Отныне я – странник - Виталий Гавряев

— Ты это барин, не балуй! — Заговорил самый щуплый, пожилой на вид воин. — Это наша добыча, мы что, зря свою кровь проливали, штурмуя эту крепость?!

Судя по манере говорить и держаться, он обладал определённой харизмой и мог увлекать за собой людей. Говорил он, оглядываясь на своих товарищей, которые соглашаясь с ним поддакивали. Что в свою очередь добавляло ему уверенности в его правоте.

— Они что? — Солдат заулыбавшись, снова посмотрел на товарищей. — Они супостаты отказавшиеся сдать город. Значит, он подлежит разграбленью — закон войны. И не Петрухе его отменять. Мы с боем его заняли — значит, имеем право!

За спиной оратора послышались голоса одобрения. Молчали только хозяева дома, которые никак не могли понять, что происходит. Поэтому стояли, безучастно наблюдая за словестной перепалкой русских.

— Ты имеешь право сложить оружие и надеяться на царскую милость. Пока ты не натворил дел, у тебя есть шанс быть прощёным. — Как можно спокойней, но твёрдо проговорил Юрий. — Что-то думай. И вот ещё, я никого из вас, в своём отряде не видел. Так что, не вы открывали крепостные ворота и на стены не вы лазили. Тогда о каком вашем праве может идти речь?

— Ату их братцы! Их меньше и они всё себе забрать хотят! — Выкрикнул Юрин оппонент по переговорам — но сам остался на месте не спеша биться с егерями.

Гаврилов подметил это и устремился к хитрецу, чтобы тот не исчез — воспользовавшись неразберихой сечи. Надо признать опасения Витальевича были ненапрасными — пару раз отвлёкшись на отражение атак нападавших, Юра потерял вожака грабителей из виду. И обнаружил его пробирающимся к выходу, возле которого как назло никого не было.

— Стой сволочь, не уйдёшь!

Юра ринулся наперерез главарю, пожелавшему ценой жизни своих ватажников, уйти от ответственности за учинённый погром. Видимо он сильно увлёкся преследованием, потому что пропустил удар сзади. Сабля ударила по голове, скользнула по шлему и обожгла болью правое плечо. Оглянувшись, Гаврилов увидел, что напавший с тылу уже падал сражённый одним из его воинов. Раненая рука хоть и болела, но слушалась — поэтому Юрий продолжил свою погоню. Неприятеля он достиг уже возле выломанной двери и что есть силы, рубанул по шее — не стоит церемониться с теми, кто, спасая свою шкуру, жертвует людьми, пошедшими за ним. Скоротечный бой был окончен, все грабители лежали бездыханными на полу, но и среди егерей было двое раненых — не считая Юрия.

— Этих вынесите на улицу! — Юрий указал на убитых. — Толмач где?!

— Здесь я, господин полковник!

Переводчик хоть и выглядел немного испуганным, но был цел и здоров.

— Переведи хозяевам дома, — «что бояться нечего — больше их никто не тронет. И мы приносим им свои извинения за этот неприятный инцидент»…

Глава 23

Марта с испугом выглядывала в окно, за которым бесновались варвары захватившие город. И как на беду из всех зданий стоящих на этой улице, они выбрали именно её дом: и в данный момент ломали тяжёлую парадную дубовую дверь. Прислуга старалась отбиться от бандитов как могла. На головы нападавших летели ступки, выливалось содержимое ночных горшков, летели табуретки и опустошённые небольшие сундуки. Но оккупанты на это не обращали никакого внимания — размеренно и ритмично ломая дверь и подзадоривая друг друга бранью (о чём можно было догадаться по тону их выкриков).

Маленькая Эльза, чувствуя своим детским сердечком опасность, нависшую над всеми домочадцами, плакала, прижавшись к матери, которая держала малышку на своих руках — пытаясь её хоть немного успокоить. Да и сама Марта, металась по своей спальне как загнанная птица — от кровати к окну, от него к двери и обратно. Женщина, то шептала дочери срывающимся голосом:

— Что такое, радость моя? Всё хорошо малышка, скоро всё закончится.

Но, в очередной раз, с ужасом выглянув в окно, невольно вопрошала:

— Как же так? Как так вышло? Как эти Московиты попали в город? Неужто это все, правда? Неужели у царя Петра на службе состоят «Белые демоны», которые могут отважных воинов превратить в «безвольных, безобидных ягнят»?

Прижимая к груди свою драгоценность — плачущую дочурку, женщина целовала её волосы и снова тихо шептала:

— Тише моя радость, мама с тобой, всё хорошо…. — Эти слова шептались как молитва — как заклинание.

Выглянув в очередной раз в окно, женщина остолбенела от ужаса поразившего её. По улице шли «белые демоны». Именно в момент как она их заметила, с жутким хрустом сломался дверной засов, запиравший уличную дверь. Это было дурным знаком, объясняющим, каким образом русские могли проникнуть за крепостные стены — КОЛДОВСТВО. Внизу послышались ужасный топот, крики и жуткий смех — холодящий душу. Не отдавая отчёта своим действиям, Марта подошла к двери, ведущей из спальни и, не смотря на истерический плачь своего ребёнка, прислушалась — что происходит в доме. Но понять хоть что ни будь было невозможно. Поэтому вопреки всякой логике, женщина открыла дверь и стала прислушиваться к тому, что доносилось из холла. Было слышно, как чей-то властный голос — человека привыкшего приказывать, громко чего-то требовал. Другой — такой же уверенный, только немного шепелявящий вторил ему. Голосов её работников не было слышно.

Вскоре владелец шепелявой манеры говорить что-то выкрикнул, и внизу послышался звон стали — характерный сабельному бою. Здесь ноги у вдовы предательски подкосились в глазах начало темнеть и она, с грохотом упала на пол: настежь открыв приоткрытую ею дверь. Неизвестно как, но Марта не упала на дочь, девочка даже не ударилась об пол. Но от испуга малышка замолчала — ничего не понимая глядя на неожиданно «уснувшую» маму… Мама вскоре «проснулась» — увидела дочь, сидящую рядом и, из её глаз потекли слезы. Внизу снова стояла относительная тишина: шепелявого человека не было слышно, зато другой, снова отдавал приказы своим людям.

— Жители Нарвы, — послышалось обращение человека говорившего с небольшим акцентом, — мы приносим свои извинения за причинённый вам разгром. Виновные уже наказаны и вам, больше ничего не грозит. С вашего позволения мы ненадолго задержимся у вас для оказания помощи нашим раненым друзьям, после чего покинем ваш дом.

Ответом была тишина. Ни зная, как это понимать, Марта поднялась с пола, снова взяла дочь на руки и подойдя к перилам посмотрела вниз. Там она увидела своих работников, стоявших как столбы, «белых демонов» выносивших тела солдат напавших на её дом и троих раненых московитов, которым их друзья заматывали раны.

— Господа, я благодарна вам за вашу помощь и принимаю ваши извинения. — Ответила Мари, стараясь при этом выглядеть как можно увереннее и спокойнее.