Прыжок барса - Майя Малиновская

Он жестом подозвал Елену и сказал:

- Открой.

Она улыбнулась.

- Он заперт.

- Открой, - настраивал Нкрума.

Эл поправила браслет, тем самым включив сканер и стала осматривать ларец, не прикасаясь к нему.

Нкрума отошел от стола в дальний угол зала. Он принес оттуда стопку папирусов и приборы для письма, восковые дощечки, исписанные ранее. Эл поняла, что он сохранил записи, которые делала она.

Ларец был устроен очень хитро. По данным сканера он сейчас не был заперт, но если попробовать поднять крышку, то сработает скрытый механизм, и только тогда замок закроется. Нужно было найти незаметный элемент в украшении, нажать, чтобы он удержал замок.

Трое мужчин наблюдали, как Елена подозрительно осматривает ларец со всех сторон. Мина удовольствия на лице Нкрумы сообщила Солону, что наблюдать замешательство женщины ему очень нравится. На его лице читалось одновременно удовлетворение тем, что спартанка не коснулась крышки сразу. Елена оказалась для Нкрумы такой же головоломкой, какой для нее сейчас был ларец. Нкрума был рад поставить ее в тупик, в какой она поставила его не так давно. Писец, сведущий во многих секретах хранения ценностей, был рад усложнить задачу человеку претендующему на знание тайн. По логике Нкрумы, Елена, как знаток секретов своего культа, владеющая языками, математикой, знающая астрономию, должна была принять вызов и пройти этот экзамен. Солон подозревал, что если Елена признает свое поражение, Нкрума будет этим горд.

Но то, что она сделала, поразило Нкруму и остальных. Елена засунула руки в складки одежды, в ее руках появилось по ножу. Она быстро подошла к ларцу и сунула оба лезвия с двух сторон в щель между крышкой и стенками. Раздался звон металла, Елена с усилием подняла крышку, а ножи отлетели от удара механизма в разные стороны.

- Мне бы не хватило пальцев, ведь чтобы открыть его нужны двое, - сказала она и улыбнулась Нкруме.

Вместо гнева, который Солон ожидал, писец вдруг гулко расхохотался.

- Крышка тяжела для женщины, - сказал он и подошел к ней, чтобы помочь.

Он достал лежавшую сверху желтую металлическую пластину. Не позволил Елене взять ее в руки, показал изображение и положил на угол стола.

Эйдике ни разу не видел содержимое этого ларца, он не знал из какого тайника добыл его Нкрума. Чувство неприязни к Елене не угасло в нем за эти дни, а то, что она наконец добилась своего, еще сильнее задело его. Он ждал, что ее темные глаза вспыхнут алчно, он себе вообразил этот взгляд, но она вздохнула и с благодарным видом перевела взгляд с Нкрумы на Солона, а потом на него. На нем она задержалась, кивнула, и в этом было что-то обнадеживающее. Будто тем она хотела его подбодрить.

Нкрума разложил перед ней содержимое ларца, потом взял несколько папирусов и стал ходить взад и вперед, останавливаясь около какой-нибудь пластины. Елена смотрела перед собой, потом делала шаг в сторону к следующему изображению и снова замирала. Она не говорила, она только смотрела.

Эйдике тоже подошел, он стал с угла, чтобы не мешать двигаться Нкруме и Елене. Солон последовал его примеру, прошел вдоль стола, потом не утерпел и встал за спиной Елены. Теперь они вдвоем изучали одну из пластин.

- Удивительно, - произнес Солон. - Одна криптограмма. Одна часть истории. Одно время. Одна эпоха.

- Это все таблицы? - вдруг спросила Елена.

Нкрума закивал сначала, а потом ответил:

- Нет.

- Их не хватает, - заключила спартанка.

Эйдике уставился на нее. Откуда ей это могло быть известно?

- Какой именно? - спросила она и посмотрела на писца.

- Это было давно. Они утеряны, - сказал Нкрума равнодушно. - Значит, ты понимаешь их содержание. Кто ты женщина? Кто доверил тебе знания, которые скрыты от всех?

- Я отвечу тебе, если ты ответишь мне на мой вопрос, знаток древности, - она вздернула подбородок и продолжила не дожидаясь, пока Нкрума согласится или откажет. - Было ли так в давнее время, чтобы потомки этого мира покидали его пределы?

- Я об этом ничего не знаю и никогда не слышал. Но я могу сказать тебе, где ты ошиблась. Или ошибался тот, кто тебя учил. Во всех криптограммах, которые ты начертила в прошлый раз, необычно то, что в них отсутствуют символы соответствующие женскому началу. Я не смог этого тогда разгадать, потому что не знаю содержание ларца на память, не понимаю многого из того, что тут начертано. - Он обвел руками стол. - Принцип творения невозможен в нашем мире без участия двух начал, а у тебя все выглядит так, точно человечество состоит из андрогинов. Самосущее само себя воссоздает? Где такое возможно?

Он повернул к ней один из папирусов исписанный знаками, неровными линиями и закорючками. Эйдике видел, как Елена рисовала что-то перед Нкрумой, но не подозревал, что Нкрума придаст этим рисункам такое значение. Эйдике казалось, что писец презирает Елену, не считая ее достойной тайн. Оказывается, что для писца их встреча имела иное значение.

Елена взяла в руки свой рисунок и подошла к одной из таблиц. Она по очереди изучала два изображения, а потом положила тонкий лист папируса поверх металлического листа.

- Здесь не хватает именно той части истории творения, где людей разделили на мужчин и женщин? - спросила она в стол.

- Ты действительно можешь прочесть, что тут изображено? - задыхаясь от изумления спросил Солон.

Нкрума предупредительно зашипел, заставляя его замолчать, а Елена словно его не слышала.

- Это космогонические рисунки о происхождении этого мира и человека, - заговорила она, какое-то время спустя.

Елена умолкла. Присутствующие смотрели выжидающе. Она спустя какое-то время подняла на них глаза, закусила губу и на ее лице читалось разочарование.

- Вам больше нечего мне показать, - констатировала она. - Может быть, известно, когда пропали пластины?

- Я не буду обманывать тебя, я не знаю, - ответил Нкрума. - В ящике действительно есть место для еще одной, я думал, что так должно быть.

- Ты единственный, кто знает как это прочесть?

- В Александрии - единственный, - кивнул Нкрума. - Еще в Пергаме был мастер, который повторял эти таблицы.

- Я была в Пергаме.

- Там нет и половины.

- Где-нибудь еще хранится что-то подобное? Мемфис? Гелиополь?

- Зато есть человек, который знает содержание этого ящика. Он был прежним хранителем до Нкрумы. Он стар теперь. Его имя Мельзис.

- Да, я слышала о нем.

Эл посмотрела на Солона и заметила, что при звуке этого имени он повел себя иначе, чем Матон. Для Солона он просто служитель библиотеки.

- Я смогу встретиться ним?

- Он избегает женщин, - усомнился Солон.

Она склонила голову и слабо улыбнулась.