Ночь шрамов - Алан Кэмпбелл

Внезапно кто-то больно схватил Рэйчел за волосы и потянул в обратную сторону.

— Побудь-ка со мной, спайн! — прохрипел Девон.

Уцепившись обрубком руки за рычаги приборной панели, отравитель крепко держал девушку другой рукой. Рэйчел потянулась за мечом, но не нашла ни его, ни бамбуковых трубок. Только тогда она вспомнила про ядовитую стрелу и расстегнула ремешки на поясе, державшие оружие.

— Думаешь, тебе это поможет? — злобно усмехнулся Девон.

Рэйчел попыталась уколоть своего противника наконечником — промахнулась. Машину снова тряхнуло, и Рэйчел отбросило на приборную панель. Девон продолжал крепко держать девушку за волосы.

— Пусти, ты…

Карнивал изо всех сил тянула цепь и потащила обоих, Рэйчел и Девона, к разбитому окну. На секунду девушка ощутила себя невесомой, а в следующий момент стукнулась о стену рядом с Карнивал. Девон врезался ей в спину, и тело Рэйчел пронзила острая боль. Отравитель начал задыхаться.

Стрела угодила одним концом спайну между ребер, а второй глубоко вошел Девону точно под сердце. Оба истекали кровью, разделенные пятью дюймами окровавленного древка.

Нет! Где наконечник? Воронья чума? Кто?

Девон сморщился, в уголках его рта выступила пена. Он попытался ударить Рэйчел, но обрубок руки мелькнул в дюйме от ее лица.

— Черт побери! — завыл отравитель.

Карнивал вытащила девушку в окно навстречу сумасшедшему ветру.

Дилл несся вслед падающему Зубу, крепко прижав к спине крылья и разрезая воздух кончиком меча. Ножи, пыльные гусеницы и обгоревший корпус с сумасшедшей скоростью вращались под ним. По размеру машина была не меньше храма. Ангел увернулся от гигантской трубы и продолжил свой стремительный путь вслед за Зубом.

В какую-то секунду перед ним сверкнули окна мостика.

— Дилл!

Карнивал взмыла вверх у него над головой и крикнула:

— Она у меня!

Дилл раскинул крылья, и гигантская машина скрылась в темноте.

Карнивал крепко держала в руках обмякшее тело девушки.

— Рэйчел? — Дилл отчаянно взглянул на окровавленную рану в боку спайна. Она не двигалась, глаза были закрыты. Дилл не мог понять, дышит ли она.

— Рэйчел!

— В военном лагере должен быть врач, — сказала Карнивал.

— Но вы скованы цепью. Солдаты убьют тебя.

Карнивал фыркнула и ударила крыльями, молниеносно взмыв вверх. Ее крылья стучали, словно военные барабаны.

Дилл последовал за черным ангелом. В конце концов, эта армия не самая большая на свете.

Вращаясь, Зуб дрожал и трясся, но отравитель знал, что останется жив после падения. Пускай переломятся все кости, раны все равно заживут. В его жилах кипело ангельское вино; он больше чем человек: что значат сломанные кости? Теперь Девон отчетливо слышал души, разъяренные и гневные голоса. Они стали частью его существа и всегда ею были.

Дорога на поверхность есть, пусть на нее и уйдут сотни лет. Даже если придется карабкаться по каменной стене с помощью крюка и веревки.

Тогда отравитель сможет закончить начатое. Если Ульсис действительно умер, верующие найдут забвение вместе с мертвым богом. В конце концов он найдет Рэйчел Хейл, и она ответит за все свои преступления. А Карнивал он запрет в клетке и будет наблюдать, как Пиявка сожрет сама себя от голода. Падение есть не более чем маленькое неудобство. Отравитель обрушил город, победил их всех.

Девон вцепился в оконную раму и ждал. Зуб сделал головокружительнее сальто и врезался в скалу. Остатки стекла разлетелись сверкающими брызгами. Девон крепко держался за раму. Ветер разъяренно набросился на него, разрывая в клочья одежду, выбивая слезы из глаз.

Уже скоро. У пропасти должно быть дно.

У Девона закружилась голова. Кровь продолжала вытекать из раны на груди. Он сдавил руками кожу, которая тут же начала затягиваться, заживать. Отравитель ухмыльнулся: смертельные раны не страшнее царапин. Любую боль можно вытерпеть какое-то время. Девон отлично знал это: всю жизнь именно этим он и занимался. А теперь перед ним столько работы. На свете осталось еще так много неизвестного.

Странная дрожь охватила грудь. Словно нервы были на пределе.

Вдруг на груди открылась вторая рана, и из нее вытекла струйка крови.

Странно. Девон снова сжал рукой кожу и почувствовал, как она зарастает. Так-то лучше. Просто временное отклонение. Стрела определенно была отравлена. Что за яд? Не стоит ломать голову. Новые раны все равно заживут. Все раны заживают одинаково. Отравитель крепко стиснул зубы, в любой момент ожидая удара о дно пропасти.

Неожиданно внутренности, руки и плечи, вся верхняя половина тела начали чесаться так, словно кишели муравьями. Проступило еще несколько кровавых пятен: три новые раны появились на груди и две на руке. Отравитель чувствовал, как трескается кожа, намокает одежда. Яд распространялся по телу. Или это болезнь? Девон облизнул высохшие губы. На лбу выступил пот. Девон тряхнул головой. Раны постепенно заживали.

С грохотом врезаясь в скалы, Зуб продолжал стремительно падать. Девон крепко держался за оконную раму, обливаясь потом. Тело страшно чесалось.

Новые раны открывались одна за другой на груди, руках, спине, на лице. Девон знал, что это скоро заживет. Все раны затянутся.

Господин Неттл присоединился к мертвым на дне пропасти. Он починил костыль, который теперь утопал в костях и мусоре. Бродяга пробирался вверх по склону. Куски мусора до сих пор падали, хотя, судя по всему, худшее миновало и началось затишье. Дипгейт многообещающе сверкал над головой.

Душу Абигайль у него все-таки украли. Но бродяга испытывал некоторое облегчение, что дочь нашла себе временное пристанище в теле ангела. Дуреха всегда любила ангелов. Неттл отыщет душу после того, как найдет тело. Он вернет себе дочь: он же чертов бродяга. Бродяга может найти что угодно.

Мертвецы не обращали на Неттла никакого внимания. Они были слишком заняты свалившимися им на голову сокровищами: откапывали жестяные листы, обломки мебели, цепи и доски из-под костей и золы. Некоторые с криками делили добычу. Другие со слезами на глазах поднимали головы в сторону Дипгейта и молились. Ульсис умер, и они нашли себе нового бога. В конце концов, город дал им все.

Внезапно огромная тень закрыла сверкающий диск неба, воздух задрожал. Мертвецы тоже почувствовали и остановились, задрав головы. Тень росла, пока не заслонила собой свет. Они благоговейно простирали вверх костлявые серые руки, а темнота вокруг сгущалась.

Господин Неттл снова принялся за поиски и поплелся в гору. Нога страшно болела, а костыль тонул на зыбком склоне. Нужно найти Абигайль. Она еще здесь. Бродяга точно знал это, чувствовал всем своим существом.