Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

здесь речь идет не о Полякове, а о сотруднике ГРУ Чернове, о котором кое-что знал их бывший сотрудник – автор этой книги. Поляков же ему не был известен. Техник Нью-Йоркской резидентуры Чернов, рассказывал Вальдемар, являлся наркоманом, и он в 1962 г. обратился в ФБР за получением наркотиков в обмен на информацию. Как поведал Полякову Вальдемар, Чернов передавал американцам средства тайнописи и другие материалы, к которым имел доступ по роду службы. По возвращении Чернова в СССР американцы поддерживали с ним связь в течение двух лет в Москве, а затем потеряли его из поля зрения.

Рассказывая все это, Вальдемар очень волновался, говорил, что Поляков находится на грани провала и все из-за этой проклятой книги, к которой ЦРУ не имеет никакого отношения. Ведь он может случайно попасть под подозрение советских контрразведывательных органов.

Позже, оставшись один, Поляков попытался разобраться в создавшейся ситуации и понять для чего, с какой целью ему было сообщено о Чернове. Постепенно у него созрело мнение, что в своей логике рассуждений американцы не пошли дальше существовавших у них представлений о постановке судебной системы и процесса доказывания вины человека. По законам США, каждый человек сам обязан доказывать свою невиновность и, в связи с этим, волен приводить соответствующие доказательства. Следовательно, как понимали американцы, если такая проблема встанет перед их особо ценным агентом «Бурбоном», то ему будет достаточно указать на Чернова как человека, вызывавшего у него подозрения и раньше, и тогда, заинтересуются и займутся им, он признается и, в конце концов, подозрение с «Бурбона» будет полностью снято. То есть, как получалось у Полякова, они «отдали» ему Чернова сознательно, тем более, что связь с ним давно потеряна и он для них безвозвратно утерян.

Поляков в период нахождения во второй командировке в США неплохо знал Чернова и общался с ним. Он не раз обращал на некоторые странности в поведении этого человека. Так, он замечал, что по всем признакам техник резидентуры вел себя как пьяный человек и в тоже время совершенно не ощущалось никакого запаха. Поляков как-то однажды поинтересовался у него, не клизмой ли он вводит в себя спиртное, на что тот рассмеялся. После этого сообщения Вальдемара все стало на свои места.

В конце беседы на этой же, десятой, конспиративной встрече Вальдемар завел разговор о том, что ЦРУ готово в любое время принять Полякова у себя на тех же условиях, о которых ему не раз говорилось и раньше, т. е. с сохранением звания и высокой материальной обеспеченности как в данное время, так и в будущем.

Поляков тут же вспомнил разговор с Диллоном, происшедший в 1-й командировке в Индии, который говорил, что они предоставят ему возможность жить в США, там, где он захочет, работать советником или консультантом с сохранением звания, а затем он будет получать пенсию наравне с их сотрудниками соответствующего должностного положения. Тогда Диллону он ответил, что Америку любит, но жить у них не сможет.

Точно также Поляков ответил и Вальдемару, заявив, что при всех условиях будет нести свой крест до конца, но в США переезжать не намерен.

27 июня 1980 г. Поляков вылетел в СССР в отпуск, вывозя в своем багаже часть шпионской экипировки.

Конец «Бурбону»

По прилете в Москву Поляков отчитался в центре о проделанной работе в Индии и ушел в очередной отпуск, хотя и понимал, что над ним сгущаются тучи, тем не менее, каких-либо изменении в поведении руководства пока не замечал и ожидал дальнейшего развития событий.

По возвращении из отпуска представился начальнику 2-го управления ГРУ генерал-лейтенанту В. Г. Молчанову, который в беседе рассказал, что из КГБ в ГРУ поступил документ, согласно которому Поляков в связи с производившимися встречами с индусом Митрой в Дели попал в поле зрения индийских контрразведывательных органов. Вскоре индийским контрразведчикам стало известно о передаче Митрой ему каких-то документов. Генерал Молчанов зачитал некоторые выдержки из письма КГБ и заявил, что данные обстоятельства заставляют отложить на какое-то время возвращение Полякова в Индию. Поляков понял, что положение его становится все хуже и хуже, но пока ничего из шпионской экипировки уничтожать не стал.

С начала октября по 15 ноября 1980 г. Поляков находился в распоряжении ГРУ. В ноябре его буквально в принудительном порядке направили на диспансеризацию и вскоре положили на обследование в госпиталь им. Бурденко, где он находился больше месяца. За это время у него подтвердили ишемию сердца, повышенное давление, болезнь почек и еше кучу болезней. После выхода из госпиталя стало известно, «что по состоянию здоровья» он отстранен от дальнейшей командировки, что явилось для него серьезным сигналом опасности. К тому же в полу кухни он обнаружил дырку, просверленную снизу. Он еше раз пришел к выводу, что находится под контролем. И вот здесь он решил предпринять срочные меры по уничтожению всех имевшихся у него компрометирующих материалов. Вынул спрятанные письма-прикрытия, инструкции, шифрблокноты и все сжег в туалете. Затем вынул из тайника оба радиопередатчика, отвез на дачу и там уничтожил, рассеяв потом все остатки. Таким образом избавился от всего, что могло бы свидетельствовать о его связи с американской разведкой. Все… кроме инструкции, находившейся в подложке брелока. Он его просто потерял в своей квартире, а потом и вообще забыл о нем. Именно этим объясняется, что инструкция оказалась не уничтоженной. Тайнописную копирку не стал уничтожать понимая, что никто и никогда не сможет ее найти. Ни о каком поддержании связи с американцами он даже и не помышлял, было не до того.

По существу, единственными компрматериалами на этот момент являлись те, которые находились в Индии. Поляков понимал, что его дальнейшее положение в значительной