Трехсотлетняя война. Старая Республика - George Koba

говорит искренне, – голос её задрожал, я не ожидал такого от неё. – Думаю, что если он окажется на свободе, то поможет нам наконец-то закончить эту войну.

– Только кто в итоге победит? – спросил Жар, в его глазах читалось поражение.

Я выступил вперёд, так, чтобы меня могли видеть все, джедаи-стражи выключили свои клинки и не сопротивлялись.

– Теперь я принадлежу вам, – тихо произнёс я. Постепенно голоса утихли, и все прислушались к моим словам: – Настоящий лидер никогда не убегает от своих людей. Я всегда искренне защищал всех и каждого, даже когда Совет отказался вступать в бой с ситхами. Я не пришёл на суд Совета джедаев, только потому что моя война была верной: я сражался за Силу, как и следует поступать хранителям мира. Совет же решил бросить своих людей.

Собравшиеся внимательно слушали меня. Сейчас во мне словно говорил Реван, хотя я оставался Джейкобом Кааром.

– Ко мне частично вернулась память. Теперь я точно знаю, что причина Мандалорских войн – ситхи. Об этом сказал мне Мандалор перед смертью. Если меня следует судить, пускай это сделают те, кому я служил всё это время – вы, джедаи. А не Совет убийц, который преследует падаванов.

Я опустился на одно колено перед собравшимися и склонил голову. Повисло молчание, которое длилось слишком долго. Я даже стал думать, не затянулось ли оно. Возможно, мне следует встать и продолжить речь, возможно, мой поступок оказался просто глупым. Но отступать было нельзя, все карты были брошены на стол.

– Нужно освободить его, – неуверенно произнёс кто-то в толпе.

– Нужно освободить его! – поддержал другой голос чуть громче.

– Освободите Ревана! – громко закричал тогрут. – Освободите Ревана! – стал повторять он снова и снова.

Затем к нему присоединились другие голоса, их было не так много, остальные молчали.

Дрожь побежала по моему телу, я понял, что это триумф. Тар'иилок подошла ко мне и развязала мне руки.

– Благодарю, – мягко сказал я твилечке. А затем встал и возвёл руки к небу – этот жест подхватило ликование.

Рады оказались не все, но этого было достаточно. Остальные не решились протестовать.

– Начинается новая эпоха в истории джедаев, – я стал говорить речь, проходя вдоль собравшихся. – Сегодня мы стали творцами своей судьбы – это повод для гордости, но не стоит забывать о трудностях, – я сжал правую руку в кулак. – Есть ещё кое-что, что Совет скрывает от вас. Ситхи планируют нападение на Дантуин! – именно эти сведения утром передал мне Шума.

– Не может быть, – тихо произнёс Болук.

– Это правда, – также тихо ответил Жар. – Сведения пришли недавно, но Генштаб не уверен, что Малак поступит именно так.

На лицах многих даже опытных джедаев читался страх.

– Орден не падёт, – громко произнёс я. – Теперь мы лишь сплотимся и дадим отпор тем, кто посягнул на нашу Республику!

Все вокруг молчали. Страх будто поразил собравшихся, за их спинами раздался громкий бас:

– Что, джедаи, в штаны наложили?! – все обернулись, это был Кандерус. – Я сражался вместе с Мандалором против Ревана. Этот парень загонит Малака обратно в бездну.

Неожиданно Бастила вышла вперёд и встала рядом со мной:

– Я верю Ревану, – громко произнесла она. – Мы защитим свой дом и прогоним ситхов. Мы победим!

– Мы победим! – подхватила её Тар'иилок.

– Да прибудет с нами Сила! – закричал кто-то громко в толпе. Я увидел, что это был Немо, у него вместо руки стоял протез.

Другие поддержали его. Молчание сменилось всеобщим ликованием. Но оставался один нерешенный вопрос. Снова стал говорить я:

– Но прежде, нам следует завершить наш справедливый суд, – я обернулся к трем магистрам джедаям.

Болук стоял с открытым ртом, явно растерявшись. Жар Лестин молчал, будто продумывал варианты. Вандар выглядел задумчивым, для него всё происходящее как будто не стало чем-то удивительным.

– Нужно решить, что делать с Орденом! Совет не может существовать в прежнем составе, будучи повинным в стольких преступлениях! – добавил я.

Все молча наблюдали за тем, что сейчас произойдет, никто не решался что-либо сказать. Вероятно, многие ещё боялись Совета. Я стал искать поддержки в глазах тех, кто только что спас меня от суда магистратов, но даже Бастила опустила взгляд.

Неожиданно вперёд вышел хранитель Диисра, он начал тихо и очень неуверенно говорить:

– История знает множество расколов в Ордене, – он стал перечислять их. Многие прислушались к нему. – Сейчас же мы имеем возможность избежать этого и сделать нечто новое. В тот вечер Врук попросил меня привести Джейкоба, он был взволнован и на что-то гневался. Я не исключаю того, что он мог попытаться убить Ревана, зная, что это его заклятый враг. Но сейчас это уже история.

Его голос стал постепенно становиться увереннее:

– Мне привычнее записывать давно ушедшие знания, чем говорить о будущем. Сейчас идёт война и скоро враг явится на Дантуин, – он неуверенно посмотрел на меня, а затем на Совет. – Мне кажется, что самое время объединить наши усилия, а после сесть за стол переговоров. Мы должны учиться на своих ошибках, чтобы не повторять их в будущем, именно для этого я и храню историю.

Вперед вышел Вандар Токар,