Прыжок барса - Майя Малиновская

- Эл умеет работать с местными, - напомнила Оля. - На счет ее видения, я думаю, Эл видела будущее. Я думаю, что она подстраховывается. В прошлый раз вокруг ее видения был большой переполох, а потом Самадин погиб. Правильно сделала, что работу поделила. Не пускает нас, куда не следует. И я спокойна. Пока. Мои опасения на счет нашего здоровья не оправдались. Как врач, я опасности не вижу, а как друг, подруга, ничего сделать не могу.

Игорь взял ее руки в свои и поцеловал.

- Успокаиваешь меня?

- Чувствую, что тебе не по себе.

- Я задумался над тем, как Эл себя теперь поведет. Будет добиваться цели до конца или отступит? Все довольно шатко. Сегодня на площади произошло то, что меня встревожило. Этот город поделен на сообщества. Люди в силу уклада жизни здесь довольно социальны. Обычно приезжие обращаются в общину соотечественников или к покровителям. А мы остаемся сами по себе. На удачу соседи не очень интересуются нашими делами.

- А что было на площади?

- Какой-то знакомый Эл из Рима пытался навязать ей свое общество. С ним была компания. Не знаю, как это выглядит с точки зрения местной морали, мне пришлось быть грубым, чтобы помочь Эл. Я понял, что вопросы на наш счет неминуемы. Эфроим удивлялся, что Алик не обращается в македонскую общину. Затем статус Эл, который никак не соотвествует местным понятиям о положении женщины, начинает влиять на ситуацию. А вдруг мы провалимся? Мы изначально не позаботились о том, как будем уходить из города в экстренной ситуации.

- У нас есть план эвакуации. Геликс. Отдохни и постарайся не сгущать краски, - посоветовала Ольга.

Ольга подумала об Эл. Все время после обморока Оля наблюдала за ней. В действиях Эл появилась особенная логика. Ее не тревожили те заботы, о которых сейчас говорил Игорь. Оля подумала о том, что стоит сосредоточиться не на среде, потому что вживаться в среду им не требовалось, они не исследователи.

В это мгновение Оля поняла, что собственная чужеродность ее тоже мало тревожит.

- А что ты наблюдал на площади? - спросила она...

***

Эл в это время сидела в маленьком дворике дома Матон.

Вторая половина дня становилась прохладной.

Она вращала в руке чашу с остатками напитка и изучала рисунок. Время от времени в арочном проеме появлялся юноша, с намерением спросить нужно ли ей что-то. Эл опережала вопрос и отрицательным жестом отсылала его.

В этом доме не чувствовалась общая атмосфера праздника, сюда даже шум города не доходил. Она надеялась на библиотеку. Тупик. Последней зацепкой стал Мельзис.

Дмитрий навестил ее далеко не сразу, подошел тихо.

Грустный, усталый вид Эл не требовал объяснений.

- Что теперь? - спросил он.

- Еду кое-куда. - Эл подняла на него глаза. - Я еду одна. Без вас. Как Матон?

- С утра ей что-то нездоровилось. Из-за праздника я весь день был здесь. Она не выходила. Ты ждешь встречи?

- Мне нужно у нее спросить кое о ком. Перед поездкой. Она знает одного человека и не хочет о нем говорить Обстоятельства такие, что мне требуется ее участие.

- Это как-то касается твоего видения?

- Да. Матон знает, где Мельзис. Скажет ли? Пришла попытать счастья, но чую, что она меня не примет. Для нее что-то значит этот человек. Я не хочу каким-либо образом намекать или указывать на ход событий. Тебе скажу. Позаботься о ней. Не беспокойся об остальных.

- А ты?

- А мне предстоит сделать кое-что противозаконное.

- Поэтому Матон и не хочет тебе помочь.

- Нет. Здесь что-то другое. Здесь мистики больше, чем во всей этой истории. Это случай, когда мое предвидение столкнулось с ее. Мне бы хотелось ее напутствия, но, видимо, она не желает давать его.

- Ты путано говоришь. Устала?

- Это не усталость, меня начинает пугать перспектива происходящего. Я начинаю смотреть на наше задание несколько под другим углом. - Эл сделала демонстративный жест, каким когда-то показывала виражи катера. - Я только что пришла к мнению, что сегодня в библиотеке я все-таки кое-что нашла. Эта земля свои секреты так просто не отдаст. Я еду, по дороге будет время обдумать. И для поисков мне нужен будет Геликс.

- Если тебе нужна лошадь, я попрошу Матон, у нее есть конюшня.

- У меня есть время до отъезда. Солон обещал мне рекомендательное письмо. Я приму его услугу. Средство передвижения, я найду сама. У меня есть план.

- Я рад, что он есть, но ты все равно выглядишь пришибленной.

- Не волнуйся за меня, в этом состоянии я меньше всего склонна делать резкие движения. Давай-ка, я прогуляюсь садами.

Дмитрий проводил Эл до прохода в царские сады, потом прогулялся по дворикам и в задумчивости оказался у входа на женскую половину дома. Он увидел служанку Матон и было повернул назад, но она жестом поманила его. Немая девушка прекрасно изъяснялась жестами, ей удавалось быть предельно понятной. Дмитрий понял, что Матон желала его видеть, ему можно войти к хозяйке дома.

Матон выглядела больной, полулежала на красивой резной кушетке, укутанная в свои многочисленные одежды.

- Елена простит мое негостеприимство? - спросила она.

Взгляд ее выразил смущение и тревогу.

- Ты же знаешь, что она тебя не осудит. Я могу сесть рядом?

- Я бы желала этого. Дай мне руку.

Дмитрий присел с ней рядом она взяла его кисть. Ее ладони были горячими.

- У тебя жар, - заметил он и без разрешения коснулся пальцами ее лба.

- Это пройдет.

- Ты не хотела встречаться с Еленой, - он сказал без вопросительного тона.

Они безоговорочно называли Эл местным именем. Матон всякий раз делала маленькую паузу, прежде чем заговорить о ней, словно сверялась с неким цензором у себя внутри.

- Я опасалась ее обостренной проницательности. - Матон снова помедлила. - Я бы не хотела ей отказывать, но вынуждена, потому что наши интересы сошлись неожиданным образом. Я уже пожалела о том, что привлекла ваше внимание, Деметрий.

Дмитрий насторожился.

- Твоя болезнь, случайно, не следствие общения с нами?

- Это не болезнь. Позволь мне не объяснять тебе этого.

- Елена поняла бы причину?

- Да.

Матон не смотрела на него, а потом стала гладить его руку и теребила пальцы.

- Какая сильная рука. Женщине так важно чувствовать рядом сильного мужчину. Я как-то и позабыла об этом за столько лет вдовства. - Она посмотрела не него, опять помолчала и произнесла. - Ты не будешь один.

- Я не хочу об этом слышать, - его возражение прозвучало жестко, прежде он не перечил Матон и не был груб, а теперь огрызнулся. - Ты не пускаешь других в некоторые области своего существа, прошу тебя не казаться этой части моей души.

Он посмотрел на нее зло, она выдержала взгляд и не собиралась извиняться. Его задела ее уверенность.