Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Телочка! — повторил Тэлли для тех, кто был за перегородкой.

— Слава Богу! — выдохнула Нелл, облегченно сжав руку Алесдеру. — Мы сможем ее оставить!

Когда у телочки подсохла взъерошенная шкура, стало очевидно, что она у нее рыжая, а не цвета спелой кукурузы, свидетельствующей о чистой породе джерсейской родословной. Спустя всего десять минут от рождения маленькая телочка заспотыкалась на неустойчивых ножках и стала тыкаться влажным розовым ртом в вымя Марсали, но мордочка у нее была как белая маска, а не темно-коричневая, джерсейская, медового цвета по оттенкам. И морда контрастировала с красновато-коричневыми завитками на шее и на спине.

И Тэлли, почесав затылок, сказал в замешательстве:

— Ну и задам же я взбучку этому осеменителю АИ. Должно быть, он перепутал сперму. Это же настоящий маленький ублюдок!

— Не ублюдок, Тэлли, — поспешно пробормотала Флора. — Не называй ее ублюдком.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— А тогда как ты можешь ее называть? — спросил он многозначительно.

— Помесь, — отчеканила Флора. — Крепкая, здоровая, прекраснейшая малютка-помесь.

Обвиняя взглядами, они смотрели друг на друга, а потом, через несколько напряженных мгновений, вдруг безудержно расхохотались.

Их смех был заразительным, вся компания его подхватила, даже те, сгрудившиеся под единственной электролампочкой, — в полумраке весело смеялись все, хотя другие не до конца поняли суть шутки. Все они смеялись просто от чувства облегчения, ликования и умиротворяющей радости при виде коровы с теленком, матери и дочери, безмятежно занявшихся важным делом — питаться и питать, не понимая паутины человеческих эмоций, сплетенной вокруг них.

И тут Мака осенило.

— Это и не сперма плохая, — заявил он во внезапном озарении. — АИ-осеменитель приехал поздновато. Марсали, безнравственная ты подлиза, — Мак игриво хлопнул животное по крестцу.

Потом Мак повернулся кругом и ткнул обвиняющим перстом в Дункана Мак-Кэндлиша, который отошел в угол, где очень уж сосредоточенно складывал свои веревки в ведро.

— Мак-Кэндлиш, думаю, это твой бык «шотгорн» поиграл на стороне!

Мак-Кэндлиш, громко хмыкнув, ухмыльнулся: было ясно, что незадолго до этого он сам пришел к такому же выводу.

— Ага, ну, он может отлично плавать, этот Руэйрид! — озорным тоном сказал он.

Тэлли обвел взглядом Мака с Дунканом.

— Как это? — спросил он их. Вы мне доказываете, что Руэйрид, переплыв через пролив на Талиску, покрыл Марсали до того еще, как вызвали осеменителя?!

— Это возможно, — размышляя, кивнул Дункан. — Я должен был держать его на дальнем поле, пока тут были они, эти путешественники. — Там нет хорошей изгороди. Я вспомнил, как однажды утром застал его мокрым, хоть выжимай. Что ж, беспокоиться нечего. Он хорошей породы, мой Руэйрид. Телочка очень даже может пригодиться на племя.

Нелл загляделась на Флору, которая покрылась ярким румянцем и, видимо, углубилась а изучение чего-то в соломе под ногами.

— Ну, что произошло — то произошло, — задумчиво произнесла Нелл. — Природа идет на все, чтобы жизнь продолжалась. Сейчас — вот она, телочка, и я уверена, что в стаде она подобающее место займет.

Из другого конца загона раздалось громкое «му-у», которое как бы одобрило слова Нелл. В волнении чувств все позабыли про Брайд, другую джерсейскую корову, которая промычала приветствие новорожденной.

— Я так скажу — молодец, Марсали! — заявила Финелла. — Для всех женщин она пример и образец!

— Как вы можете такое говорить, Финелла? — спросила Джинни со своим австралийским акцентом.

— Если бы был выбор между настоящим быком и человеком в белом халате с чертовски огромным шприцем, — с чувством пояснила Финелла, — уж я бы знала, кого надо выбирать!

Когда все покинули сарай, уже при меркнувшем свете зимнего дня, Нелл потянула Алесдера в направлении залива, не желая сразу возвращаться в дом.

— Давай посмотрим, как за Морверн садится солнце, — предложила она. — На острове это мой самый любимый вид.

Солнце почти спряталось за горизонт, а впереди, как спящий дракон с выгнувшимся гребнем, лежал Лисмор, на котором все еще оставалась какая-то зелень и резко выделялась на фоне неба яркого терракотового оттенка зубчатая гряда Кингэйрлоха. Холодный бриз хлестал по заливу, образуя волны, как на мороженом, которым покрывают рождественский торт, а на каменистом берегу отражали свет водоросли, похожие на губку, выброшенные приливом на пляж.

Розовым серебром светились серые камни, там, где об них то бились, то отступали волны, так как их сглаженная поверхность отражала свет с небес. Никаких признаков живого, и, кроме завывания ветра, единственными звуками были потрескивания и удары оснастки «Флоры», когда лодка, качаясь, ударялась о темную пристань.

— Ты так и не побывала на вершине Бен-Невиса, — заметил Алесдер, кладя руки на плечи Нелл и потершись щекой об ее растревоженные ветром волосы.

— Нет, не была, но знаю, что он там, на месте, и уверена, что еще побываю, — подтрунивая, отозвалась довольно весело Нелл. — У меня такое чувство, что мои новые альпинистские ботинки являются заявлением о намерении.

— На гору поднимемся вместе, — пообещал Алесдер и, подвинув руки, прижал ее спиной к себе покрепче. — Это должен быть твой первый Манро! Первый из многих!

— О Господи, сколько же их там? — воскликнула Нелл.

— Ну, мистер Г.Т.Манро, он возглавляет список; там должно быть их, скажем, двести семьдесят семь. Тебе на несколько лет хватит с головой, — объяснил ей Алесдер. — Людей, которые на них взобрались, называют «коллекционерами» Манро. И однажды они тебя так покорят, что, пока ты всюду не побываешь, ты не сможешь покинуть Шотландию.

— Нет, в число «коллекционеров» я не войду. Во всяком случае, чтобы здесь оставаться, мне не нужно искать объяснений. Сейчас ничто меня отсюда не вырвет. — Тут Нелл, повернувшись в кольце его рук, нашла губами его губы.

Поцелуй был ледяным и, как марочное шампанское, пощипывал губы, и в целом имел тот же эффект, разослав в их чувствительные места потоки горячего чистого наслаждения. А к ледяным объятиям ветра они остались бесчувственны.

— Вы, оба, расходитесь, — раздался за их спиной родной голос. — Для свиданий на пляже чересчур холодно.

— Не порть ты им настроение, — остановила его Финелла. — Приятно видеть, что эти двое на свидании. Они так долго ждали друг от друга приглашения.

— Так это мы вас соблазнили на такое же пляжное свидание? — поддразнила Нелл. — Или это один из пресловутых бросков Тэлли?