Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

— Мне тоже так кажется, капитан.

— Я знаю, Дити. Озма шлет свои наилучшие пожелания и велела сказать, что ты и твоя семья будете желанными гостями Королевства столько времени, сколько пожелаете.

— Пожалуйста, передай Ее Королевскому Величеству мою благодарность, капитан Билл. (На самом деле я теперь выше ростом, чем капитан Билл, — но для него, конечно, всегда останусь маленькой девочкой. Это очень приятно.)

— Передам, непременно передам. Заходите, друзья, мы тут не слишком церемонимся. По крайней мере, я. Я ведь не дворецкий, я просто подменяю на дежурстве одного приятеля.

Капитан Билл взял меня за руку. Ладонь у него была мозолистая, как у Зебадии, — и сжала мою руку так же нежно.

Он повел нас во Дворец.

— А где Трот? — спросила я.

— Где-то тут, вы ее увидите. Должно быть, выбирает самую красивую ленточку для волос, чтобы выйти к вам. Или помогает Бетси с Хэнком — крошка Бетси не может, чтобы не работать, и, клянусь Нептуном, с этим осликом носятся больше, чем со всеми ослами штата Миссури, вместе взятыми. Сюда, друзья, в библиотеку.

Как описать Глинду Добрую? Всякий знает, что она высока ростом, величественна и прекрасна, никогда не сердится и целый день ходит в очень красивых, на мой взгляд, вечерних платьях с длинным шлейфом. Но это всего лишь ничего не значащие слова. Может быть, достаточно будет сказать, что если Дея Торис — самая красивая женщина в своем мире, то Волшебница — в своем.

Ее окружала стайка красивейших девушек со всей Страны Оз, но Глинда без труда затмевала их всех. Имя египетской царицы Нефертити означало в одно и то же время «красивая» и «добрая», я думаю, это вполне подходит и к Глинде.

Оторвавшись от своей Великой Книги Событий, она заскользила нам навстречу. Поцеловала Хильду, поцеловала меня и сказала: «Добро пожаловать домой, Дити!», так что у меня даже дух перехватило, и я ничего не могла сказать в ответ, а только сделала реверанс. Она протянула обе руки Зебадии и папе, они одновременно поклонились и поцеловали ей руки.

Глинда жестом предложила нам сесть на стулья (которых только что здесь не было). Зебадия шепнул мне:

— Похоже, ты тут чувствуешь себя как дома.

— Ну, не совсем, — шепнула я в ответ. — Но я жила в Стране Оз дольше, чем где бы то ни было. Когда я была маленькая, мама с папой то и дело переезжали из одного университета в другой, но Страну Оз я каждый раз брала с собой.

— Что ж, я рада, что из-за вас мне пришлось принарядиться.

Нам представили девушек, стоявших рядом с Глиндой, и каждая из них сделала реверанс; все было как в Имперском Доме — только эти девушки были не ссыльные и не на жалованье. Подумав об этом, я припомнила, что в Стране Оз не существует денег — никакой «экономики» там нет.

Девушки были нарядно одеты, каждая по-своему и каждая в платье цвета ее королевства: голубого цвета Жевунов, фиолетового — Гилликинов, желтого — Мигунов, а кое-кто был в зеленом. Одна, в красном, — из Кводлингов, разумеется, мы ведь были в Королевстве Кводлингов — показалась мне знакомой. Я спросила ее:

— Тебя зовут Бетти?

Она вздрогнула от удивления.

— Ну да. Ваше Высочество, — откуда вы узнали?

И она сделала реверанс.

— Я бывала здесь, спроси капитана Билла. Только я не «Ваше Высочество», а просто Дити. У тебя есть друг по имени Берти?

— Да, Ваше… Да, Дити. Его сейчас здесь нет, он в колледже профессора Кувыркуна.

Я подумала, что надо будет рассказать о нем Бетти… но не сейчас, а как-нибудь потом.

Невозможно рассказать обо всех, кого мы встретили во Дворце Глинды — их было слишком много, и прибывали все новые и новые. Выглядело это так, словно нас здесь ждали и были нам рады. Папа ничуть не свихнулся, когда увидел Страшилу, потому что к тому времени увлекся беседой с профессором Жуком-Кувыркуном и Великим Озом, Придворным Волшебником Королевы Озмы. Он едва взглянул на Страшилу, вежливо пожал ему руку и сказал: «Здравствуйте, мистер Страшила», а потом продолжал разговаривать с профессором и Волшебником. Я даже не уверена, что он Страшилу разглядел. В этот момент он как раз говорил: «Вы очень четко это сформулировали, профессор. Хотел бы я, чтобы вас мог слышать профессор Мебиус Тор. Если альфа будет равна нулю, то совершенно очевидно, что…»

Я отошла в сторонку, потому что, когда папа говорит: «Совершенно очевидно, что…», — на самом деле очевидно только одно: Дити лучше смыться.

Обед был накрыт в банкетном зале, мест в котором оказалось ровно столько же, сколько гостей. У Глинды банкетный зал всегда в точности такого размера, чтобы в нем могли поместиться все, кто будет обедать, — включая и тех, кто обедать не будет, потому что и Тыквоголовый Джек, и Тик-Ток, и Железный Дровосек, и Деревянный Конь, и Страшила, и другие, кто никогда не обедает, тоже там сидели, и даже те, кто вообще не люди: Трусливый Лев, Голодный Тигр, Предводитель Летучих Обезьян, Лоскутушка, Тотошка, ослик Хэнк и очаровательная кошка с длинной шерстью и высокомерным видом.

Глинда Добрая сидела во главе стола на одном конце, а Королева Озма — на другом. Папу посадили по правую руку от Глинды, а Зебадию — от Озмы. Слева от Глинды сидел Волшебник, а слева от Озмы — профессор Кувыркун. Тетя Хильда и я оказались напротив друг друга посередине стола. Рядом с ней с одной стороны сидел Железный Дровосек, а с другой — Страшила, и она делала все, чтобы очаровать их обоих, а они оба делали все, чтобы очаровать ее, и все преуспевали.

А у меня соседей было целых трое. Вообще-то сначала их было двое — Трусливый Лев и Голодный Тигр. Лев ел все, что ели другие, а перед Тигром стояла миска кукурузных хлопьев величиной с небольшую ванну, и он очень аккуратно черпал из нее ложкой соответствующего размера. Мы с Трусливым Львом только принялись за ассорти из рыбы, моллюсков и креветок, как кошка потерлась о мою ногу, чтобы привлечь к себе внимание, взглянула на меня и сказала:

— Судя по запаху, ты тоже кошка. Отодвинься немного от стола, я сяду, — и вспрыгнула мне на колени.

Я спросила:

— Эврика, а Дороти тебе разрешила?

— Что за глупости! Дороти сама просит у меня разрешения. Дай мне сначала омара, а потом креветок. Одну креветку можешь оставить себе.

Голодный Тигр положил на стол свою огромную ложку и сказал:

— Ваше Высочество, позвольте мне устранить помеху.

— Не трудись, приятель, — вмешался Лев. — Я сам сейчас ее устраню — одним глотком. Только передай мне, пожалуйста, соус: кошки такие безвкусные.

— Не обращай внимания на этих грубиянов, девчонка, и дай мне омара. Животных вообще не следовало бы пускать за стол.