Путеводитель по миру Persona. Поиск себя и скрытых смыслов - Клеманс Пости

говорила: «А не слишком ли очевидный у меня костюм?» и «Интересно, Тацуя уже вернулся в детективное агентство?» Любопытная рекурсия: похоже, кто-то замаскировался под Кутисакэ-онна, чтобы слухи дошли до Тацуи, а он распространил их с помощью детективного агентства, тем самым превратив их в реальность. Бывают же психи.

■ Тэкэ-тэкэ

«Тэкэ-тэкэ» – это городская легенда о девушке, которую столкнули на рельсы, после чего ее разрезало пополам проходящим поездом. Насильственная смерть превратила ее в мстительный дух. Считается, что она бродит по миру живых с косой и руками передвигает оставшуюся верхнюю половину тела. Ее прозвище связано со скрипом, который она издает при движении: «тэкэ-тэкэ» – так волочится по земле коса, когда призрак ползет вперед. Если посреди ночи ей попадается человек, она набрасывается на него и разрезает пополам, повторяя собственную гибель. Иногда ее жертвы сами становятся Тэкэ-тэкэ. В Megami Ibunroku Persona и Persona 2: Eternal Punishment в боях иногда участвует демон по имени Тэкэтэкэ. Подобно Ханако-сан, в Persona 2 Тэкэтэкэ фигурирует как необязательный монстр и появляется только в том случае, если по городу прошел нужный слух.

Кадзума Канэко, Кодзи Окада и Сатоми Тадаси, составляющие творческое трио Persona, не стесняясь признают, что черпают вдохновение отовсюду. Как только кому-то из них что-то приходится по душе или кажется крутым, они включают новую идею в свою работу. Именно этим можно объяснить столь беспорядочное нагромождение отсылок. Persona 2 кажется прекрасным примером такого отношения, ведь в ней содержится невероятное появление Гитлера и пришельцев Майя на космическом корабле, спрятанном под городом. Чем дальше продвигалась сага Persona, тем более логичной она становилась, пока ее создатели заботились о сохранении художественной и сценарной целостности, а также о привязке игры к определенным источникам: греческой мифологии в Persona 3 или синтоизму в Persona 4. Элементы городских легенд стали более сдержанными, как и намеки на вселенную Лавкрафта. Тем не менее Megami Ibunroku Persona и дилогия Persona 2 полны отсылок к американскому писателю, которые иногда граничат с плагиатом, настолько явственно его почитают авторы игровой серии.

4

Мифы Ктулху и persona

Как уже упоминалось ранее, Япония тесно связана с ужасами. Японцы ценили страшные истории на протяжении веков, а потому неудивительно, что они полюбили Лавкрафта и мифы Ктулху. Эта вселенная вдохновила огромное количество писателей, авторов манги и режиссеров задолго до того, как Соединенные Штаты признали свое собственное чадо гением фантастики. Например, мастер ужасов мангака Дзюндзи Ито явно разделяет тот же нездоровый и неуловимый подход к творчеству, что и американский автор. Но для нас наибольший интерес представляет тот факт, что создатели Persona вдоволь приправили свои игры более или менее тонкими отсылками к его творчеству. Один писатель и множество работ

Г. Ф. Лавкрафт: человек Провидения[332]

Говард Филлипс Лавкрафт, или привычная, но оттого не менее драматичная история о невоспетом гении, умершем в безвестности и нищете, так и не узнав о вызванной его творчеством революции.

Лавкрафт родился в 1890 году в Провиденсе, США, и рано проявил интерес к художественной литературе и писательству. Он опубликовал множество своих рассказов в Weird Tales – дешевом журнале, выпускавшем короткие зарисовки во всех жанрах, от романтики до фэнтези и детективов, – но так и не добился успеха. В 1937 году Лавкрафт умер в страшных мучениях от рака кишечника в возрасте 47 лет. Так скончался «знаменитый неизвестный», которого всю жизнь очаровывали звезды, фантазии и безумие.

К счастью, твердый костяк друзей и поклонников его творчества не позволил написанным трудам исчезнуть. В 1950 году работы Лавкрафта перевели на французский язык, и они возымели большой успех у читателей, восторгавшихся его страшными историями, сложным литературным стилем и нотками сумасшествия. Однако творчество Лавкрафта вновь перешагнуло Атлантику лишь двадцать лет спустя, в 1970-х. С подъемом научной фантастики рассказы автора наконец вышли из тени и поразили публику своим качеством. Писателя почитали как гения-провидца, а его имя стало известным в мире фантастической литературы почти через тридцать лет после его смерти. Вышедшая в 1981 году настольная ролевая игра «Зов Ктулху» еще больше популяризировала творчество Лавкрафта как среди молодежи, так и среди людей старшего поколения.

Мифы Ктулху

Лавкрафт выстраивал свою мифологию вокруг Великих Древних, пантеона космических божеств из самых дальних уголков космоса, – эти создания существовали задолго до человечества и будут существовать после его исчезновения. Когда-то они правили Землей, но впали в глубокий, почти смертельный сон, и теперь ожидают пробуждения, знаменующего конец людского рода. При жизни Лавкрафт пытался создать не логическую космогонию или расширенную вселенную, связывающую его рассказы воедино, а скорее грандиозную эстетическую реальность, где он мог дать волю своему нездоровому воображению.

То, что сейчас называется «мифами Ктулху» в честь его культового существа и по сути сформировалось в коллективное произведение, было создано именно после его смерти. На основе творчества Лавкрафта сотни авторов разработали обширную вселенную и скрупулезную мифологию Великих Древних. Писатель Август Дерлет был первым, кто издал Лавкрафта в твердом переплете и назвал все это «мифами», внеся в них свой вклад после кончины автора.

В результате такой второй жизни (сложившейся во многом благодаря трудам Августа Дерлета) в мифах Ктулху появились надежда, понятия о добре и зле и борьба между порядком и хаосом. Тема оказалась близка MegaTen, особенно Shin Megami Tensei, где друг другу всегда противостоят две сущности, представляющие эти вселенские концепции.

Лавкрафт и Япония

Лавкрафт оказал влияние не только на западный мир, ведь его рассказы добрались и до Японии. Уже в 1940-х годах творения Лавкрафта переводились и публиковались в японских журналах вроде Hakaba Magazine. Настоящий взрыв популярности автора произошел в 1980-х после перевода ролевой игры «Зов Ктулху» – той самой, которая популяризировала его вселенную в США и Европе. Игра передавалась из рук в руки среди отаку и стала настолько известной, что издававшая ее компания Hobby Japan выпустила целую серию манги и рассказов в различных подконтрольных публикациях. В Японии творчество Лавкрафта прошло тот же путь, что и в США, и обрело популярность благодаря расширенной вселенной. Лавкрафт и Persona

Ньярлатотеп, истинный антагонист

Ньярлатотеп в Persona представлен как прямолинейная интерпретация мифов Ктулху. В письме другу Лавкрафт рассказывал, что ему приснился самый реалистичный и страшный сон. В нем писатель получил весточку, где приятель призывал его посмотреть выступление Ньярлатотепа, если тот приедет в Провиденс. Он предупредил, что Ньярлатотеп вызывает жуть и крайний ужас, но в то же время он изумителен. В 1920-е годы было много изобретателей и странствующих шарлатанов, которые гастролировали по городам с выступлениями и демонстрациями своих творений. Именно тогда по всему миру путешествовал Никола Тесла и презентовал свои электрические разработки, а также гастролировал знаменитый фокусник Гарри Гудини – последний был близким другом Лавкрафта.

«Я никогда раньше не слышал имени „Ньярлатотеп“, но, похоже, понял намек. Ньярлатотеп был эдаким странствующим шоуменом или лектором, выступавшим на публике, и его появления вызывали всеобщие обсуждения и страх. Они состояли из двух частей: сначала пугающая – быть может, пророческая, – кинолента, а затем необычные эксперименты с электрическими приборами. Когда я получил письмо, мне показалось, что я припоминаю, будто бы Ньярлатотеп уже посещал Провиденс… Вроде бы я вспомнил, что люди в страхе шептали мне о его ужасах и убеждали не ходить к нему. Но полученное во сне письмо от Лавмана меня убедило. Когда я вышел из дома, то увидел, что на улице полно людей, бредущих в ночи. Все они в страхе перешептывались и направлялись в одно и то же место. Я последовал за ними, напуганный, но в то же время жаждущий увидеть и услышать великого, темного, невыразимого Ньярлатотепа».

Лавкрафт пишет поэму в прозе и демонстрирует нам первое появление Ньярлатотепа в литературе. Никто не может воспротивиться тому, чтобы пойти на выступление египтянина Ньярлатотепа, который утверждает, что вышел на люди после двадцати семи веков существования. Рассказчик отправляется туда и становится свидетелем ужасающего представления: странный фильм сопровождается сверхъестественными феноменами, во время которых на головы участников запрыгивают некие силуэты, а их волосы встают дыбом. Когда зрители с криками выбегают на улицы, город лежит в руинах