Если бы я знал - Рейн Уайт

засранцу обломится уже сегодня. Всё, что пожелает.

До сих пор надеялся, что Лада прсто вручила подарок и

послала его куда подальше. Это же не Джой, который в самую

душу пролезть может.

Вот! Вот, даже в такие моменты Ник его вспоминал.

А главное, его сумасшествие проще всего доказывало

простое наблюдение: всю прошлую встречу Никита думал… о

поцелуе. После самого первого он почти не бывал на крыше и

теперь место так срослось с воспоминанием, что иных мыслей в

голове попросту не было. Хотелось наплевать на всё, притянуть

Джоя к себе и поцеловать. Как тогда. А вместо этого Никита

обсуждал учёбу, погоду, дела. Он словно попал в прошлое, когда они впервые оказались вместе на крыше и Джой, наверное, даже не помышлял о том, чтобы присмотреться к

нему, к Никите. Когда вообще Джой влюбился в него? И как он

это понял?

Градус неловкости продолжал повышаться. Никита

напоминал себе дерьмо в проруби ― во всех смыслах. Дерьмом

он чувствовал себя тем ещё. Отвратительным человеком, который полгода пытался уверять себя, что «всё ещё по

девочкам», а теперь только и думать мог, что о парне. То есть

полгода назад он ломался и не мог решиться, а теперь ничего

так? Сойдёт? Он вообще не мог собрать мысли в кучу, был

разбит и раздавлен, но знал одно: встретиться ещё раз обязан. А

вот как избавиться от неловкости, не знал.

Хотелось лечь и сдохнуть… а потом приходил ответ от

Джоя, и Ники опять оживал.

Например, сегодня он определённо ожил. Уже раз десять

перекопал одежду, выбирая, что надеть (Господи, да хоть что, разве Джой заметит цвет толстовки?), зачем-то прибрал всю

квартиру: пропылесосил, вытер пыль, разложил вещи по местам, даже мусор вынес, ― и в душ сходил перед встречей. Готов

Никита был практически за час до выхода и теперь нервно

мерил квартиру шагами.

Блин, да он даже в тринадцать лет перед первым

свиданием так не нервничал, что изменилось в девятнадцать?

Ники вздрагивал от каждого писка мобильного, а когда нервы

совсем сдали, так и ходил, сжимая телефон в руках. Но Джой не

отправил сообщение о том, где его ждать, вместо этого

позвонил.

― Фак, ты видел какой трындец на улице? ― не

здороваясь, выпалил Джой.

― Ну да, гроза собирается, ― осторожно согласился

Никита.

― Это ты ещё на улицу не выходил, тут ветрище такой, что нас с крыши снесёт, как Дороти в трейлере. Попадём в

отпуск в Изумрудный город.

Словно в подтверждение его слов в трубке отчаянно взвыл

ветер. Видимо, Джой успел выбраться в магазин и говорил о

творящемся на улице как очевидец.

― Сказочная страна? Неплохо! ― Никита пытался

говорить позитивно, но буря не радовала. Вывод напрашивался

один.

― Ага, конечно. И будет нам миссия: отнять сердце у

Железного Дровосека, забрать храбрость Льва, украсть мозг

Страшилы, и только потом Дороти…3 В общем, никакой коньяк

не поможет. Разве что Льва споим.

Нет, не этот вывод!

― А вот это звучит как какой-то ужастик, ―

прокомментировал Никита и задал самый волнующий вопрос:

― Получается, всё отменяется?

От мысли, что встреча может сорваться, его охватила

паника. Он и так ощущал себя как в мясорубке, а тут… облом?

Не было бы обломов, если бы он не ждал у моря погоды. И в

3 Небольшая цитата из книги Д. Пейдж «Дороти должна умереть». Ваша

автор переводила цикл, так что Джой не просто так вспоминает последствия

ураганов.

толщу паники опять просочилась капля яда ― отвращения к

себе.

― Я уже коньяк достал, какое отменяется? ― усмехнулся

Джой. ― Но на крышу точно лучше не лезть. Посидим в парке?

― Там бухать нельзя, ― облегчённо выдохнул Ники.

― Так мы и не будем, сделаем максимум пару глотков, ―

согласился Джой.

Как? Как у него получается вести себя так беззаботно? Ник

тысячу раз отталкивал Джоя, обижал его (ведь обижал, если

хорошенько обдумать, хоть и верил в то время, будто это к

лучшему), говорил гадости, не общался целую вечность, а он?

Не затрагивает ни одной щекотливой темы, не делает ни

единого намёка? В то время как у Никиты голова кругом. Как он

так легко всё принимает? Или только кажется, что