражеских войск, в своей крепости я делал все с точностью до наоборот. Мне требовались бравые, смелые люди, не дрожащие перед лицом явной опасности, с оптимизмом и верой смотрящие в будущее.

Отоспавшись после долгих скитаний и тягот лесной жизни, я неспешно прогуливался по площади, придирчиво оглядывая посты на стенах, арсеналы и башенные дозоры. Мне предстояло весь день подтягивать «хвосты» и даже самому поучаствовать в строительстве двух новых бараков, которые я заложил для беженцев из Рязани. Не думаю, что их будет много, большинство понадеются на милость завоевателя, да и моя дурная репутация многих удержит от тяжелого перехода под защиту крепости. Тем не менее, два десятка боярских семей уже прибыли и теперь устраивались надолго. Все их дальние дворы и земли теперь уже захвачены и разграблены. Обнищавшие в один миг бояре успели прихватить лишь то, что хранилось у них в домах и вместе с семьями, дворовыми людьми и небольшой охраной прибыли в уже приготовленное для них жилье. Особым простором их новые «квартиры» не отличались, но оказались все же лучше, чем деревенские избы бывших холопов в глухих лесных поселениях.

— Папа! Смотри! Мы нарядили свою часть елки! Я повесил у самой макушки пряники и медовых куколок! А мама сейчас ставит веретено и бубенчики! А ты что повесишь на елку⁈

В ответ на это я лишь подошел ближе к семиметровой ели и внимательно оглядел ее со всех