Отныне я – странник - Виталий Гавряев

Снова обречённо махнул Кузьмич и пошёл к переводчику, чтобы тот объяснил всем, что пора накрывать на стол.

— Ляксандр, и суп, и плов, и коптофля — пюре — готовы. Скажи этим бестолочам: пусть сервируют столы, да зовут хозяев — мы и так уже задержали начало обеда.

— Давно пора. — Обрадовался сидевший в фойе мужчина. — А то, из-за твоих запахов, у меня кишка кишке лупит по башке…

К столу Марта вышла при «полном параде» — одев своё самое лучшее платье и ненавистный ей парик. В столовой уже были двое гостей с переводчиком (раненому в бок бойцу, понесли еду в постель, его должна была кормить Улва). Старая кормилица Эмма, тоже была в столовой, она держала на руках свою воспитанницу Эльзу. И с нескрываемым страхом, поглядывала на гостей, которые в свою очередь, ею совершенно не интересовались.

— Мадам, вы просто обворожительны. — Высказал комплимент Юрий Витальевич, заметивший её появление первым. — Я польщён, что вы решили осчастливить нас своим присутствием, и разделите с нами трапезу.

— О — у, месью вы мне льстите. Но всё равно, спасибо. — Ответила вдова, сделав неглубокий реверанс.

— Надо держаться достойно. — Думала Марта, неспешно обводя всех присутствующих взглядом. — Нельзя чтобы они заметили мою заинтересованность их присутствием: но и отталкивать их излишней холодностью тоже нельзя. Матерь божья, за что на меня свалились такие испытания?

Гости тактично подождали, пока за столом усядутся женщины, после чего сами заняли свои места. Когда начали подавать еду — кстати сказать, очень вкусную: московиты на удивление не накинулись на неё, не лезли в одну посудину — зачерпывая пищу по очереди (именно так, по слухам ели все русские). Здесь же, они были самим эталоном тактичности, поддерживая светскую беседу не о чём.

— Может в отсутствии женщин они ведут себя по-другому, но сейчас, они заслуживают репутации весьма приятных сотрапезников. — Думала Марта, наблюдая за гостями. — Особенно этот граф. Но, не ошиблась ли я, пустив его к себе на постой. Вот сидит, внимательно слушая рассказ Эммы, вроде само радушие и добродетель. Но одновременно, заметно, что он контролирует все, что происходит вокруг: и если что-то пойдёт не так как он хочет, то непременно вмешается в ход событий. О боже как он этим напоминает Андреаса, тот тоже ничего не пускал на самотёк: только в воспитании и сдержанности, немного проигрывал этому русскому. Хотя, ещё рано делать какие либо выводы может быть, я сама нахожу в них те добродетели, которые мне хочется…

Неожиданно, тот, о ком только что думала вдова, сравнивая его со своим покойным мужем: отхлебнув из своего бокала глоток вина, на секунду замер. Лицо подёрнуло небольшой судорогой, и взгляд на мгновение затуманило. Марта тут же отвела свой взгляд в сторону: надо сказать, что сделала она это как нельзя вовремя. «Краем глаза» она заметила, как командир егерей осмотрелся вокруг — не заметил ли кто произошедшую с ним неприятность. Когда вдова снова взглянула на Юрия, то, от его бледности не осталось и следа. Ей даже показалось, что исчез небольшой порез со скулы — оставшийся явно после бритья. Немного поразмыслив, молодая женщина пришла к выводу, что румянец на щёках гостя появился под действием хорошего вина, а царапина на лице ей просто привиделась. А всё остальное, произошло от того, что Юрий, сделав неловкое движение, потревожил свою рану. Тем более что, его правая рука из-за ранения покоилась на повязке.

— Надо отдать ему должное — он неплохо справляется с обедом, манипулируя только левой рукой.

Подумала Марта, вспомнив, что в таких случаях, её покойный муж требовал, чтобы его кормили…

— Госпожа Берг, фрау Эмма, ещё раз благодарю вас за компанию. Обед в вашем обществе, был выше всяких похвал. Я уверен, что также думают и мои друзья и по этому поводу, я выражаю наше общее мнение.

Все эти слова были сказаны, когда был доеден десерт и, все встали из-за стола: толмач, закончив синхронный перевод, замер в ожидании ответного слова хозяйки — чтобы перевести и его.

— Вы нам явно льстите господа. Мы в свою очередь хотим поблагодарить вас, за честь отобедать в вашем обществе и передайте похвалу вашим поварам. У вас прекрасная кухня — мы никогда, ничего подобного не ели. И это не пустой комплимент.

Эмма толи под действием вина, толи из-за совместно проведённой с гостями трапезы, больше не смотрела на них с опаской, а мило им улыбалась, время от времени что-то шепча на ушко своей маленькой воспитаннице.

— Нельзя больше так расслабляться. — Мысленно отдёрнула себя вдова. — Одно дело прикрываться этими господами от их бандитов-солдат: другое дело с ними сближаться. Они враги: и это факт. Будь жив мой муж, то эти господа постарались бы его убить. Поэтому, они только квартиранты — и не более того.

Хозяйка с гостями уже поднялись на второй этаж, когда прощаясь, русский командир сказал:

— Мадам Берг, спасибо за то, что вы нас приютили. Но как вы заметили, мы очень беспокойные жильцы — ко мне постоянно бегают солдаты с депешами. Подозреваю, что это будет происходить и ночью. Поэтому мы завтра же съедим от вас. Благодарим вас за всё.

От этих слов у вдовы похолодело в груди. Она помнила рассказы мужа, что побеждённый город отдаётся солдатам победителей на три дня. — «Солдат должен знать, какие трофеи его ждут за то, что он рискует своей жизнью, штурмуя неприступные стены. Это и есть самый мощный стимул для всех воинов». — Марта навсегда запомнила эти слова: тогда она воспринимала это как должное. Но сейчас этим «стимулом» становилась она и её дочь и это, уже не казалось справедливым атрибутом войны. Молодая женщина представила, как в её дом ворвутся пьяные победители и в поисках наживы, перевернут весь дом. Затем в поисках плотских утех надругаются над всеми женщинами и девушками — включая и её. И самое страшное: не веря, что у хозяйки больше нет ничего ценного — варвары будут на её глазах медленно убивать её дитя, её дочурку Эльзу. Все надежды рушились и зыбкая надежда на то, что беда миновала — таяли как маленькое облако в ясном небе. Марта машинально улыбалась, отвечала на вопросы, но в голове как колокол звучала только одно — «Почему? Почему? Почему? За что!?»

Весь оставшийся день прошёл под прессом тягостных дум о том, что может произойти с семьёй в ближайшем будущем. Когда стало темнеть, в гости пришла соседка с мужем. Пожилая пара видела, что в дом Бергов постоянно захаживают солдаты московитов, а перед этим — поутру, другие разбойники ломали двери. Поэтому, старую чету Палёных (Русские дворяне, оставшиеся в Прибалтике после её оккупации Шведами) долго мучало любопытство по поводу судьбы вдовушки, живущей в том доме. В итоге, любопытство взяло верх над благоразумием и, подбадривая друг друга, супруги отважились пойти в гости к вдове Берг. Надо было видеть, как старички прослезились от радости — увидев молодую соседку в полном здравии. Они подслеповато щурились, осматривая зал прихожей — ища следы погрома: и недоверчиво кивали, выслушивая рассказ соседки о том, как её спасли достопочтимые господа — которые ныне остановились у неё на постой.