В бурях нашего века. Записки разведчика-антифашиста - Герхард Кегель

Большинство «казаков», как рассказал мне мой знакомый, с которым я беседовал о складывавшейся обстановке, охвачено паникой, не ставит уже на карту нацистов. Покушение на Гитлера, задуманное и осуществленное, судя по всему, высокопоставленными офицерами, говорил он, расценивается как начало агонии «третьего рейха». Воевать теперь за немцев, рисковать за них жизнью – безумие. Большинство «казаков» решили при первой возможности перейти на сторону союзников.

Я придерживался своей линии: не торопить ход событий, ждать, когда прояснится обстановка, и лишь тогда принимать решения. Мой австрийский друг из взвода тяжелого оружия был того же мнения. Теперь его люди хотели как можно скорее попасть домой. Зачем еще бороться против фашизма, если Гитлера нет в живых, а война уже окончилась?

Когда на следующий день выяснилось, что Гитлер уцелел, а фашистская машина террора не только действовала, но работала на полных оборотах, настроение снова упало. Конец войны снова оказался отодвинутым, улетучилась надежда, что война уже позади. Даже у убежденных нацистов настроение было подавленным, хотя кое-кто из них, придерживаясь официальной линии, все еще рассуждал о чудесах «провидения», которое, как об этом непрерывно трубила нацистская пропаганда, «сохранило народу и всему миру фюрера». Это «провидение», конечно, связывало с фюрером огромные надежды и поэтому не могло допустить, чтобы он расстался с жизнью в результате банального покушения, задуманного немецкими генералами «без роду, без племени и другими такими же проходимцами». Но те, кто так рассуждал, скорее всего, сами не верили подобным пропагандистским выкрутасам.

Каковы же были причины покушения? Каковы были его цели?

Внутри господствующего класса Германии, передавшего государственную власть гитлеровскому фашизму в интересах сохранения своего эксплуататорского строя, под влиянием приближавшейся военной катастрофы возникли различные течения. Одно из них – это главным образом те силы монополистического капитала, которые были столь тесно связаны с нацистским режимом и его преступлениями, что не видели для себя иного пути, как продолжать поддерживать гитлеровский режим до самого конца.

Второе течение внутри господствовавшего класса и его сторонников хотело отделаться от Гитлера и других нацистских руководителей, в случае необходимости – путем умерщвления. Оно также было явно готово убрать с глаз некоторых слишком скомпрометировавших себя представителей своего класса. Его целью являлось сохранение в Германии эксплуататорского строя, существование которого оказалось под угрозой в результате политики Гитлера и развязанной им войны. При этом расчеты строились на поддержке со стороны все еще боеспособной в своей основе армии, то есть на установлении военной диктатуры, и прежде всего на классовой солидарности империалистических западных держав. Представители этого течения, как и первого течения, питали иллюзии относительно возможности продолжения войны против Советского Союза при поддержке западных держав или даже в качестве их союзника. Они не допускали и мысли об организации массового народного движения против гитлеровского режима, рассчитывая покончить с этим режимом путем государственного переворота. В массовом народном движении господствующий класс видел реальную угрозу ликвидации, вместе с гитлеровским режимом, его вдохновителей и покровителей из кругов монополистического капитала, а также и самого эксплуататорского строя. Одним из известных представителей этой группировки, которая решительно отклоняла какое-либо сотрудничество с КПГ и с Национальным комитетом «Свободная Германия» и цели которой шли вразрез с интересами народа, являлся Герделер.

И наконец, имелась еще одна, менее влиятельная, но более активная группировка. В нее входили Штауфенберг и другие патриоты, подготовившие и осуществившие покушение на Гитлера. Это были члены кружка Крейсау и другие прогрессивные силы, главным образом – выходцы из среды буржуазии. Они высказывались против антинародных планов участвовавшей в заговоре главной группировки. Штауфенберг и его прогрессивно настроенные единомышленники намеревались после устранения гитлеровского режима установить в Германии буржуазно-демократический строй и проводить политику мира и сотрудничества с другими странами, включая Советский Союз. Их замысел кое в чем был близок программе движения «Свободная Германия». Но поскольку эти силы составляли меньшинство, они оказались не в силах изменить реакционный характер заговора.

Главные силы готовившегося заговора намеревались после устранения Гитлера заключить перемирие с западными державами. Для этого требовалось согласие командующих военных группировок на Западном фронте. Поэтому заговорщики направили своих представителей во Францию для установления контактов с соответствующими военачальниками.

В феврале 1944 года заговорщики установили связь с фельдмаршалом Роммелем, который согласился участвовать в свержении гитлеровского режима. В штабе Роммеля началась подготовка условий перемирия, которые имелось в виду передать в середине июля генералу Эйзенхауэру. Планом предусматривалось прекратить военное сопротивление на западе и отвести расположенные там воинские части к границам Германии. Западные союзники должны были дать обязательство полностью прекратить воздушные налеты на Германию. А на востоке имелось в виду с удвоенной силой продолжать войну против Советского Союза Роммель командовал тогда войсковой группой «Б», одной из двух войсковых групп, находившихся в распоряжении командующего немецкими войсками Западного фронта. Со 2 июля 1944 года этот пост занимал фон Клюге, который по имевшимся сведениям также был готов присоединиться к заговору после устранения Гитлера.

В середине июля в штабе Роммеля были разработаны детальные планы капитуляции на западе. Однако 17 июля Роммель в результате воздушного налета попал в автомобильную аварию и оказался тяжело ранен. Осуществление изложенного выше плана капитуляции на западе задержалось.

После неудачного покушения на Гитлера 20 июля нацистский режим осуществил жестокие репрессии; пролились потоки крови. Репрессиям подверглись не только тем или иным образом причастные к заговору или подозревавшиеся лица, которые были осуждены на смерть «народным судом» Фрейслера или казнены без суда. Убиты или заключены в концлагеря были также члены их семей.

Не избежал расправы и Роммель, который, как известно, ранее относился к фюреру с восхищением и преданностью. Рассказывая о его конце, хочу сослаться на советского историка Д.Е.Мельникова, который со всей объективностью использовал для освещения этого вопроса все доступные источники.