Спуск к ядру - Максим Балашов

— А дальше? Что было дальше?

Крас рассмеялся:

— Дальше — дело техники. Я знал, что нужно сыграть на самомнении Гольта. Что может быть слаще для него, чем душа заклятого врага?

Он лениво развалился на стуле:

— Ментальная бомба под его ногами? Просто отвлекающий манёвр. Настоящая цель — успеть открыть червоточину.

Гироха хрипло засмеялся:

— А я-то думал, ты действительно собирался победить его в честном бою…

— Пф-ф! — Крас отмахнулся. — Я мог пробить его насквозь — подал на Анхель и Анвель столько энергии, что хватило бы раскрошить полпланеты. Но зачем?

Он понизил голос, придавая словам вес:

— Фокус был в другом. Физический контакт + паразитики в его энергокаркас = печать телепортации. Без этого пустота не пропустила бы его.

Сергей на мгновение замолчал, оценивая как внимательно его слушают. Он не ожидал, что первым сдастся максимально спокойный Гироха.

— Нагх, не томи, что было дальше? — Спросил старый шаман кобольдов.

— Дальше призрак холпека всё сделал за меня. Он забрал душу Гольта, оставив в виде бонуса его котомку рядом с кучкой тлена. Я понимал, что это существо явно не интересуют физические ценности, а только бессмертные души разумных. Затем выставил кристалл подчинения, который украл со склада Дрога и призрак вернул сознание Умки. — Крас беззастенчиво ухмыльнулся, но тут же добавил: — Не кипятись, дружище. Верну, и заодно покажу дыру в твоей защите. Безвозмездно.

Гироха вскинул руки, глаза его горели восторгом:

— Вот это история, её будут вспоминать и через тысячу лет. Я уже вижу название книги, «Нагх-спаситель подземелья». На этом учебнике воспитают не одно поколение кобольдов.

— Гироха, успокойся, я не искал славы в своих поступках, а лишь пытался выжить. Теперь перейдём к приятному.

Он перевёл взгляд на собравшихся, доставая из котомки «подарки»:

— В котомке Гольта обнаружилось очень много интересного. Помимо печати, там было несколько тысяч кристаллов энергии со знаком плюс. Так что Марик, как я и обещал, мы вернём твоих родных гораздо раньше.

— Гироха, — швырнул он толстый дневник, — личные записи Гольта. Там доказательства, что он десятилетия сотрудничал с династией Кахинов. Думаю, ты знаешь, как сменить власть кобольдов.

— Кожи, — подмигнул, вручая пергамент с печатью, — для тебя у меня пустое помилование на одну персону, так что в скором времени ты отправишься куда пожелаешь.

— А для моих друзей божественных кузнецов очень много очень редких ресурсов. Надеюсь, всем угодил.

— Морф, у нас тоже есть для тебя сюрприз. — вдруг заговорил молчаливый Дрог — Помимо того, что мы оставим тебе нашу котомку, мы поработали над Анхелем и Анвелем. Из полученного металла с тела гуматрона, мы перековали косы, теперь они могут принимать форму любого оружия, которое ты пожелаешь, помниться ты об этом просил. А после возвращения родных Марика, мы подарим тебе все кристаллы со знаком +, но заполнишь их сам. Как раз будет, чем заняться до окончания строительства портала. И мы естественно возродим твоего питомца.

— Ура. — Вдруг воскликнул Марик, и все зааплодировали, а затем подняли кубки и в унисон чокнулись.

Гномы заулюлюкали, Кожи уже доставал бочонок эля, а Гироха начал нашёптывать первые строчки будущей эпической поэмы…

Неделей позже.

Активированный портал гудел, распыляя искры энергии по стенам мастерской. Крас стоял на пороге, одной рукой поглаживая Умку за ухом, другой сжимая кристалл с координатами родного мира.

— Ну что, друзья, пора прощаться.

Вокруг столпились все: Марик, Гироха, Кожи, божественные кузнецы и даже Ши Вейж, нарушивший свою вечную суровость, сменив её на тоску.

— Не буду говорить «прощайте». Скажу — до свидания. Было приятно жить и воевать рядом с вами. Всего доброго!

Он шагнул в портал с ухмылкой…

И тут же охренел.

Тьма. Абсолютная. Густая, как дёготь, и холодная, как космический вакуум.

— Твою мать… — Крас замер. — Опять эта тьма. Ой, чую — не к добру.

Эпилог

В тронном зале бывшего коменданта Гольта.

— Уважаемые члены совета, сегодня мы собрались здесь, дабы решить дальнейшую судьбу Холпека, а именно — назначить нового коменданта, — вещал Разумный, сидя за массивным круглым столом.

Его голос звучал властно и чётко. Это был мужчина немного за тридцать с красивым волевым лицом. Густые распущенные волосы, едва покрывающие плечи, отливали холодным серебром, а голубые глаза действительно напоминали глубины лазурного моря. Его ослепительные латы окружал настолько плотный энергетический барьер, что казалось — они выдержат удар даже самого мощного метеорита.

— Михаил, хватит этого фарса, — резко прервал его Архидемон Карниван. — Все присутствующие прекрасно понимают реальную причину нашего собрания. Холпек могут решить и наши замы, таких планет у каждого по десятку.

— Карниван, я слышал, в ваших мирах существует институт этикета. Видимо, ты его не посещал.

В разговор вмешался ещё один представитель Порядка — человек, выглядевший старше и мудрёнее своего собрата. Странно, но одет он был в матово-чёрный доспех поглощавший свет, как чёрная дыра, а его голова была полностью лишена волос, что придавало ему вид аскета-воина.

— И я рад тебя видеть, Гавриил. Давненько не виделись. Насколько помню, последний раз — когда я насиловал и подчинял твою дочь? — Архидемон растянул губы в похабной ухмылке, его глаза вспыхнули грязным блеском при этих воспоминаниях. Было видно, что он наслаждается своей речью.

Но лицо Гавриила оставалось каменным. Казалось, сквозь него проходят слова, не оставляя следа — как дождь по бронированному стеклу.

— Красный, где Люцифер? — резко вклинился Михаил, перебивая тягостную паузу. — Почему он прислал своего цепного пса? Разве наша встреча недостойна его внимания?

Огромный дракон Тиамат кряхнул, и от его басовитого голоса задрожали витражи:

— Вашего начальства мы тоже не видим. Видимо, для них Земля и Фарад — просто пыль под когтями. Или им просто нравится смотреть, как мы грызёмся, как голодные ящеролюды над костью?

В его голосе явно читалась тревога — сегодня решалась его судьба. Больше всех в этой игре терял именно он.

— Предлагаю не тянуть резину, — Карниван щёлкнул когтями по столу. — Наша позиция проста: мы признаём поражение в земном турнире, а вы отдаёте нам Фарад.

Из ноздрей Тиамата вырвались две яростные струи пара. Его чешуя дёрнулась, когти впились в гранит пола — но дракон сдержался. Молчание было красноречивее любых протестов.

Михаил позволил себе снисходительную улыбку, прежде чем продолжить:

— Красный, а дракончику,