Трехсотлетняя война. Старая Республика - George Koba

и Силы в нём было больше, чем в любом из джедаев. Врук Ламар был одним из выдающихся джедаев Галактики. В былые годы он возглавлял ударную группу, атакующую поместье Дреев в ходе событий Оправдания, когда джедаем пришлось защищать Корусант от заговора ситхов. Магистр лично участвовал в боях. А также противостоял Ревану до того, как его поймали. Он не был тем, кто привык отсиживаться в Центральных мирах, когда враг наступает. Он хорошо знал, что такое война, и знал, кто такой Реван.

Я кивнул, делая вид, что попался на его уловку, но сам насторожился.

– Так мы направляемся не в Архив джедаев? – спросил я, прикинувшись дурачком.

– Нет. Мы идем в другое… Гораздо более тёмное и тайное место. Ты знаешь, в чём смысл испытания у джедаев?

– В том, чтобы проверить готов ли падаван.

– Но готов к чему?

«Ко взрослой жизни?» – чуть было не вырвался мой сарказм, но я просто пожал плечами.

– К тому, чтобы сделать свой выбор, – стал объяснять магистр. – Я свой выбор сделал уже давно, а тебе ещё предстоит, хотя ты и думаешь, что умнее всех.

– Я вовсе так не думаю…

– Не перебивай меня, – строго ответил Врук. – На пути джедая встречается множество препятствий и каждый раз приходится выбирать. Но на самом деле выбор происходит лишь единожды.

– Это разговор о борьбе света и тьмы?

– Именно так, – кивнул Врук. – Иногда выбор наш не так очевид, как кажется. Часто бывает, что тьма пытается укрыться за светом, а свет за тьмой.

– Разве бывает, чтобы свет укрывался за тьмой?

– Бывает, – подтвердил он. – Например, когда бедняк ворует, чтобы прокормить голодных детей… Совершая плохой поступок, он пытается принести свет.

– Я думаю, в этом случае виноват тот, кто построил такой режим, в котором есть хлеб, но дети остаются голодными.

– Ты о Республике? – смутился Врук.

– Я этого не говорил, но ты и сам верно подметил.

– Тьма и свет есть в каждом из нас, – строго ответил Врук. – Вопрос не в том, чтобы избавить себя от тьмы, а в том, чтобы научиться её контролировать.

– Разве об этом говорит Кодекс?

– Кодекс проповедует идеалы, которые позволяют совершить выбор. Отсутствие эмоций позволяет джедаям принимать подчас непростые решения.

– Ты хочешь сказать, что разговоры о свете и тьме не так важны, как наш собственный выбор?

– Хочу сказать, что именно выбор определяет то, на какой стороне ты находишься. Например, война. Ты был на войне, там всё далеко от света.

– Но мы исполняем свой долг…

Я задумался над тем, что идеалы Врука были мне ближе, чем любые другие. Удивительно, что мы оказались так далеки от взаимопонимания.

Мы брели по тёмной ночной степи и разговаривали. Густая трава была нам выше колена, и иногда поднималась так, что закрывала обзор, но Врук, похоже, хорошо знал эту дорогу и шёл уверенно. Тёмные скалы застыли над горизонтом, Врук вёл нас к ним. Несколько раз мы обходили стаи кат-гончих, но животные не реагировали на нас.

– Иногда даже самые незначительные поступки могут привести нас к Тёмной стороне Силы, – рассказывал Врук. – Джедаи проходят испытание, чтобы показать, что готовы сделать правильный выбор. Совет направил тебя на суд для того, чтобы убедиться в твоей готовности принимать решения без чувств и руководствуясь разумом.

– Сам суд – это не слишком сложное испытание, если говорить о встрече с тёмной стороной. Однако я не решился взять в руки голокрон.

– Верно. Вандар предсказал нечто тёмное в поместье Мэнтелл, – согласился Врук, но это будто нисколько не убедило его. – В том месте, где обучался я, к испытанию подходили более серьезно.

– Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался я.

– Для того чтобы пройти испытание, джедай должен встретиться с тьмой внутри себя. Спуститься в самое тёмное место на планете, ощутить на себе всю глубину тьмы.

Мы вышли на вершину, и внизу перед нашим взором открылся огромный разрушенный комплекс – это был храм. Тёмные стены его были исписаны ракатанскими письменами.

– Ты всегда знал, где находиться Храм, – произнёс я.

– Верно, – ответил Врук и слегка улыбнулся.

– Знаешь, – я поглядел на него, – вот, что я понял из твоих слов. Ты прав, часто бывает, что свет скрывается за тьмой и наоборот. В этих слова есть истина. Я сам видел, как тот, кто пытается быть светлым снаружи, оказывается тёмным внутри. Что ещё я понял… Стоит личине исчезнуть, как всё становится ясно.

– Так действуют ситхи, – ответил Врук.

– Многие падшие джедаи изначально прикрывались светлыми идеалами о мире и порядке, хотя на самом деле в них не было ничего от света. Они были ситхами или даже хуже их – лицемерами, – я внимательно следил за реакциями Врука. – Ты хорошо знаешь: поместье Дреев, именно ты возглавлял штурм. Те джедаи, убившие своих падаванов, они думали, что принесут мир в Галактику, но ошиблись. Каков был их выбор?

– Они ошиблись, поэтому будущее в видениях может быть слишком переменчивым, – спокойно ответил Врук, но я почувствовал, что он теряет концентрацию.