Плетельщица снов - Наталья Журавлёва

Сестра кивнула.

— Но я уверена, что они справятся с этим мерзким колдунишкой и скоро вернутся домой.

— Кем-кем? Колдунишкой? — рассмеялась я. — Вот значит кем является для моей сестренки страшный черный колдун?

— Именно так! — Ева вскинула на меня гордый взгляд. — Никчемный, злой и завистливый, мерзкий колдунишка, победить которого не составит никакого труда!

Я вдруг ощутила, что мне стало намного легче. Сковывающий нутро страх, хоть и не исчез совсем, но определенно отступил. Вера Евы передалась и мне, и даже мое настроение заметно улучшилось.

— Ваши товары, — подошла к нам фея Анна и протянула красивый пакет с шелковыми лентами вместо ручек. — Приходите к нам еще.

— Непременно, — заверила ее сестра, прижимая пакет к груди.

Оставив в «Шелковой магии» приличную горку талантов, мы покинули магазин.

На Бергтаун опускался вечер. Переступив порог гостевого дома, я сразу ощутила оживление. Все магические светильники горели разом, с кухни доносились аппетитные запахи, и главное раздавались звуки пения. А когда Лусия напевает во время готовки, это означает только одно — у нее чудесное настроение, и тому есть причина.

— Они вернулись? — воскликнула я и бросилась в кухню-столовую.

Мое сердце забилось в десять раз быстрее. Ева, кинув на комод при входе свои драгоценные обновки, рванула за мной.

— Макс! — выкрикнула я, едва не врезавшись в стол.

— Курт! Курт! — звала любимого сестра.

Увы, кухня была пуста.

Вернее, за поставленным на место столом сидели Вуна и Софи, а над очагом колдовала Лусия, одетая в свой самый яркий наряд, но ни Максимилиана, ни Курта здесь не было.

Сердце пропустило удар и начало замедляться.

— Они не вернулись? — упавшим голосом спросила Ева.

— Еще нет, — ответила Лусия, продолжая заниматься блинчиками и напевать себе под нос.

Я внимательнее вгляделась в лица матушки Вуны и Софи — они улыбались.

— Что происходит? — настала моя очередь задавать вопросы.

Вуна откусила кусочек от скрученного в трубочку блина с клубничным джемом:

— А ты разве не чувствуешь?

Я прислушалась к собственным ощущениям, но ничего необычного не заметила.

— Нет, — честно ответила я.

— Мия пока слишком мало времени провела рядом с Магическими горами, у нее еще все впереди, — по-доброму усмехнулась матушка Бульк и обернулась ко мне: — Дорогая, весь город уже почувствовал изменения.

— Какие изменения? — не поняла я.

Глаза Софи радостно сверкали, ее зрачки сузились и стали почти вертикальными:

— Это ощущается буквально в самом воздухе, — воскликнула она. — Кристалл Сердца гор больше не расколот, трещина затягивается.

Я перевела взгляд на сидящую рядом с ней Вуну, наставница утвердительно кивнула:

— Это действительно так. Поток магии стал намного концентрированнее.

Я лишь сейчас обратила внимание, что с улиц доносятся радостные возгласы и смех, и это было совсем не похоже на то уныние, что окутывало город еще днем.

— Все, кроме меня, — буркнула я.

— Но это означает, — воскликнула Ева, — что Курт и Макс победили Фаруша.

Лусия опустила на стол блюдо с новой порцией блинчиков:

— Наверняка так и есть, — улыбка не сходила с ее лица. — Давайте-ка садитесь и поешьте. Я ведь знаю, что с прошлого вечера ни одна из вас не смогла проглотить и крошки.

Мы уселись за стол. Ева с удовольствием принялась за блины, а я все никак не могла поверить, что все закончилось.

— Если они справились с колдуном, то почему еще не вернулись? — осторожно спросила я.

Лусия отодвинула стул и присела рядом.

— Дорогая, мужчины ведь не умеют летать, — ее голос звучал успокаивающе. — Им понадобилось, как минимум полдня, чтобы добраться до Сердца гор, и вряд ли понадобится меньше, чтобы вернуться обратно.

— Не стоит ждать их раньше утра, Мия, — добавила Вуна. — Ложитесь-ка с Евой спать, так время пройдет быстрее.

— Мерзкий злой колдунишка повержен! — радостно заявила Ева. — Я же говорила тебе, что так и будет.

Я улыбнулась сестре.

Пока Максимилиана не было рядом, сердце мое было не на месте, и все же я решила последовать совету Вуны и пойти спать.

Ева поднялась наверх вместе со мной. Мы легли на одну кровать, крепко обнявшись. Едва наши головы коснулись подушки, как глаза сами закрылись. Сказывалось волнение и накопленная усталость.

Моя рука потянулась к кулону, подаренному Максимилианом.

«Вернись ко мне», — мысленно подумала я, засыпая.

Мне снился сон. Я вновь была в той самой пещере и шла по ее извилистым ходам, продвигаясь все дальше. Что-то манило и звало меня, что-то, до чего я обязательно должна добраться. И я шла. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, и наконец пустилась бегом.

Вот и поворот, за которым находится Сердце гор. Я заворачиваю, но на месте величественного светящегося кристалла пустота. Разве Сердце гор может исчезнуть? Оно должно быть здесь! Я кручу головой в разные стороны, пытаясь понять, куда оно могло деться, и вдруг ледяной озноб проходит по моему телу.

Я замираю. Ощущение слишком знакомое. Но это ведь сон, просто сон. И я могу в любой момент проснуться.

Эхом отдаваясь от стен, раздается смех. Его смех.

— Вы даже не потрудились расплести ловушку, через которую добрались до меня? — говорит Руфиус Фаруш, вдруг взявшись из ниоткуда и теперь неспешно приближаясь ко мне. — А теперь я через нее добрался до тебя, глупая мышка.

Это больше не тень, а невысокий человек, облаченный в черные одежды. Он совсем неприметный, и только его глаза обращают на себя внимание — маленькие глубоко посаженные глазки, в которых плещется злоба. На лице Фаруша четыре алые полосы, словно по нему съездила лапа зверя с огромными когтями.

— Ты не настоящий, — говорю я, стараясь чтобы мой голос не дрожал. — Это просто сон.

— Да неужели? — гаркает колдун, приблизившись ко мне настолько, что я ощущаю запах крови на его лице. — Разве плетельщица снов не в курсе, что сновидения бывают разные?

И он вновь разражается хохотом, от которого у меня внутри все сжимается.

— Макс добрался до тебя! — выкрикиваю я, стараясь унять дрожь в теле.

Смех Фаруша мгновенно стихает, его глаза наливаются чернотой.

— О, всемогущий Максимилиан Флем! Верный пес Его Величества! — презрительно выплевывает колдун. — Я знал, что он