В бурях нашего века. Записки разведчика-антифашиста - Герхард Кегель

Высадка войск западных держав в Европе сперва намечалась на начало мая 1944 года. Сосредоточение войск, кораблей, военной техники и средств тылового обеспечения в основном было завершено. Но приказ о начале операции все не отдавался.

Для осуществления вторжения США послали в Великобританию более полутора миллионов солдат и офицеров. В непрерывных бомбардировках немецких городов и других целей в Германии и в оккупированных Германией странах уже участвовало несколько тысяч американских самолетов. Обычно днем бомбовые удары наносили американцы, а ночью – англичане. Предназначенные для высадки во Франции силы Великобритании насчитывали 650 тысяч человек. К этому следовало добавить воинские соединения и части, сформированные из канадцев, французов, чехословаков и поляков. Намеченные для вторжения британские и американские дивизии были оснащены новейшей военной техникой.

Наконец высадка была назначена на утро 5 июня. Но из-за плохой погоды этот срок был, хотя и на один день, перенесен еще раз. В ночь на 6 июня операция началась. Сначала в Нормандии неподалеку от побережья были выброшены три воздушно-десантные дивизии союзников. Две американские воздушно-десантные дивизии предприняли попытку отрезать полуостров Котантен и заняли шоссейную дорогу Валонь – Карантан. 6-ю британскую воздушно-десантную дивизию направили для высадки к высотам севернее Кана, однако она не смогла десантироваться точно. Но затем она все же захватила переправы через реку Орн и через канал, ведущий к морскому побережью. Утром 6 июня высадились две британские и канадская пехотные дивизии, заняв почти весь участок побережья от устья Орн до небольшого городка Арроманш. Западнее от него высадились две американские пехотные дивизии. Союзные войска создали три плацдарма, самый крупный из них – на полуострове Котантен. В результате союзникам удалось захватить небольшую часть побережья Нормандии. Но в их руках пока еще не было естественного порта. Поэтому снабжение высадившихся войск в первое время сильно зависело от погоды.

После почти одновременной высадки восьми дивизий Верховное командование союзников рассчитывало высаживать в Нормандии по две дивизии ежедневно. Но море было слишком неспокойным. Имелись также трудности с подвозом боеприпасов. Верховное командование союзников уже подумывало об отходе с плацдармов в Нормандии, если германо-фашистские войска вздумают предпринять крупную контратаку.

Но такой контратаки не последовало. Сопротивление вторжению войск союзников оказалось слабым, лишь местами предпринимались отдельные разрозненные действия. Везде, где союзные войска действовали активно, они встречали лишь незначительный отпор. Фашистское командование ожидало высадки в самом узком месте пролива, где и провело некоторые оборонительные приготовления.

«Атлантический вал» во многих местах был примерно такого же качества, как и на участке побережья у Кротуа: немного проволочных заграждений, немного «спаржи Роммеля» – деревянных надолбов да несколько разбросанных местами в дюнах полуразрушившихся окопных сооружений, в которых находились третьесортные по своему военному значению части.

О нашем «казацком» батальоне не приходится и говорить. Его вооружение по сравнению со сверхсовременным по условиям того времени оснащением союзнических армий выглядело как заряжавшиеся с дула орудия времен Фридриха Великого рядом с современными скорострельными пушками и пулеметами.

Во время своего вынужденного и к тому же не имевшего никакого значения участия в так называемой битве в Нормандии я не видел ни одного воздушного боя между немецкими и британскими или американскими самолетами. Полное господство в воздухе союзников являлось постоянным. Их явное превосходство никогда не вызывало сомнений.

Начальные трудности высадившихся в Нормандии вооруженных сил были быстро преодолены. На побережье Франции ежедневно потоком поступали войска, оружие и другое снаряжение. Плацдармы союзников были расширены и укреплены, причем без сколько-нибудь значительного противодействия со стороны фашистских войск.

Но в течение первых четырех – шести недель каких-либо значительных наступательных действий со стороны армий союзников не предпринималось. Конечно, вскоре полуостров Котантен, включая портовый город Шербур, оказался в их руках. А в остальном создавалось впечатление, что, если не принимать во внимание непрерывные воздушные налеты, на втором фронте в Европе никаких изменений не происходило.

В Кротуа возникла странная обстановка. В первые дни после вторжения среди закоренелых фашистов немецкого состава «казацкого» батальона замечались испуг, панические настроения. Прежде всего это относилось к тем, кто участвовал в жестоких карательных операциях во временно оккупированных областях Советского Союза. «Казаки» находились в состоянии напряженного ожидания. Большинство людей намеревались при первой же возможности сдаться союзникам. Но необходимо избежать преждевременных действий, чтобы не дать немцам повода прибегнуть к репрессиям.

В тот день, когда началась высадка союзнических войск, у меня состоялась продолжительная беседа с моим австрийским другом, командиром взвода тяжелого оружия, с которым я встречался теперь ежедневно. Мы были убеждены, что быстрое продвижение Красной Армии на востоке и такое же быстрое наступление союзников на западе приведут к развалу «третьей империи» и к возникновению в Германии революционной ситуации.

И тогда, думалось нам, в Рурской области или в каком-нибудь другом промышленном центре Германии возникнет нечто вроде нового издания рурской Красной армии. И тут весьма пригодился бы наш находившийся в полном порядке и хорошо вооруженный взвод тяжелого оружия, который к тому же можно было бы усилить частью наших «казаков». Мы даже условились о деталях: следовало раздобыть несколько грузовиков, дополнительное оружие и телефонный код. Мы также были единого мнения о том, что следовало выждать, когда начнется, как необходимая предпосылка, развал нацистского вермахта, а затем решительно действовать и, избегая пленения войсками западных держав, пробиваться как можно скорее в Рурскую область.

Но когда через несколько дней наступление союзных войск, казалось, захлебнулось, когда проходила неделя за неделей, а на фронте не происходило никаких существенных изменений, кое-кто из наших друзей и сторонников заколебался, а неисправимые нацисты вновь приободрились. Многие верили упорно распространявшемуся утверждению нацистской пропаганды, будто фюрер нарочно позволяет многочисленным американским и британским дивизиям высадиться в Нормандии, чтобы затем одним сильным ударом уничтожить их, сбросить в море. А те, кто относились к этой чепухе с сомнением или даже осмеливались утверждать, что Германия уже не в состоянии одержать победу в войне, рисковали головой. Поскольку повсюду рядом могли оказаться фанатики-нацисты, споры и дискуссии стали более сдержанными. Необходимо было по-прежнему проявлять величайшую осторожность при слушании ночных радиопередач из Советского Союза и Англии и при распространении сообщений об обстановке на Восточном фронте.