День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Вновь сверившись с навигатором, Роберт Стаут понял, что цель близка и окликнул командира чеченцев, перейдя на ломаный русский:

— Турпал, командуй своим, пусть приготовятся! Будем на месте через пару минут!

Не ответив американцу, бывший боевик, пять лет числившийся в розыскном списке МВД России, нажал тангету компактной рации, вызывая своих бойцов, расположившихся в «Хамви» и втором MRAP'е:

— Приготовиться! Оружие к бою! Действовать по плану!

Сам Исмаилов щелкнул предохранителем «калашникова» рывком взведя затвор. Следуя его примеру, Малкольм Мейсон взвел свой карабин М4А1 — несмотря ни на что, морпех пользовался привычным оружием, слухи о ненадежности которого были преувеличены. Конечно, не АК, но если не забывать чистить оружие, смазывать его, то не подведет в бою. Компактность, точность и легкость — вот за что Мейсон ценил М4, с которым успел повоевать на улицах Фалуджи, много раз участвовав в перестрелках с иракскими повстанцами, вооруженными легендарными АКМ, и ни разу не пожалев о своем выборе.

В Ираке Мейсон привык, что карабин оттягивает вниз своей массой подствольный гранатомет М203, тоже привычное, простое и надежное оружие. Но теперь бывший лейтенант Морской пехоты стал частным охранником, не более того, и, несмотря на известную либеральность законодательства США в отношении частных военных компаний, тяжелое вооружение, в том числе и «подствольники», ему положено не было. Малкольм Мейсон нашел иной выход, и теперь под рифленым цевьем его М4 устроился дробовик ХМ26 LSS, суперкомпактное ружье двенадцатого калибра с пятизарядным коробчатым магазином.

Это оружие, не имевшее внешне ничего общего с обычными «помоповыми» дробовиками типа «Ремингтон-870», состоявшими на вооружении морпехов, накоротке позволяло буквально смести противника шквалом картечи, при этом не подпадая ни под какие формальные запреты. На запреты, наемники, вообще-то плевали, вооружаясь так, как хотели. Но если в том же Ираке на любом базаре можно было без проблем прикупить хоть М203, хоть китайскую копию РПГ-7, в России с этим были сложности, да и Мейсон не хотел зря привлекать внимание, тем более, дробовик его вполне устаривал.

Проверив оружие, Мейсон откинулся на спинку жесткого сидения, наслаждаясь последними минутами затишья. Остальные чеченцы тоже щелкали затворами, готовясь к бою. Все понимали, что они на вражеской территории, здесь не ждали ни американцев, ни их новоявленных «союзников», и в каждом селе без всяких партизан нашлось бы, кому пальнут по гостям из карабина или дробовика.

Колонна прошла очередной поворот, и впереди показалась деревня, два ряда укрытых за высокими тесовыми заборами домов, выстроившихся вдоль проселка, образуя единственную улицу. Чуть дальше виднелись кирпичные коробки фермы, а еще чуть в стороне, не невысоком холмике — самая настоящая церковь, увенчанная потускневшим крестом. Мейсон увидел, что к деревне помчался мотоцикл с коляской, лихо развернувшийся на дороге, оставляя за собой облачка сизого дыма, вырывавшегося из выхлопной трубы.

— Нас ждут! Готов, Бобби? — Малкольм взглянул на своего товарища, единственного, на кого он мог положиться целиком и полностью сейчас, кому мог доверить прикрывать свою спину.

— Готов, — сосредоточенно кивнул Стаут. — И мой малыш тоже!

Бывший десантник похлопал ладонью по тяжелому пулемету «Марк-43», модернизированному М60, созданному специально для Сил специальных операций. Несмотря на то, что в армии стандартным единым пулеметом тал давно уже бельгийский FN MAG, более надежный и простой по устройству, стандартизированный под обозначением М240, бывший десантник предпочитал именно это оружие.

Увешанный рельсовыми направляющими «пикатини», придававшими ему футуристичный вид, снабженный передней «тактической» рукояткой под цевьем и короткими сошками пулемет, в который уже была заправлена лента на сто патронов, являлся достаточно мощным и одновременно достаточно легким для могучего сержанта. С укороченным штурмовым стволом длиной четыреста двадцать три миллиметра «марк сорок третий» весил чуть меньше десяти килограммов, то есть был лишь немного тяжелее русского ПКМ, давно ставшего эталоном среди единых пулеметов, но Роберт Стаут был достаточно вынослив, чтоб не чувствовать лишние килограмм-два в своих руках.

— Проверяем каждый дом, один за другим, осторожно, прикрывая друг друга, — Мейсон, удовольствовавшись ответом товарища, уставился на Исмаилова. — Если в других деревнях партизан мы не нашли, это не значит, что их нет и здесь. И держи своих людей на коротком поводке, Турпал, — напомнил американец. — Мне не нужно тут побоище! И моим хозяевам тоже! Обыватели пострадать не должны, стрелять только в тех, кто стреляет в вас! Повторять нужно?

— Я все понял! Не мешай мне, и мы сделаем все, как надо!

«Кобра» затормозила, и Турпал Исмаилов, распахнув широкую кормовую дверь, первым выбрался наружу. Вскинув наизготовку АК-74, чеченский командир отскочил в сторону, пропуская следующего и прикрывая высадку, словно в любой миг все они могли оказаться под огнем.

Роберт Стаут, в руках которого тяжелый «Марк-43» казался детской игрушкой, дернулся было к выходу, но чеченка с СВД опередила его. Обдав американца обжигающе-ледяным взглядом, девушка выпрыгнула из машины, а секунду спустя уже вскидывала винтовку, становясь рядом с Исмаиловым. Бывший американский десантник проводил дикарку изучающим взглядом и, оттерев плечом к борту оказавшегося рядом чеченца, покинул машину, увидев, что вокруг «Хамви» и угловатой громады «Кугуара» уже толпятся другие боевики, грозно выставившие стволы во всех направлениях, а улица русского селения стремительно пустеет.

Колонна, ощетинившая стволами всех калибров, замерла почти в центре селения, довольно крупной деревни домов на полсотни, если не больше. Местные, стараясь держаться подальше от «гостей», бросали на чеченцев хмурые, не обещающие ничего хорошего взгляды, а в ответ получали такие же взгляды от самих боевиков.

— Разделиться на группы, — скомандовал Исмаилов своим бойцам, грозно сверкавшим лазами из-под сдвинутых бровей. — Начинаем с крайних домов, движемся к центру! Любого, кто встретит вас с оружием — валить на месте! Обыскивать все, подвалы, чердаки, сараи!

Турпал Исмаилов знал, о чем говорил. Ему много раз приходилось видеть, как проводят зачистку «федералы», иногда — скрываясь как раз в зачищаемом ауле, в каком-нибудь погребе или схроне. Да и остальные его бойцы тоже не были новичками в этом. Теперь пришла пора применить на деле все свои знания.

— Оставаться на связи постоянно! Вперед, пошли! С нами Аллах!