Великая стена - Аластер Рейнольдс

— Полагаю, для нашего противника это все равно ничего не изменит. Они скоро добьют нас, что бы мы ни делали. Приказываю выйти на связь.

Прошла секунда, и Муханнад произнес:

— Исполнено. Хотя и не могу гарантировать, что сигнал и в самом деле отправлен. Остается только наблюдать за «Мандатом» и ждать ответных действий. Если они получили послание, скоро мы это узнаем. Потерпите пару минут. И если ничего не произойдет, думаю, мы смело можем готовиться к худшему.

Прошла минута (наверное, самая долгая в моей жизни), за ней — другая. И на исходе третьей Муханнад все еще не видел каких бы то ни было перемен.

— Сейчас я более чем уверен, что это и в самом деле «Мандат Небес», — сообщил араб. — Все сигнатуры совпадают. Более того, совпадают настолько, что корабль, судя по всему, не был поврежден. Держатся примерно в ста двадцати ли от нас. Но нас они не слышат.

— Значит, надо найти какой-то другой способ подать им сигнал, — сказала я. — Быть может, если мы выбросим часть воздуха…

— Слишком рискованно, — возразил Квилиан. — Ведь воздух с тем же успехом мог бы вырваться и непроизвольно, когда мы были бы уже давно мертвы. Это скорее подтолкнет их оставить нас и уйти. Впрочем, какой нам прок от «Волги»? Мы вполне можем воспользоваться спасательными шлюпками. А «Мандат Небес» нас подберет.

Немного поразмыслив, Муханнад сказал:

— Полагаю, командир прав. Нет никакого смысла оставаться здесь. Во всяком случае, спасательные шлюпки увеличат число целей, за которыми придется гоняться врагу.

Всего на борту находилось шесть таких модулей — по одному на каждого члена экипажа.

— Идем, — приказал Квилиан.

— Встретимся там, — ответила я. — Мне еще надо помочь Муханнаду отсоединиться.

Квилиан посмотрел на меня, и за его взглядом я увидела, как главнокомандующий что-то напряженно подсчитывает. Затем он отрывисто кинул.

— Поспеши, Желтая Собака. Но мы и в самом деле не можем позволить ему умереть. Он все еще нужен нам.

У меня словно открылось второе дыхание, когда я поволокла пилота по лабиринту коридоров к отсеку со спасательными шлюпками. Эта секция корабля серьезно пострадала: стены и пол прогибались, некоторые коридоры были завалены, а многие двери намертво заклинило. Нам пришлось проделать изрядный крюк, прежде чем я смогла найти обходной путь. К счастью, хотя мы и были готовы в любую секунду запечатать свои скафандры, но проблем с герметичностью помещений не обнаруживалось. Между несколькими слоями внешней обшивки «Реки Волги» размещалось нечто вроде пены, мгновенно застывавшей при соприкосновении с вакуумом и предотвращавшей любые протечки, угрожающие жизни экипажа. Со стороны эта смесь должна была выглядеть словно дрожжевое тесто, вытекающее сквозь разрывы в корпусе.

Всего существовало шесть шлюпок, к которым вели массивные, бронированные двери, открывающиеся с помощью отдельных пультов управления и снабженные табличками с инструкциями и предупреждениями о штрафах за не целевое использование. Квилиан стоял возле открытой, шестой двери. Я в течение нескольких долгих секунд смотрела туда, прежде чем поняла. Вначале мне даже показалось, что глаза меня подводят, что всему виной плохое освещение. Но нет, я не ошибалась. Рядом с главнокомандующим в неестественных позах парили Юра и Батбаяр. Чуть в стороне, с удивленным выражением на лице, словно он толком не успел понять, что происходит, завис Ууган. Они были мертвы: ножевые раны и перерезанная глотка во всех трех случаях. Кровь все еще сочилась из их тел.

В здоровой руке Квилиан сжимал обагренный кинжал, вымазанный по самую рукоять.

— Мне очень жаль, — произнес главнокомандующий, словно еще требовалось какое-то объяснение, — но уцелела лишь одна шлюпка.

Я смотрела на него в тупом оцепенении.

— Как это возможно?

— Остальные пять недоступны; ими невозможно воспользоваться, поскольку их пусковые трубы покорежило. Только одна из них уцелела и не завалена обломками, — Квилиан вытер клинок о предплечье. — Конечно, я буду только рад, если вы на личном примере докажете, что я ошибаюсь. Но, боюсь, у меня нет никакого желания ждать, пока вы убедитесь во всем сами.

— Ах ты, чертов… — начала было я и осеклась, понимая, что если назову его трусом, он только посмеется в ответ. Мне же вовсе не хотелось уступать ему даже столь незначительную радость.

— Просто проваливай, — сказала я наконец.

Он вплыл в шлюпку. Я ожидала услышать от него что-то вроде прощальных слов, какую-нибудь остроту, или высокопарный бред, служащий оправданию его поступка. Квилиан молчал. Дверь захлопнулась, и раздалось шипение откачиваемого воздуха. На мгновение воцарилась полная тишина, а затем, движимая серией электромагнитных импульсов, шлюпка стремительно промчалась по пусковой трубе и покинула судно.

Мне показалось, будто корабль вот-вот обрушится на меня всей своей тяжестью. Квилиан сбежал. В течение нескольких секунд я едва могла даже дышать; в голову не приходило никаких путных идей, и я не знала, что сказать Муханнаду… разве что сообщить про и так очевидную безнадежность нашего положения.

Но первым заговорил пилот.

— Мы не умрем, — произнес он.

Смысл его слов дошел до меня не сразу.

— Прости?

На сей раз в его голосе прозвучало больше выражения и чувства:

— Мы выживем, но только если ты очень, очень внимательно меня послушаешь. Ты должна снова подключить меня к системам управления.

— Бесполезно, — покачала я головой. — Все кончено, Муханнад.

— Вовсе нет. «Река Волга» не погибла. Я только притворился, будто это так.

— Не поняла, — я нахмурилась.

— Не время и не место, чтобы объяснять. Помоги мне вернуться на мостик, подключи к кораблю, и тогда я все расскажу. Только скорее! Еще немного, и все будет потеряно. Враги ближе, чем ты думаешь.

— Враги?

— Нет здесь никакого «Мандата Небес». Он либо успел прыгнуть в портал, либо был уничтожен тогда же, когда подбили и нас.

— Но ты говорил…

— Солгал. А теперь помоги мне!

Уже в который раз за этот день мне оставалось только подчиниться и безропотно исполнять чужие приказы.

Зная маршрут, проложенный мимо завалов, на мостик мы вернулись намного быстрее, чем добирались до спасательных шлюпок. Оказавшись на месте, я поспешила уложить Муханнада на кушетку — к нему постепенно возвращалась способность двигаться самостоятельно, но пока еще он ничем не мог мне помочь, — и начала подсоединять провода, надеясь, что все запомнила правильно. Дрожащие пальцы моих рук, казалось, находились от меня самой в тысяче ли.