Алхимик в Пустыне - Лана Туулли

А значит, придется соглашаться и, как это ни унизительно, плясать под дудку подлых людишек.

— Ничего сложного, — улыбнулся фрателла. — Ты возьмешь вот это снадобье, — по знаку хозяина громила достал из сундука большую аптекарскую склянку с горлышком, запечатанным темным воском. — Пройдешься по лагерю Участников и будешь добавлять снадобье всем существам-претендентам, которых встретишь. Если животное меньше мыши — одну каплю на пинту воды, если меньше собаки — пять капель на пинту воды, если меньше козы… Вот памятка, здесь указаны пропорции.

— Да вы что, издеваетесь, что ли?! — вскипел карлик. — Как, по-вашему, я должен действовать? Подойти, попросить подержать склянку, выяснить, насколько создание велико, отмерить яд, а потом еще стоять, ждать, пока разгневанные хозяева прибьют меня?!

— Уверяю тебя, сия жидкость не имеет ничего общего с тем ядом, который ты выпил. Она вообще почти безвредна… Но не хочешь — не надо, я не смею настаивать на своем предложении, — с издевательской улыбкой ответил Раддо. — Фломмер, что мы можем сделать для нашего нового друга, чтоб он не слишком шумел оставшиеся тридцать девять часов пятьдесят восемь минут?

Фломмер снова попытался поднять низкорослого вора за шиворот.

— Не надо, — вывернулся карлик. — Ладно, уговорили. Всё сделаю, как сказали. Только… боюсь, не успею я обежать весь лагерь Участников. Сами видите, сколько здесь всех существ собралось. Кони, козы, верблюды, орлы, соколы, псы, не считая магических созданий…

— Начни именно с магических тварей, — посоветовал фрателла. — Я уверен — ты что-нибудь придумаешь, если, конечно, хочешь жить счастливо, а главное — долго…

— Трен кайхай, — выругался карлик. Обнял склянку с неведомым зельем и, покачиваясь на тонких ножках, решительно вышел из шатра господина Раддо.

Во рту до сих пор сохранялся неприятный железисто-кисловатый привкус выпитого яда. Какой дрянью его опоили? Карлик догадывался, что он несколько отличается от многочисленных людей, гномов и прочих обитателей этого мира, а значит, есть широкий веер возможностей, как подействует на него яд. Во-первых, он может не подействовать совершенно, во-вторых, может подействовать слишком хорошо и убить не за сорок часов, а, допустим, за двадцать…А еще может быть в-третьих, в-четвертых и в-пятых…

Рискнуть обратиться за помощью к кому-нибудь из местных магов? Так ведь, чего доброго, припомнят былые подвиги, отравят еще чем-нибудь, на этот раз наверняка…

Способ спастись был. Несомненно. Нажать на татуировку, нанесенную на груди, где сходились грудина и ключицы, и тем самым позвать Госпожу. Она-то устроит всем похохотать, и самоуверенному дельцу, и стерве Кассандре-Аурелии, всем.

Но ведь и ему она тоже устроит… когда выяснит, что любимое колечко так и не нашлось.

Поэтому…

На секунду в круглую лысую голову закралась мысль, что, если хорошенько подумать, то Раддо, донна и громила использовали его так же легко и просто, как получасом ранее сам карлик «подставил» двух сестричек только за то, что не отнеслись к его особе с должным почтением.

Но эту мысль карлик отогнал как бесперспективную. Что было — то ушло прошлогодним дождем. Надо жить дальше.

И по возможности — максимально долго.

Мэтресса Далия протащила свою нежданную «добычу» через половину лагеря, петляя между веревками, удерживающими палатки и шатры, перепрыгивая через небольшие препятствия и искусно избегая встречи с препятствиями большими. Забежав в чей-то гостеприимно распахнутый шатер, Далия искренне и ретиво своровала первую попавшуюся под руки одежку, закутав одну девочку, а ее сестричку — укрыв собственной полосатой накидкой. Потом беглянкам повезло столкнуться нос к носу с очередным предприимчивым жителем Ильсияра, на этот раз — торговавшим изделиями из глины. Прочитав на бледном лице варварки что-то такое, что напомнило старые сказки о гулях, пирующих на кладбищах, торговец безропотно обменял самое большое глиняное блюдо на страусиное перо, и дальше Далия и перепуганные, дрожащие девчонки передвигались, прикрываясь от любопытных глаз огромным керамическим диском.

Наконец, беглянки добрались до спасительно забора собственности мэтра Вига.

— Где находятся ваши сопровождающие? — строго спросила Далия, стучась в калитку условленным стуком.

— Кто? — перепугалась младшая из девочек. Старшая же быстро нашлась с ответом:

— Вы имеете в виду наших родителей? Они здесь, в лагере Участников…

— Да? Позвольте не поверить, — ехидно отозвалась Далия. Так как калитку никто не спешил открывать, она заколотила в дверь пяткой.

— О, они здесь, и мы буквально сейчас пойдем к ним, успокоим, скажем, что с нами всё в полном порядке, — округлили глазки обе сестрички, изображая вид честный и правдивый. — Мы благодарим вас за помощь, сударыня, мы безмерно благодарны вам за все, что вы для нас сделали… Кстати — меня зовут Нэн, а ее — Эфи.

— Мы уже встречались, ваши высочества, — если перевести выражение лица алхимички в жидкое состояние, им можно было бы плавить абсолютно всё, даже солнечный свет. — В замке Фюрдаст, перед Днем Леса. Разве вы меня не узнали?

— Вот свинство, — опечалилась принцесса Анна. — А мы ведь так старались замаскироваться…

Любопытная принцесса Дафна тут же уточнила, а по каким признакам мэтресса догадалась об их истинном статусе и положении? Ах да, она просто знает, кто они…

В этот момент на яростный стук Далии калитка открылась, и мэтресса благополучно провалилась внутрь двора.

— Прошу прощения, — печально возвестил господин Вапути. — Мы не торгуем до двух пополудни в связи с обслуживанием частной вечеринки…

— Это я, господин Вапути, — предупредила алхимичка.

— А, — отозвался торговец. Уронил голову вниз и увидел девочек. — Мы не продаем спиртное несовершеннолетним… Если б вы знали, сударыня, какие убытки мы терпим из-за этих вечеринок и прочих принципов…

— И хвала всем богам! Пошлите, ваши выс… Нэн и Эфи, побеседуем об искусстве конспирации…

В частной вечеринке участвовали: мэтр Виг, домовладелец, мэтр Пугтакль, гость первый, мэтр Аэлифарра, гость второй, Пабло, гость для мелких поручений, мэтр Фриолар, гость, желающий остаться трезвым, и еще один мэтр, который присоединился к прочим господам буквально пару часов назад.

Молодой, полный сил и энергии, с чуть заметными черными усиками над верхней губой, просто лучащийся жизнелюбием, он объяснил свое опоздание тем, что "забегал навестить мэтра Левена, утешить бедолагу, что ему теперь лет пятнадцать придется вести праведный образ жизни"…