Ликвидатор - Юлия Гутиева

«Ещё и Фарион где-то шляется, шпионка хренова, — проворчала Гаремова, затем добавила шёпотом, коря саму себя, — нельзя было её отпускать одну. Только бы ничего не случилось. Один уже доигрался».

Дверь открылась, София вздрогнула, оторвав взгляд от дороги, изобразила на лице несмелую улыбку (для этого пришлось простоять перед зеркалом не менее получаса, репетируя), но на крыльце появился не Леонид, а яркая брюнетка, которую, по утверждению Фарион, рыжей бестии не стоило воспринимать, как соперницу.

«Тебе легко говорить, подруга», — размышляла Гаремова, не сводя глаз с Ивановой.

Шаги Марьи напоминали поступь кошки, вышедшей на охоту, и это в сочетании с лёгким пренебрежением ко всему миру. Уверенность и превосходство хищницы сквозили в облике девушки, но не били в глаза прохожих высокомерием, а вызывали восхищение, пусть смешанное с завистью и злостью, но всё же восхищение сильной представительницей слабого пола. Сила — ключевое слово, характеризующее ауру, окружающую сотрудницу ликвидатора в этот хмурый, осенний день. Сила, скрытая в кошачьих движениях, сила, скрытая в глубине серых глаз…

«Да что со мной происходит? — размышляла Гаремова, пытаясь сбросить наваждение. — Она не сделала ничего особенного, всего лишь ловко сбежала по лестнице и села в машину».

Но мысли о красивой «не сопернице» лезли в голову, рисуя неприятные картинки.

«Да, милая, тебе пора лечиться, причём, на пару с Фарион, — резюмировала женщина, затем грозно скомандовала, — София, соберись! Иначе провалишь всё задание».

Леонид появился двадцать минут спустя. К тому моменту рыжая бестия замёрзла, но внутри начинала закипать. Быстро сменив гнев на милость и натянув робкую улыбку согласно плану, девушка подошла к машине, коснулась рукой царапины, с сожалением провела по ней тонкими пальцами и тихо произнесла:

— Привет. Я говорила, что мне очень жаль.

Леонид лукаво сощурился, чувствуя подвох, но красота, улыбка и завораживающий голос Гаремовой сделали своё дело — мужчина подавил сомнения, заставив голос разума замолчать. София приблизилась к вампиру, не говоря ни слова, провела рукой по щеке, подбородку и замерла в напряжённом ожидании.

Смелые движения для тех, у кого не было ни одного свидания, но рыжей бестии на это плевать. Женщина знала, чего он хочет, чего хочет она, здесь и сейчас. Игра началась.

Пальцы двинулись дальше, коснулись уголков губ, вновь замерли и отпустили своего пленника. Пустота кольнула мужчину в область сердца. Резко, но осторожно он «поймал» хрупкую руку своей рукой. София ощутила нежный поцелуй на ладони.

— Давай не будем спешить. Я хочу всё сделать правильно, — чарующим голосом произнёс Леонид, желая добавить: «Ведь у нас впереди целая вечность», но вместо этого лишь спросил, — хочешь поужинать?

Ответом ему были солнечная улыбка и озорной огонёк в глубине лукавых глаз.

Фарион замёрзла, и, если учесть, что холод причинял ей почти физическую боль, брюнетка начинала терять бдительность: мысли крутились вокруг замёрзшего тела и невозможности слезть с дерева, чтобы хоть как-то согреться, а люди на поляне молча стояли, ожидая кого-то или чего-то.

«О Боже, когда же начнётся главное? В таком темпе я умру от переохлаждения, пока набор этих звёзд соизволит сделать хоть что-нибудь».

После этих мыслей на поляну неожиданно прыгнул карон, приземлившись в двух шагах от Морана. Фарион машинально назвала чудовище «вторым».

В голове Джули промелькнуло: «Началось», затем сущность обычной человеческой женщины превратилась во внимание, забыв о холоде. Сердце бешено билось, возбуждение достигло предела, превратившись в ком ждущей энергии. Фарион с трудом понимала, что это значит и чем грозит. Она просто застыла на дереве с биноклем в руках, отдавшись интуиции.

Зверь на поляне замер, втянув ноздрями холодный воздух, затем медленно повернулся к маньяку. Жалобный полукрик-полустон задохнулся в горле, вытесненный чудовищной болью, рвущей на куске не только тело, но и разум. Так действовали кароны…

Палач разделывал свою жертву, жестоко и изощрённо, заставляя чувствовать, глубоко и остро, как и все те, чьи жизни оборвал монстр, почему-то называющийся человеком.

«Второй» убивал, остальные стояли, молча наблюдая за происходящим. Они ждали, всё ещё ждали… Карона нельзя останавливать, когда он выполняет предначертанное природой.

В глазах Сеймы светилось торжество, возможно, посмотри сейчас Иван на свою возлюбленную, он узнал бы о ней много нового. Пётр сосредоточился на ощущениях, одна рука наёмника коснулась кристалла Киори, другая сжалась в кулак, но Неменцев ничего не мог уловить, только знание того, что хозяин палача рядом жгло изнутри бессилием и злобой. Пальцы Берка нащупали пузырёк в кармане, внешне ликвидатор оставался спокойным. Юноша архаи и его подопечный готовились к бою.

Джули смотрела на происходящее, пытаясь понять, почему её глаза оставались сухими, а сердце, перестав бешено стучать, отмеряло ровные спокойные удары, несмотря на кровь и внутренности, окрашивающие поляну в алый цвет. Брюнетка испытывала страх, но не из-за увиденного. Страх ранее неизвестной сущности — части себя, что внимательно и почти равнодушно следила за происходящим, наблюдая и анализируя.

Наконец, всё было кончено. Жертва уже не двигалась, хотя, как могут двигаться разбросанные на расстояние двух-трёх метров друг от друга куски человеческого тела?

«Всё кончено?» — спросила Джули саму себя, но внезапный крик юноши в чёрном перешёл в вопль, призывая и обрекая на смерть. Первый карон бросился на второго.

В этот миг Фарион ощутила присутствие того, другого, чья воля была единой с волей палача, единой с волей «второго». Потеря и пустота окутали душу, пронизывая могильным холодом. Художник, рисующий кровью, вдохновитель карона и просто друг того, кого рвали на куски на поляне. Протяжный вой потряс лес, отдаваясь звериным «нет» в груди каждого, кто слышал его.

Два зверя боролись на смерть, используя шипы, когти, зубы, яд и острые кинжалы на кончиках хвостов. Но битва не была равной. В сражении каронов дерутся не только звери, но и их хозяева. Юный архаи оказался слишком неопытным, в то время, как его враг бился за единственное существо, что скрашивало его дни и ночи последние несколько месяцев.

Берк чувствовал силу пришедшего зверя, точнее, силу того, кто бился вместе с ним, находясь на расстоянии. Энергия неслась смертоносной волной, сметая всё разумное на своём пути. Существа на поляне ощутили толчок. Внезапно поляна стала серой, поблекли люди и деревья, и сила ворвалась бешеным потоком, сминая волю присутствующих, как ненужный исписанный листок. Они ожидали всего, но только не этого. Они вообще не знали, что такое возможно.