Дюна. Батлерианский джихад - Кевин Андерсон

Зажатый в тесном пространстве между массивным корпусом и панелью ремонтный робот издавал странные звуки, тестируя сохранность мельчайших контактов между бесчисленными деталями панели.

Вздохнув, Вориан обратился к маленькому роботу:

– Эй, дай мне посмотреть, что это за инструмент.

Робот подобрался к Вориану и протянул ему диагностический зонд, при этом его металлическая поверхность коснулась оголенной части контура высокого напряжения. Замыкание ударило панель, словно тяжелым молотом. Раздался противный писк. Над испорченной панелью повис противный запах расплавленных пластиковых контуров и спекшегося металла гидравлических цилиндров тяги.

Вориан выбрался из тесного пространства и вытер со лба пот. Севрат проверил состояние испорченного робота и почерневшей навигационной панели.

– Как специалист, я считаю, – самоуверенно объявил робот, – что нам надо повторить проверку схемы навигационной системы.

Когда Вор расхохотался, услышав это «экспертное» заключение, Севрат выразил свое удивление:

– Почему ты находишь мои слова смешными?

– Никогда не пытайся объяснить юмор, Севрат. Прими, что это смешно.

Выключив ток в сети, Вор извлек из корпуса сожженного испорченного ремонтного робота и с грохотом бросил его на стол. Эта машина была заменяема. Севрат передал требование о присылке нового робота.

Ожидая возобновления ремонта, Вориан наконец набрался решимости поговорить о переполнявших его чувствах с роботом. Подобрав вопросы, он упомянул о том гнете, какой представляли для него эти новые, неизведанные им чувства. Кто знает, может быть, в базе данных Севрата окажется полезная информация?

Встроенные в гладкую лицевую маску робота оптические сенсоры сверкали, как маленькие солнца.

– Я не понимаю, в чем заключается твоя проблема, – заявил Севрат, продолжая перекачивать диагностические данные из бортовой базы данных. – У тебя очень надежное положение в сообществе мыслящих машин. Попробуй обратиться с этими вопросами к Эразму.

Вор был на грани отчаяния.

– Это совсем не то, что ты думаешь, Севрат. Даже если Эразм отдаст ее мне… и что? Вдруг она мне откажет?

– Тогда расширь поле поиска. Ты излишне усложняешь поставленную перед тобой задачу. Среди людей, населяющих Землю, ты сумеешь найти женину, которая по всем параметрам была бы подобна этой рабыне, если уж ты так ценишь именно ее физические характеристики.

Вор уже жалел, что вообще затронул эту тему.

– Мыслящие машины временами бывают на редкость глупыми.

– Ты никогда не выказывал при мне таких чувств и эмоций.

– Потому что раньше я никогда их не испытывал.

Севрат застыл на месте.

– Интеллектуально я понимаю императив человека вступать в биологический контакт с существом противоположного пола и производить потомство. Я знаю, в чем заключается физическое различие между мужчиной и женщиной, и знаком с теми гормональными сдвигами, которыми обусловлен твой психологический драйв. При равных генетических потенциалах репродуктивные системы разных женщин в принципе ничем не отличаются друг от друга. Почему же для тебя Серена более желанна, чем другие женщины?

– Я никогда не смогу тебе это объяснить, старый железный умник, – сказал Вор, глядя в иллюминатор. По платформе дока к кораблю направлялся новый ремонтный робот. – Я не могу объяснить это даже себе самому.

– Надеюсь, что ты постараешься поскорее разобраться в этом вопросе. Я не могу позволить себе бесконечно менять ремонтных роботов.

* * *

Люди часто умирают оттого, что слишком трусливы для того, чтобы жить.

Жгучее солнце Арракиса висело над головой, отбрасывая короткую тень от чудовища и уверенно правившего им всадника. Сегодня Селим был в полном восторге. Он вызвал самого большого червя. Ему еще ни разу не приходилось видеть такого крупного зверя пустыни.

Наиб Дхартха пришел бы в ужас или – по меньшей мере – такое зрелище произвело бы на него должное впечатление. Может быть, Буддаллах поразит злокозненного наиба в наказание за то, что он сделал с ни в чем не повинным Селимом. Или, быть может, еще представится случай отомстить. Последнее казалось самому Селиму предпочтительным.

Прожив год, пользуясь полной свободой, он стал хорошо упитанным, здоровым и счастливым. Бог продолжал милостиво улыбаться ему. Суровый подросток никогда в жизни не потреблял столько меланжи, как теперь.

Селим устроил себе несколько опорных пунктов в разных местах пустыни, включая еще одну испытательную ботаническую станцию, которую он обнаружил в местах, более отдаленных от населенных гор. Там он нашел массу полезных для себя материалов, которые сделали его сказочно богатым человеком по меркам его народа.

По ночам он смеялся от одной мысли о том, что наиб Дхартха и другие жители скального поселка воображали, что сильно наказали Селима своим изгнанием. Вместо этого Селим пережил в пустыне свое второе рождение. Буддаллах сохранил и защитил его. Пески очистили его, сделали из него другого человека. Смелый, предприимчивый и упорный, он станет легендой среди кочевников пустыни, он прославится как Селим, Укротитель Червей!

Но все это может произойти, только если дзенсунни узнают о нем. Лишь в таком случае он достигнет той цели, какую поставил перед собой – стать человеком, которого почитает его народ. Он покажет им, кем он стал.

Селим погнал громадного червя в направлении знакомых гор, где мальчик провел свое безрадостное детство. После того как он столько времени провел в полном одиночестве, разговаривая только с самим собой, он наконец возвращался в единственное место, которое он, несмотря на все тяжкие воспоминания, мог называть своим домом.

Впереди стали видны отвесные скалы, похожие на стены исполинской крепости, в которую не было доступа пустынным песчаным червям. Скалы закрывали червям вход в долины, в которых в безопасности могли обитать люди, тщательно скрывавшие потайные тропы, ведущие к их жилищам. Но Селим знал эти тайны.

Зверь под ногами Селима задрожал, стараясь остановиться. Песчаный червь не желал приближаться к недоступным для него скалам. Селим пожалел животное и направил его вдоль передней скалы, огибая ее.

Удерживая железную палку так, чтобы она продолжала раздвигать сегменты червя, обнажая его розовую мягкую плоть, Селим выпрямился во весь рост, легко сохраняя равновесие. Грязные белые одежды развевались на сильном ветру, как победное знамя. Когда червь приблизился к скалам, усеянным, словно пчелиными сотами, входами в пещеры, в их проемах показались фигурки людей, изумленно взиравших на невиданное зрелище. Черви никогда не подходили так близко к селению, но это он, Селим, заставил зверя сделать это. Мальчик имел над зверем полную власть, принудив его пересечь пустынный океан.