Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

— Я тоже так думаю, доктор. Но помните — приглашение Озмы остается в силе. Когда вы устанете от жизни в том мире, приезжайте сюда отдохнуть и привозите с собой детей. Дети здесь счастливы, их никто никогда не обижает. Страна Оз была придумана ради детей.

— Приедем, обязательно приедем!

— Есть еще что-нибудь такое, что нам нужно обсудить? Если нет, то…

— Одну секунду! — перебила ее тетя Хильда. — Дити вы уже сказали — а мне?

Глинда улыбнулась:

— В моей Книге написано, что у вас будет мальчик.

33. «СОЛИПСИЗМ — ЭТО ПРОСТО

ЖАРГОННОЕ ВЫРАЖЕНИЕ»

ЗЕВ:

В эту ночь я не спал с Дити. Но не по собственной инициативе. Лакей провел меня в комнату; Дити и Хильда остановились на верхней площадке лестницы (тоже волшебной — она вообще-то штука удобная, только не надо смотреть под ноги) и о чем-то оживленно разговаривали, а рядом стоял Джейк. Я увидел, что кровать в комнате односпальная. Лакей уже исчез; я вышел и увидел, что Дити с Хильдой тоже ушли и на площадке темно. Я произнес слово, которого в Стране Оз говорить не полагается, и вернулся в комнату. Но даже односпальная кровать выглядела очень заманчиво — я лег и мгновенно уснул.

Глинда завтракала вместе с нами в том же банкетном зале, который заметно съежился в размере. В Имперском Доме кормили тоже замечательно, но нет ничего вкуснее яичницы с ветчиной, поджаренного хлеба, мармелада и свежего апельсинового сока. Я выпил три чашки кофе и почувствовал, что готов сразиться с аллигатором.

Глинда на прощанье расцеловала Дити и Хильду на верхней площадке этой эшеровской лестницы, а мы с Джейком поцеловали ей руки. Она пожелала нам счастья и удачи — в ее устах это кое-что значило.

Ая Плутишка в лучах утреннего солнца выглядела прекрасно. Около ее носа стоял Тик-Ток.

— Доб-рое ут-ро, — сказал он. — Я всю ночь разгова-ри-вал с мисс Плу-тиш-кой. Она боль-шая ум-ни-ца.

— Привет, Зеб.

— Привет, Ая. Разве я тебе не говорил, чтобы ты не заговаривала с незнакомыми мужчинами?

— Ничего ты мне не говорил, Зеб. И потом Тик-Ток — никакой не незнакомый мужчина. Он джентльмен, а это не о всяком из моих знакомых можно сказать.

— По-верь-те, ка-пи-тан, я не и-мел в ви-ду ни-че-го плохо-го.

— Это шутка, ребята. Спасибо, Тик-Ток, что составил Ае компанию.

— Это бы-ло удо-вольст-ви-е и боль-ша-я честь. Я до-го-во-рил-ся с ноч-ным сто-ро-жем, и он каж-дый час за-во-дил ме-ня, что-бы на-ша бе-се-да не о-бор-ва-лась.

— Отлично придумано. Еще раз спасибо и до свиданья. Как только сможем, снова приедем в гости. Ая, откройся.

— Ты не сказал «пожалуйста», — ответил автопилот, но дверцы открылись.

— Рад слы-шать, что вы вер-не-тесь. У нас с мисс Плу-тиш-кой мно-го об-ще-го.

Шельма попрощалась с Тик-Током и залезла внутрь. Дити не только попрощалась, но и поцеловала его в медную щеку — Дити даже свинью готова поцеловать, если та не будет сопротивляться (а если попробует, я ее превращу в колбасу: Дитиными поцелуями не пренебрегают).

Тут из машины выглянула Хильда, все еще в вечернем платье.

— Дити, иди сюда. Скорее!

Я пожал руку Тик-Току (странное ощущение!) и сказал ему, чтобы отошел в сторонку. Потом влез внутрь. Наших жен не было видно. Я крикнул им:

— Побыстрее там! Мне нужен комбинезон.

— Лезь сюда, за переборку, — ответила Дити.

— Я не смогу там переодеться.

— Пожалуйста, милый. Ты мне нужен.

Когда Дити говорит, что я ей нужен, я иду к ней. Я протиснулся туда, но теперь там было как будто не так тесно, как в тот раз, на Термитной террасе.

— Где вы тут?

— Здесь. По левому борту, — донесся приглушенный голос Дити. Я обернулся, ударившись обо что-то головой, и обнаружил дверцу — там, где ее не должно было быть. Чтобы пролезть в нее, пришлось пригнуться, но внутри можно было выпрямиться. Комнатка чуть побольше телефонной будки — дверца со стороны кормы, дверца со стороны носа. Девочка в капоре — слева, мальчик в коричневом костюмчике — справа. Дити открыла левую дверцу.

— Иди посмотри!

Роскошная туалетная комната с ванной…

— Это та же самая, что была в том домике, — сказала Дити. — Только окошко матовое и не открывается. Но воздух тут свежий.

Я сказал: «Хм-м-м», потом добавил: «Ну-ну!» Заглянул в дверь с мальчиком. Да, та самая ванная, где мы с Джейком вчера мылись.

В двери показалась голова Джейка.

— Профессор, — сказал я, — не могли бы вы меня просветить?

— Зеб, я совсем отпал.

— Джейк, как твое мнение — это сооружение выдержит космический полет?

— Не знаю, Зеб.

— Давай поглядим снаружи.

Мы обследовали корпус — и глазами, и пальцами, и с правого борта, и с левого. Снаружи все выглядело безукоризненно — как и раньше. Но я услышал, как внутри спускают воду.

Я снова влез внутрь, прошел назад, еще назад и постучал в дверь с изображением девочки в капоре. Мне открыла Шельма.

— Сейчас выхожу, Зебби.

Она уже нарядилась в новый комбинезон.

— Дити сейчас будет готова.

— Погоди, Шельма. Мы с Джейком решили, что можно положиться на Глинду.

— А разве вы сомневались?

Я вошел; Дити обернулась ко мне из-за туалетного столика и улыбнулась. Рот ее был набит булавками.

— Капитан Дити, мы с твоим отцом решили, что это судно пригодно для космического полета. Условно пригодно.

— Я приняла такое решение еще за завтраком. И никакого «условно». Что это у тебя, милый?

Она взяла у меня бумажку и прочла:

— Это чтобы облегчить тебе жизнь, капитан Дити. Джейк пока еще не получил того, что заслужил. Но когда он будет сидеть справа, под моим присмотром, я смогу держать его в руках — он будет так занят своими верньерами, что ему некогда будет слово вставить. А «помощник кока» — это хитрая формулировка, которая означает, что, пока мы на земле, он будет под каблуком у жены.

— Продумано неплохо, Зебадия. Спасибо.

— Годится?

— Дай мне подумать.

Мне стало не по себе. Я спрятался за дверью с мальчиком в коричневом костюмчике и сидел там, коротая время, пока она меня не позвала.

— Есть небольшие изменения, Зебадия.

— Ничего себе — небольшие изменения! — обиженно сказал я.

Дити с беспокойством посмотрела на меня.

— Я предлагаю это на твое усмотрение, Зебадия. Я хочу оставить, как было при папе, — чтобы каждый мог справляться со всеми видами работ хотя бы настолько, чтобы дохромать до дома. Хильда быстро освоит верньеры: она сообразительная, схватывает все с первого раза, а рядом с ней я посадила самого изобретателя. Папе нужно практиковаться в воздушном пилотаже: у него это не так хорошо получается, как он думает, и он никогда не управлял такой скоростной машиной. Ты будешь сидеть сзади него, готовый дать команду к прыжку, если что-то пойдет неладно. Как по-твоему, милый, — так годится?