Чародей поневоле - Кристофер Сташефф

Тут в разговор вмешался Туан. Он, сдвинув брови, спросил:

— Не хочет ли он сказать, что он — тупоумный баран?

— О нет, нет, что вы! — Йорик поднял руку и раздраженно замотал головой.— Не стоит нас недооценивать. Мы очень сообразительны, честное слово. Головной мозг у нас того же размера, что и у вас. Но мы умеем только говорить об этом. Мы умеем оперировать конкретными понятиями — такими, скажем, как еда, вода, камень, огонь, половые отношения, то есть всем, что можно увидеть и пощупать. Но говорить об абстракциях мы не умеем, для их обозначения необходимы символы. Но разум у нас есть. Ведь это мы научились пользоваться огнем и делать орудия из кремня. Пусть это не такие уж хорошие орудия, но все же мы совершили большой скачок.

Род кивнул:

— Верно, Туан, не стоит этого недооценивать. Мы думаем, что мы такие умные, потому что изобрели ядер… гм-м-м…— Род вспомнил о том, что в его компетенцию не входит ознакомление грамерайцев с достижениями современной науки и техники. Этим он мог разрушить всю здешнюю цивилизацию до основания. И он решил остановиться на том оружии, которое грозило цивилизации здесь.— Арбалет. Но до приручения огня было точно так же трудно додуматься.

— Молодчина,— похвалил Рода Йорик.— Вам, Homo sapiens, удалось создать столь сложную цивилизацию, потому что еще до вашего появления вашими предками были заложены для этого прочнейшие основы. Эти основы вы унаследовали при рождении. Но основы эти заложили мы.

— У неандертальцев существовал разум,— пояснил Туану Род.— Но они не могли оперировать символами. Они умели обходиться без них.

Йорик кивнул:

— В аналитическом мышлении мы не сильны. А вот с интуицией у нас очень даже неплохо. И память у нас хорошая.

— Должно быть, очень хорошая, если ты помнишь все стандартные ответы, смысла которых сам не понимаешь.

Йорик подумал.

— Верно, я могу вспомнить почти все, что со мной приключалось в жизни.

— А как насчет того, чтобы вспомнить, кто научил тебя английскому?

— Без проблем… Это…— Йорик запнулся. По прошествии минуты он попытался снова изобразить ухмылку,— Мне… не хотелось бы… слишком спешить с ответом на этот вопрос.

— Понимаю,— сладенько улыбнулся Род.— Зато нам очень хотелось бы. Ну, так кто тебя научил?

— Тот малый, что дал мне имя,— уклончиво отозвался Йорик и, похоже, порадовался найденному ответу.

— Стало быть, он до некоторой степени образован — и уж никак не принадлежит к средневековой цивилизации.

Йорик нахмурился:

— Как вам удалось сразу столько узнать только по одному факту?

— А я оперировал символом. Как его зовут?

— Орел,— тяжко вздохнул Йорик.— Мы так зовем его, потому что он похож на орла.

— Как это? Он что, весь в перьях? — изумился Род, отчетливо представив птицеподобного инопланетянина.

— Нет, нет! Он обычный человек. Сам бы он, быть может, и поспорил бы с этим, но он человек. Просто нос у него такой… на клюв смахивает, и еще он всегда немного сердитый, и волос у него мало… ну, понимаешь. Он научил нас тому, как вести крестьянское хозяйство.

— Ну, ясно,— нахмурился Род.— Неандертальцы ведь дальше охоты и собирательства не пошли, верно?

— Сами по себе — нет. Но эта группа неандертальцев никогда не жила вместе. Орел собрал нас по одному со всей Европы и Азии.

Род непонимающе сдвинул брови.

— Странно. Почему ему было не взять племя, которое уже было сформировано?

— Потому что ему не нужно было племя, милорд. Он хотел спасти несколько невинных жертв.

— Жертв? — нахмурился Род.— И кто же вам угрожал?

— Все,— развел руками Йорик.— Хотя бы плосколицые — они совсем как вы, только ростом повыше. Они тоже делали орудия из кремня, как и мы, только у них получалось намного лучше.

— Кроманьонцы,— протянул Род.— Так твои люди — последние неандертальцы?

— Ни в коем случае! Нашей главной бедой были все остальные неандертальцы. Они были скорее готовы убить нас, чем смотреть на нас.

Род подумал было, уж не страдает ли Йорик паранойей.

— А я думал, все было совсем наоборот.

— То есть? Что это мы скорее были готовы их поубивать, чем смотреть на них?

— Да нет… Что вы умели убивать их взглядом.

Йорику стало не по себе.

— Ну да, все эти разговоры про Око Зла… В них-то и было все дело. То есть мы пытались изо всех сил скрывать это, но рано или поздно кто-нибудь догадывался, и тогда — все, дубинкой по башке, и конец.

— Да ну, брось. Не может быть. Можно было что-то придумать, найти какой-нибудь выход, как-то договориться.

— Вы с неандертальцами рядом жили?

— О…— Род запрокинул голову.— Не слишком цивилизованный народец, да?

— Да, пещерные люди,— подтвердил Йорик.

— Верно.— Род смущенно отвел взгляд.— Я совсем забыл.

— Здорово,— усмехнулся Йорик.— Сочту за комплимент.

— Так и есть,— медленно проговорил Род.— И как же вышло, что ваши разногласия приобрели жестокий характер?

Йорик пожал плечами:

— Что тут скажешь? С адвокатами тогда туговато было. Как бы то ни было, мы старались держаться вместе. Что поделаешь? Иной раз действительно приходилось «замораживать» противников.

— Но, конечно, только в целях самообороны?

— О да, исключительно! Большинству из нас хватало ума на то, чтобы не бить того, кого «заморозили». А у тех, кто все же пробовал драться, ничего не получалось: для того чтобы держать противника в «замороженном» состоянии, нужно большое сосредоточение. На драку сил уже не хватает.

— Может, и так,— не без сомнения отозвался Род.— Но с какой стати кто-то хотел убивать вас, если вы никого не обижали?

— В этом-то и была беда,— вздохнул Йорик.— Дело в том, что если я вас заморожу, чувствовать вы себя будете довольно-таки паршиво.

По бряцанию железа и шорохам за спиной Род догадался, что воины взяли копья на изготовку. Послышался голос Туана:

— Берегитесь, зверолюди!

Йорик между тем как ни в чем не бывало продолжал объяснения:

— А если я вас не ударю, вы можете счесть это оскорблением и возненавидеть меня еще сильнее. Но главная наша беда была даже не в тех, кого мы могли «заморозить». Беда была в тех, кто наблюдал за этим.

— А вы что же, билетики продавали на эти представления?

Йорик скорбно сжал губы.

— Знаете, как это трудно — быть одиноким в маленьком племени?

— Ну… наверное, непросто.

— Непросто, проклятье! Это было самоубийство! Кому ты там нужен, если способен с любым сотворить такое? А добиться того, чтобы тебя не стало, можно было единственным способом. Первым делом нужно было уйти из деревень поодиночке. Надо сказать, в помощниках не было недостатка.