Великая стена - Аластер Рейнольдс

— Говори со мной, Муханнад, — попросила я. — Расскажи, что происходит. Почему ты солгал о «Мандате»?

— Просто я знал, как это подействует на Квилиана. Надо было дать ему причину покинуть корабль. Я видел, что он за человек. И понимал — он будет спасать свою шкуру, даже если для этого придется пожертвовать всеми вокруг.

— И все-таки не понимаю. Какая нам с того выгода? Повреждения, полученные кораблем… — я подсоединила последний штекер. Муханнад вздрогнул, когда модуль управления перехватил контроль над его нервной системой, но иных признаков не удобства араб не выказывал. — Ты в порядке?

— Потерпи немного. Чтобы убедить Квилиана, мне пришлось погрузить судно в глубокий сон. Возвращать «Волгу» к жизни придется постепенно, система за системой, иначе есть риск перегрузки.

Вскоре я получила наглядное подтверждение его слов. На мостике включилось нормальное освещение, а к все еще работавшим мониторам присоединились и те, что еще недавно казались угасшими навек. Я затаила дыхание, внутренне ожидая, что еще секунда, и корабль опять погрузится во тьму. Но мне не стоило недооценивать талант Муханнада. Все системы работали стабильно, входя в обычный режим после аварийной остановки. Вскоре раздалось назойливое, но столь долгожданное шипение рециркуляторов воздуха.

— С искусственной гравитацией я предлагаю подождать, пока мы не окажемся в безопасности, если ты, конечно, не против.

— Как скажешь, — ответила я.

Его глаза, все еще открытые, бешено заметались по сторонам.

— Сканирую окружающее пространство, — доложил Муханнад. — Системы наблюдения действительно пострадали, но не столь сильно, как я говорил. Вижу шлюпку Квилиана. Пока успешно удирает, — он сглотнул. — Врага тоже вижу. Три корабля скоро приблизятся достаточно, чтобы открыть огонь. Придется рискнуть и запустить двигатели без должной подготовки.

— Опять же, как скажешь.

— Думаю, тебе лучше схватиться за что-нибудь. Вполне вероятно, что перегрузки не будут скомпенсированы в полной мере.

Я была благодарна Муханнаду за это предупреждение, и все равно мне досталось куда тяжелее, чем можно было ожидать. Хотя я и сжимала поручни изо всех сил, но чуть не повалилась на пол — настолько резко наш корабль сорвался с места. Ускорение плавно нарастало, пока не включился модуль подавления перегрузок. К тому моменту мои чуть не вывернутые из суставов руки уже жутко болели.

— Больше я пока ничего сделать не могу, — произнес Муханнад. — К несчастью, мне не приходит в голову варианта лучше, чем простое бегство. Наше вооружение совершенно неэффективно против этого врага, даже если мы сможем подойти на нужное расстояние прежде, чем нас расстреляют. Зато убегать мы можем достаточно долго. К тому же, наша масса уменьшилась на одну спасательную шлюпку.

— Я все же не до конца поняла, что здесь произошло. Откуда ты знал, что одна из шлюпок уцелела? Судя по тому, что мне удалось увидеть, это просто чудо, что ее не постигла та же судьба, что и остальные.

— Близко к тому, — с некоторой гордостью в голосе отозвался пилот. — Но, видишь ли, не совсем. Это все моих рук дело, Ариуна. За мгновение до того попадания я изменил ориентацию судна и сделал так, чтобы энергетический луч уничтожил ровно пять шлюпок из шести — не больше. Примерно так поступают опытные бойцы на ножах: подставляют одну часть своего тела под удар, чтобы защитить другую.

Я ошеломленно смотрела на него, забыв даже про боль в руках. Мне вспомнились слова Квилиана о том, что перед ударом он ощутил вращение корабля.

— Хочешь сказать, что все спланировал еще до того, как на нас напали?

— Я продумывал различные способы избавиться от нашего общего приятеля и сохранить за собой судно. Этот вариант показался мне одним из наиболее надежных.

— Ты… произвел на меня впечатление.

— Благодарю, — сказал он. — Конечно, было бы проще остаться подключенным к кораблю, чтобы стартовать в ту же секунду, как отчалит спасательная шлюпка. Но мне подумалось, что Квилиан может стать подозрительным, если я не выкажу желания бежать вместе с ним.

— Верно. Только так и можно было заставить его поверить.

— Кстати, я должен довести до твоего сведения и кое-что еще. С ним сейчас можно поговорить. Это весьма просто сделать: хотя ранее я и утверждал обратное, но мне не составит никакого труда установить направленное соединение.

— Он ведь до сих пор ни о чем не догадывается, да? Наверное, ему по-прежнему кажется, что он ушел безнаказанным. Квилиан верит, что еще немного, и его подберет «Мандат Небес».

— Думаю, вскоре он осознает всю глубину своих заблуждений. Но куда раньше его капсула заинтересует Смеющихся.

Я постаралась припомнить все, что Муханнад рассказывал о преследующих нас врагах.

— И что они с ним сделают? Собьют?

— Нет, если только не решат, что не сумеют взять его с минимальными потерями. И, думаю, обесточенная шлюпка не вызовет у них никаких опасений.

— А потом?

— Потом он умрет. Не сразу. Так же как и Блистательный Халифат, и Монгольская Экспансия, Смеющиеся испытывают острую жажду информации. Им уже доводилось ловить и таких, как он, и таких, как я. В чем можно быть уверенным — Квилиан успеет их изрядно повеселить.

— А потом? — повторилась я.

— Затем в силу вступит жажда иного рода. Смеющиеся — существа холоднокровные. Рептилии. И мы — теплокровные обезьяноподобные твари, — кажемся им надругательством над природой. И у них есть все причины ненавидеть нас. В конце концов, наши предки на протяжении миллионов лет пожирали их яйца.

В течение долгого времени я пыталась осмыслить сказанное и думала о Квилиане, пребывавшем в неведении о допущенной им смертельной ошибке. Какая-то частичка моей души даже требовала проявить милосердие. Нет, не спасти его — для этого нам пришлось бы излишне близко подойти к вражеским кораблям, — но просто расстрелять шлюпку из наших орудий, чтобы главнокомандующий не попал в лапы Смеющихся.

Впрочем, частичка эта была не велика.

— Муханнад, сколько времени до перехода?

— Шесть минут, если следовать прежним курсом. Желаешь пересмотреть планы?

— Нет, — ответила я после секундных раздумий. — Думаю, ты и так делаешь все возможное. Как ты считаешь, мы сможем проскочить сквозь слабину, не развалившись на куски?

— Если на то будет воля Аллаха. Но, надеюсь, Желтая Собака, ты и сама понимаешь, что наши шансы на возвращение домой очень призрачны? Как я ни старался выкручиваться, корабль получил серьезные повреждения. Он не выдержит слишком много прыжков.