Трехсотлетняя война. Старая Республика - George Koba

Я тяжело вздохнул.

– Неужели я никак не могу повлиять на тебя? – взмолился я.

– Это война, Реван. Я не собирался тебя убивать, но ты обо всём вспомнил. Это не оставляет мне выбора. Выживет лишь один из нас…

Врук снова напал, он успешно менял техники боя так, что я с трудом мог подстроиться. Я стал отступать, а он остался на месте. Подняв руку вверх, Врук словно стал поглощать мою энергию, я почувствовал внутри себя истощение, у меня не оставалось сил устоять на ногах, и я упал.

Магистр медленно направился ко мне, я полз от него, пока не почувствовал своей спиной холодный камень – отступать было некуда. Ракатанский Храм будто пропитал меня своей тьмой, и я почувствовал страх – битва была проиграна, мне было не одолеть магистра Ордена.

Врук ударил Силой и меня прижало к стене, огромный поток энергии вихрем вбивал меня в камень так, что я не мог пошевелиться.

– Пора заканчивать, – произнёс магистр.

Он сделал удушающий жест и горло моё сдавило мёртвой хваткой, я попытался ухватить и сорвать удушающие меня руки, но это была Сила, пальцы мои бесполезно царапали моё же горло. Постепенно я стал терять сознание.

«Бейся» – прозвучал внутренний голос.

«Ты не должен сдаваться» – это был голос Бастилы.

Глаза мои закрылись, а сознание стало отдаляться. Вначале я почувствовал ярость, но её заменил покой – умиротворение и осознание происходящего. Выставив руку перед собой, я произнёс:

«Нет смерти - есть лишь Великая Сила» – мои слова звучали только в моём сознании.

Молния вырвалась из кончиков моих пальцев и ударила в магистра Врука. Испепеляющий жар пронзил его тело, Врук явно не ожидал такого. Он скорчился от боли.

Сквозь тьму я с трудом мог различить его силуэт, а затем мои глаза закрылись…

⠀

Когда я очнулся, Врук лежал передо мной, рядом валялся его меч. Магистр не двигался. Я зажёг свой собственный клинок и поднялся на ноги. Наклонившись над ним, я стал осматривать его – лицо было изуродовано ожогами, глаза будто вытекли. На всякий случай я коснулся его шеи, чтобы проверить пульс. Спёкшаяся кожа липла к пальцам, пульса не было. Он был мёртв.

Подняв меч Врука, я повесил его себе на пояс. А затем сквозь тьму я побрёл к выходу, освещая себе путь светом клинка. Зеленое лезвие словно согревало во тьме. Дойдя до массивных ворот, я попытался их открыть, но ничего не вышло. Система заговорила со мной на ракатанском, я не смог разобрать ни слова. Мне хотелось завыть, внутри всё болело.

Я опустился на пол и сел, опираясь на стену. Выключив клинок, я погрузился во тьму.

«Тёмное место» – подумалось мне. – «Самое подходящее для настоящего испытания».

Мастер-джедай Врук Ламар умер от моей руки. Худшего я не мог и представить. Я начал свой путь с убийства одного из самых могущественных джедаев. Он мог бы стать моим союзником в борьбе с Малаком. Врук был достаточно опытен в военных делах и не раз возглавлял стратегические операции. Может быть, он даже не был плохим, просто он… Сделал свой выбор.

Я погрузился в Силу. Ракатанский голос вновь заговорил со мной.

«Реван» – позвал я самого себя, всматриваясь в глубь своей души.

Ракатанский голос ответил мне.

«Выпусти меня» – подумал я и вытянул руку перед собой.

Древние механизмы заскрипели. Дверь, исписанная письменами на неизвестном языке, сдвинулась с места. Туман потянулся наружу. Спрятав меч Врука Ламара, я отправился обратно в Анклав, превозмогая боль и решив, что со Звёздной картой я разберусь позже.

⠀

На улице было темно, а мысли мои словно в тумане. Я брел, не глядя себе под ноги, несколько раз спотыкался и падал. В итоге мне каким-то чудом всё уже удалось добраться до Анклава. Дежурные джедаи пустили меня, хотя и были поражены моим видом. Я отмахнулся от них и сказал, что мне повстречалась дикая стая. Они не обратили внимание на ожоги, я старался как можно сильнее закутаться в робу.

В сонном бреду я добрёл до «Черного ястреба», потому что не хотел попадаться Бастиле на глаза. Она вполне могла ждать меня в моей комнате. По пути я увидел Кандеруса, сидящего в лавке «Аратека». Он смотрел своё любимое шоу с танцующими твилечками. Когда я опустился на стул рядом с ним, он лишь спокойно произнес:

– Нелёгкая ночка? – и сделал очередной глоток напитка, похоже, это было бренди.

Я молча кивнул. Он продолжил смотреть своё шоу, иногда посмеиваясь.

Откинув голову на спинку стула, я ощутил как кружится моя голова. У меня словно было сильное опьянение, мысли терялись, а реальность уходила из виду.

– Расскажешь? – наконец-то спросил Кандерус.

– Пришлось убить одного магистра Ордена, – со вздохом произнёс я.

– Хм, – задумался Кандерус, – значит революция началась, – невозмутимо добавил он.

– Ты будто знал?

– Перемен следовало ожидать, – он сделал ещё глоток бренди.

Я поглядел на него и улыбнулся. Мандалорец был абсолютно спокоен, и я подумал, как же я молод в сравнении с ним. Он видел немало войн и сам убил немало людей. Для него