Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

— Э-э-э… — после долгого раздумья выдал сиятельный Радж.

И Иолинари, и Кадик ибн-Самум приняли это высказывание как подтверждение собственной правоты и смерили противника хитрыми взглядами.

— Могу ли я спросить вас, о досточтимый Кадик ибн-Самум, — спросил помощник судьи, — чего еще мне ожидать от толпы варваров, заполонивших земли между Ильсияром и Хетмирошем? Как они поведут себя, когда придет пора спустить их существ с поводка? Если мне не изменяет моя несовершенная память, весной, когда вы, уважаемый господин Кадик, объявили о своем решении созвать магов и определить Покровителя Года, вы предлагали существам-претендентам бежать самостоятельно. Теперь вот уже несколько дней до меня доносятся слухи, что избранные участники получили право управлять своими созданиями! Слухи это или всего лишь банальная ложь? Я спрашиваю исключительно потому, что практически уверен — нам не удастся избежать жертв среди наездников. А потому мне, недостойному, хотелось бы определиться заранее — считать все возможные смерти во время гонок несчастными случаями, рассматривать их как убийство с помощью магии, или же вы предложите какой-то другой вариант?

Радж активно кивнул, поддерживая своего умного помощника, вследствие чего чуть не потерял тюрбан и больше в беседу не вмешивался.

— Мне нет дела до этих варваров! — вскипел маг. — Пусть хоть все помирают — я буду лишь рад! — В сердцах Кадик пристукнул посохом. Выплеснув эмоции, старик снизошел к просьбам и ответил по существу. — Никому я ничего не разрешал. Я вообще хотел, чтобы принимали участие только существа, лишенные разума, но тут вмешались буренавцы… Хотя, когда их претенденты набросят звериные шкуры, ума в них, пожалуй, поубавится…

— Значит, после того, как будет дан старт, все участники — маги, их помощники, сочувствующие, болеющие — останутся в лагере? Просто так останутся и будут ждать финиша, не вмешиваясь в ход гонок и еще несколько дней нарушая мир и спокойствие Ильсияра? Ваша сиятельность, господин Радж, вы согласны, что подобное развитие событий недопустимо?

Радж очнулся от Великого Сражения с Тюрбаном и большими печальными карими глазами посмотрел на Иолинари. С одной стороны, он хотел согласиться. С другой — маменька, которая была любимой женой покойного папеньки в год, когда родился Радж, крепко-накрепко запретила соглашаться с чем-то, чего он не понял (30).

Кадик опять стукнул в пол посохом:

— Судьба должна сказать свое слово, ничтожный самоуверенный крючкотвор! — зашипел он на Иолинари. — Эти твари явятся в Пустыню, и Она выберет достойнейшего! Тот, кто пересечет Великую Пустыню, кто выдержит жару, жажду и забвение — именно тот будет достоин называться Покровителем Года! А эти бездельники, самоуверенно называющие себя магами, пусть следуют за своим зверьем — только на отдалении, чтоб точно не вмешивались в промысел Судьбы.

— Мне кажется, что… — начал было господин Иолинари.

— А мне кажется, что ты испытываешь мое терпение! — рявкнул Кадик ибн-Самум. — Тебе сказано, что всё пройдет так, как я задумал, и не смей больше досаждать мне пустой болтовней!

— Посмею не согласиться, о мудрейший, — продолжал упрямиться Иолинари. — Если бы вы взяли на себя труд пройтись по лагерю Участников, вы бы убедились, что на каждом шагу встречаются доказательства того, что при организации состязаний не все проблемы были продуманы и не все обстоятельства должным образом оценены. Например, заметил ли достойнейший господин Кадик, что население Ильсияра в месяц Барса увеличилось едва ли не втрое? Колодец Слезы Неба, хвала Духам Пустыни, не иссякаем — иначе мы бы давно ощутили нехватку воды…

Нудеть о важном господин Иолинари — Радж знал по собственному опыту — был способен сутками напролет. Обычный, среднестатистический человек, просто удивился бы, если узнал, сколько тем Иолинари считает достойным своего нижайшего внимания.

Поэтому сиятельный господин судья выбрал из яств, которыми их потчевал хозяин Хетмироша, самый большой персик и задумчиво вонзил крепкие белые зубы в его бок. У него, если честно, было свое мнение, можно ли господам Участникам активно радеть за победу своего питомца, и как. Господин Раддо, который вчера нанес визит четырем маменькам сиятельного Раджа, все подробно объяснил. Главное, дозволить всем существам-претендентам иметь при себе подковы, ошейники — одним словом, какую-нибудь мелочь, которая, с одной стороны, будет свидетельством того, что существо — домашнее животное. Или, тоже вероятно, растение. Тоже домашнее.

А с другой стороны… Главное, чтоб в Правилах не было пункта о том, что вся сбруя должна быть обыкновенной…

Сиятельный Радж отбросил косточку персика и, пока Иолинари и Кадик ссорились, принялся за гроздь винограда. Скорей бы пустынные гонки начинались, что ли… Так хочется узнать, кому улыбнется Судьба!

Между Ильсияром и Хетмирошем, вечер 16-го дня месяца Барса

— Давай рассуждать логически, моя дорогая, — мэтр Мориарти двигался по шатру мэтрессы Вайли с размеренностью гномьей шестеренки. — Попытки обокрасть тебя начались еще до того, как мы прибыли в Хетмирош. Значит, ворам нужно что-то, что ты увезла из Восьмого Позвонка — если ты помнишь, кто-то рискнул забраться в Башню Ночи…

— Ты ошибаешься, Мор, — ответила Вайли в перерыве между булочкой со сладким творогом и пирожком с абрикосами, — две дурочки, что пробрались сегодня к клетке с джортом, явно шпионили в пользу Иберры — а именно маги Лаэс-Гэора наши главные конкуренты в предстоящих состязаниях. Нет, чую я, у сегодняшней заварушки была одна-единственная цель — украсть нашего главного претендента… Можешь не беспокоиться, — уверила Вайли, хотя мэтр Мориарти и не высказывал ни малейшего признака беспокойства, — я усилила охрану, теперь к нашему главному козырю и муха не проскользнет…

— Труд бесполезный, — скривился министр Чудес Ллойярда. — Потому как сам факт его существования уже раскрыт, но я рад, что ты избавила меня от хлопот…

Некромант задумчиво взболтал отвар, которым потчевала его радушная хозяйка шатра и осторожно принюхался, пытаясь определить его состав.

— Кстати, давно не спрашивала — ты уже придумал, как нейтрализовать желание нашего питомца залечь в спячку всякий раз, когда солнце печет особенно ярко? Я, конечно, молчу, — сказала мэтресса Вайли, всем своим видом показывая, что не критикует коллегу ни вот ни столечко… Просто молчит. Изо всех сил. — Но если джорт решит поспать в разгар гонок, все наши усилия по его созданию и сокрытию пойдут прахом…