Северные морские пути России - Коллектив авторов

миль, ну, пять от берега. Притом это же… это ж Баренцуха. Там не знаешь, что через полчаса будет. Смелые люди. И вот мы по ним работаем <нрзб>.

Инт.: Эти тоже ваши? Клиенты.

Инф.: Конечно. Конечно. Ну вот… с этими клиентами очень серьезно дело обстоит. В каком плане? Спасатели не очень на них… Короче, объясню. И экспедиционный отряд, и морская спасательная служба должны окупить как-то свой выход в море. Если спасательная служба выходит там… ну, намоталась сетка на винт. Вот. У рыбачка там. Или мимо проходящего сухогруза. Буксир выходит. Берет его… на буксир. И ведет в порт. Они за это деньги получат. То есть то, что они людей спасли – это бесплатно. А то, что они притащили пароход в порт – это уже платно. А здесь… резиновая лодка (усмехается). Ну зацепили и положили… То есть здесь они не очень охотно. Идут на это. Но мы их все-таки просим настойчиво. Заставляем, скажем так» (ПМ, Море).

Или:

«Дело в том, что была уже осень такая поздняя, октябрь, наверно. Пароход шел большой в море. И подобрал лодку. Резиновую. На ней три, кажется, или пять человек. <нрзб> их вынесло с речки, утащило в море и там они долго плавали. Никто про них ничего не знал. Он просто шел случайно в море. Увидел, поднял. Подошел к О. <…>: „И забирайте. Ваших. А мне надо идти, грузиться“. <…> А забрать некому – навигацию закончили. Это даже до [замгубернатора] дошел. <…> По чрезвычайным ситуациям. Говорю: „[Иван Иванович], помогите нам. Может, вы надавите на МЧС как-то?“. <нрзб> Говорит: „Все у нас на берегу уже, навигация закончилась“. А эти говорят: „А нам уже нужно срочно – людей забирайте“. И нечем их снять вообще. Все рыбачки тоже уже на берегу. Навигация закрыта, уже прохладно. И закончилось тем, что… А судно даже было не [нашего региона]. А эти люди были [из нашего региона] – ну, браконьеры <нрзб>. И он сам… А на рейде стояло другое судно, уже [нашего региона], большое. Он к нему сам подошел, пришвартовался. Выгрузил этих пятерых. И ушел там по назначению. Эти там остались. Ну как-нибудь, наверно, думаю, слезли они <нрзб>. Ну, местные, договорятся между собой» (ПМ, Море-4).

Сотрудники МЧС тоже не жалуют рыбаков-любителей:

«Буквально недавно проводились поиски гражданина, который ушел на рыбалку в период ледостава и в установленное время не вернулся домой. В течение практически трех недель проводились поисковые работы. <…> Практически три недели проводились… поиск по суше, выход на неокрепший лед. Но с риском для жизни спасателя, он тоже – есть риск ради [чего-то], а есть неоправданный риск. Ну вот [это] был неоправданный риск. По итогу нашли… Не было известно ни место происшествия, ну просто приблизительно район. По итогу спасатели нашли предполагаемое место провала под лед, на следующий день выехала водолазная группа, тело погибшего извлекли из-под воды. Ну опять же, это вот поиски одного… ну любая жизнь — она бесценна, но трудозатраты при этом происходят колоссальные» (ПМ, Суша-2).

Частью роли «неправильного спасаемого» является неподходящее оснащение. Как видно из приведенных выше цитат, резиновая лодка выступает ярким символом непродуманности действий рыбаков – благодаря, во-первых, своей широкой распространенности и, во-вторых, высокой потенциальной уязвимости в случае бедствия в глазах спасателей343. Для капитанов-координаторов МСК/ПЦ важным также является отсутствие у рыбаков-любителей правильного средства связи:

«Инт.: Так слушайте, я про рыбаков хотела доспросить. Получается, да, такие они, проблемные, что спасать их особенно никто не хочет.

Инф.: На лодочках.

Инт.: Как же тогда? Именно на лодочках?

Инф.: На лодочках. Которые маленькие.

Инт.: Маленькие, на маленьких, да, да-да. Но их большинство, наверно?

Инф.: Конечно!

Инт.: Потому что это же доступно и можно купить обычному человеку.

Инф.: В неделю по два. Хотя губернатор <…> издал приказ, запрещающий рыбакам выход в море. <…> И без… УКВ-радиостанции морского диапазона. Запрещает. Выход в море. Вот пограничники их выпускают. Они ж через них. Они обязаны доложить, что они выходят в море, пограничникам. Ну скажи ты им, допустим: „Ну-ка, ты мне доложи-ка по этой, УКВ-радиостанции“. Вот хотя бы так. Уже как-то будет спокойнее. Что его можно найти, достать. А они выходят – у них в кармане Билайн. Или МТС. Или там Теле-2. Которые в море вообще не берут. Глухой номер. Кроме Мегафона, ничего не берет. Ну Мегафон так, где-то миль на десять еще возьмет» (ПМ: Море-2).

Наконец, «неправильные спасаемые» отличаются неправильным поведением: нарушают формальные запреты на плавание, не оповещают о своем выходе в море, принимают решение выходить в море в шторм или в нетрезвом состоянии и т. п. Таким образом, в экспертных нарративах спасателей вне зависимости от их профиля деятельности рыбаки-любители почти всегда выступают в роли «неправильных спасаемых». Кроме них, в той же роли в спасательских нарративах иногда выступают и другие «неструктурированные» акторы – туристы.

Спасаемые с судов торгового или рыболовного флота пользуются гораздо большим сочувствием со стороны спасателей. Современный морской капитализм вынуждает работать в море не только людей из стран третьего мира (ср.: Howard, 2017), но и людей в старшем возрасте, что – в сочетании с покупкой результатов медкомиссий – приводит к обострению заболеваний в море и, следовательно, учащению случаев обращения за дистанционной медицинской консультацией и эвакуации.

«Инт: А еще какие причины повышения этого… смертности? Ну, может быть…

Инф.: Скажем, это вот [повышение среднего возраста моряков. – А. К.] первая такая причина. Скорее всего. Потому что… ну… Я говорю: сожалею о том, что многим людям там приходится за пятьдесят продолжать ходить в море. И там и пятьдесят пять и до шестидесяти ходят. А… но человек же моложе не становится. Есть фактор возрастной. Вот, пожалуйста. Плюс то, что возможность быстро оказать медицинскую помощь – она зачастую… отсутствует» (ПМ, Море-7).

Схожим образом – с сочувственной интонацией к тем, кто вынужден ходить в море в немолодом возрасте, – высказывался и сотрудник одного из морских спасательно-координационных центров, рассказывая, что руководитель службы медицины катастроф жалуется на массовую покупку медкомиссий моряками из другого региона, которые ходят на судах в сфере ответственности их организации (ПМ, Море-4).

Другим фактором, возникающим при обсуждении проблем с обеспечением безопасности на море в нарративах как морских, так и наземных спасателей, служит изменение в системе образовательной подготовки моряков: на смену проигрыванию (enactment) (ср.: Lakoff, 2008) как основному методу освоения навыков поведения на борту пришла формальная проверка знаний – в том числе и о том,