Ночь шрамов - Алан Кэмпбелл

— Это семейное, — объяснила Рэйчел.

Ульсис отчаянно замахал архонам, и те отступили.

— В ту камеру! — рявкнула Карнивал.

Цепи как раз хватило, чтобы Рэйчел подобрала ключи Неттла и заперла решетку.

— Уходи, — прохрипел Ульсис. — Оставь меня.

Карнивал зловеще улыбнулась.

— Не могу тебя вот так бросить, папочка. — Она схватила толстую руку Ульсиса. — Сегодня Ночь Шрамов, если ты помнишь.

И впилась зубами ему в вены.

Отравитель расталкивал лучников и воинов, перешагивал через раненых, пробираясь по коридорам сквозь барабанный бой и стальной лязг, человеческие крики и гул двигателей.

Наконец он добрался до мостика. Обрубком руки отмахнулся от советников, набросившихся на него с расспросами. И рухнул на стул перед приборной панелью. Окно растрескалось и почернело.

Рассвет превратил вид за окном в сцену ада: воздушные корабли летели в облаках дыма, словно красные точки на фоне ядовитого неба. Бесчисленные массы солдат копошились на земле, будто муравьи, лезли один на другого, чтобы спастись от надвигавшихся гусениц Зуба. Отряд спайнов продолжал обстреливать мостик из луков. Толпы людей исчезали под колесами машины. Некоторые цеплялись за ножи, счастливчикам удавалось удержаться.

— Передавить их, говорите? — прорычал Девон.

Батаба не отвечал. С серым лицом он забился в дальний угол мостика.

Девон опустил рычаг, и гигантские ножи начали вращаться. Те, кому удалось повиснуть на них, теперь повалились в общую кучу прямо под колеса. Вращение ножей постепенно ускорялось, и несколько человек отбросило на корпус Зуба. Зуб безжалостно давил отчаявшихся спастись людей.

Девон повернул машину налево, чтобы атаковать осадную башню. Острые диски со свистом превратили деревянную конструкцию в облако опилок и щепок. Тот, кто не успел выпрыгнуть, был обречен. Брызги крови полетели на обезумевшее море солдат. Девон продолжал двигаться на юг, направляя Зуб к насыпи вокруг края бездны. Гусеницы с лязгом проехали по металлическим стенкам насыпи, и в следующую секунду перед отравителем раскинулся Дипгейт.

Город выглядел так же, как и всегда по утрам: грязные деревянные лачуги и жестяные крыши Лиги; длинная тень в форме полумесяца у восточного края пропасти; облако едкого дыма над Скизом, проколотое иглами труб и подъемных кранов; съежившиеся бараки выросли по сторонам бесчисленных улиц.

Посреди всей этой паутины возвышался окутанный туманами храм. Уличные фонари еще продолжали гореть призрачным светом. Интересно, покинул ли хоть кто-нибудь город? Девон сильно сомневался. Дипгейт всегда был самым подходящим местом, чтобы встретить смерть.

Ножи Зуба вращались с сумасшедшей скоростью. Диски свистели, и машина вибрировала от их движения. Девон остановил Зуб всего в нескольких ярдах от края пропасти и задумчиво оглядел город. Потом потянул на себя короткий рычаг.

Батаба приблизился к панели управления.

— Ты этого хотел? — спросил Девон.

— Во имя Айен, — прошептал шаман.

Ось ножей выдвинулась вперед. Девон нажал на второй рычаг. Лезвия опустились на деревянные лачуги у края пропасти. В воздух полетели щепки. Начали лопаться веревки, а затем раздался оглушительный лязг: ножи врезались в одну из первых цепей. Фонтан искр вырвался в воздух и осыпал огненным дождем домишки Лиги в радиусе двухсот ярдов.

Со страшным треском первая цепь оборвалась. Покосившиеся дома и улочки начали проседать вслед за цепью, и вскоре вся Лига Веревки провалилась, словно куча гнилых щепок. Более тонкие цепи и канаты лопались от напряжения, первая цепь оставила глубокий след через весь город. С обеих сторон дыры расцвели огни — там, где оборвались газовые трубы. Несколько сотен домов соскользнуло в бездну вслед за первой цепью. Храм в самом сердце Дипгейта вздрогнул и покосился.

— Человек или бог. — Девон направил машину к ближайшей первой цепи, лежащей в основании города. — Кем бы ты ни был, Ульсис, это привлечет твое внимание.

Они покинули холодную камеру и некоторое время шли по мрачным каменным коридорам, пока не выбрались к горе костей на дне пропасти. Вместо голода в глазах Карнивал теперь блестело нечто другое. Рэйчел еще никогда не видела у Карнивал таких глаз. Нет, это не покой… Может быть, что-то сродни покою. Ангел вся вымазалась в крови, но на ее теле не появилось ни одной свежей раны. Судя по всему, кончина отца ее мало огорчила.

Бродягу они больше не видели. Рэйчел надеялась, что ему удалось выжить, выбраться из Дворца Цепей.

Дилл молча рассматривал город Дип. Плавильные печи замолкли, кузницы погрузились в тишину. Войско Ульсиса осталось в замешательстве. Мертвые бессмысленно бродили по вырезанным в камне переходам и мостам. Тысячи свечей мерцали во мраке, длинные тени скользили по камням и костям.

Дилл обернулся, когда услышал шаги Рэйчел, но выражение его лица при виде девушки совершенно не изменилось. Она подняла фонарь.

— Ты можешь летать? — Физически ангел, казалось, полностью окреп, но смотрел вокруг странным безразличным взглядом. Дилл положил руку на меч у себя на поясе.

— Где я? — спросил он.

— Ты хоть что-нибудь помнишь?

— Что-то. — Он посмотрел на окровавленную цепь, связавшую Карнивал и Рэйчел. — Почему вас приковали друг к другу?

— Местный обычай. — Рэйчел пожала плечами. — Ты помнишь, как меня зовут?

Дилл не ответил.

— Рэйчел, — подсказала девушка. — А это Карнивал. — Даже если Дилл и узнал их, то вида не подал.

Карнивал уставилась наверх, немного склонив голову.

Раздался вой, мощный поток воздуха ударил в дно пропасти, и в гору костей упало что-то невероятно тяжелое. Кости градом посыпались со всех сторон.

Рэйчел отскочила и схватила Дилла за рукав, тревожно всматриваясь в темноту над головой. Меч оказался у нее в руке, хотя Рэйчел даже и не помнила, чтобы вытаскивала оружие из ножен. Жестяные листы медленно плыли в воздухе, словно гигантские сухие листья.

— Это что, дом? — прошептала Рэйчел.

Карнивал кивнула.

— Остальные уже летят. — Ангел вытерла рукой кровь с лица. — Все летят.

32. Падение Дипгейта

Дилл поднял Рэйчел в воздух. Со всех сторон на дно бездны сыпался город.

Камни и доски дождем падали с неба. Целые дома летели вниз, разваливаясь на куски перед тем, как утонуть в море костей. Словно нити гигантской паутины, в воздухе кружили обрывки цепей и веревок. Подвесные и чугунные мосты, тоненькие пешеходные дорожки падали вместе с осколками мостовых.