"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

Глава 17

Все тайное когда-нибудь становится явным.

Солнечная дорожка оказалась удивительно удобной. Правда, Персиваль, замечтавшись, наступил разок на самый край, поскользнулся и плюхнулся в воду. Но шедший следом Горыныч успел его подхватить и вытянуть на дорожку. После чего рыцарь, с ног до головы мокрый, с мокрым же тюком за спиной, перестал бубнить молитвы и стал внимательнее смотреть под ноги.

«Удивительно, как это он до сих пор не потерял своей тяжелой кольчуги. Так и тащит ее на плечах. И ведь не пригодилась она ему толком ни разу…»

Размышления Алены были прерваны самым необыкновенным образом: Рядом с дорожкой из моря выплыла огромная щука. Она немного приоткрыла рот, и в голове обомлевшей Алены раздался старческий женский голос:

— Поздорову вам, люди добрые!

Приветствие, видимо, услышали все. Богатыри принялись поясно кланяться щуке, а Персиваль снова чуть не свалился с дорожки в воду.

— И тебе поздорову! — хором ответили Баюн и Алена.

— Что-то много вас нынче, — Щука, оценивая, оглядела колонну путешественников. — Раньше-то сюда только по одному ходили… Ну, говорите, чего же вам надобно?

— А ты что, исполняешь все желания?

Алена тут же вспомнила и говорящую щуку из сказки о кощеевой смерти, и щуку из сказки про Емелю.

— Исполняю, а как же, — Щука на секунду скрылась под водой и вынырнула уже с другой стороны солнечной дорожки. — Только обычно одно желание исполняю. Ну да вас тут много, могу и три желания исполнить.

— Лебедь мою увидеть, истосковался уже!

— Добудь нам смерть Кощееву!

— Меч-кладенец мне, и во вчерашний день! Порву на части Заморыша!

— Мясца бы жареного, да побольше!

— Чашу Грааля!

— Да помолчите вы! — Алена опустила кота на дорожку и присела на корточки перед щукой. — Не слушайте их, это они не подумав загадывают!

Щука сощурила кожу вокруг глаз и приоткрыла свой огромный рот, словно смеясь.

— Кабы был тут один только путничек, я б тогда уже исполнила желания, не ждала бы, пока он подумает. Ну да вам, уж ладно, будет скидочка. Хорошенько сначала подумайте. Да запомните еще мои условия. Время вспять я не могу поворачивать. Не могу я трогать силы природные мира этого и вашего, верхнего. Ничего забирать у них не буду я. Убивать да калечить не стану я. В остальном — исполню все, что пожелаете.

— А можно мы потом желания загадаем? — спросила Алена. — Когда дойдем до острова и там кое-что сделаем.

— Отчего же нельзя? Можно, — щука плеснула плавниками и нетерпеливо покрутила головой. — Что ж вы встали-то на полдороженьки? Поскорей тогда идите до острова.

— И правда, что это мы встали? А ну вперед! — скомандовал Илья. — Эка невидаль, щука говорящая. Что же нам, стоять теперь тут до ночи? Вот, когда с делами управимся, будем разговоры разговаривать.

Товарищи снова двинулись вперед. Баюн почему-то вдруг успокоившись, пошел сзади Алены, держась поближе к щуке. А та поплыла рядом с дорожкой, то ныряя, то вновь показываясь из воды.

— А раньше кто сюда приходил? — на ходу поинтересовалась Алена у Щуки.

— Да многие. Всех не упомню. Один даже ничего загадывать не стал. Просто так на остров сплавал и все. Вот дурак-то… А я ведь почти все могу.

— А про остров рассказать нам можешь?

— Нет, — вздохнула Щука. — Про весь мир знаю, и про нижний, и про верхний. А про этот островок — ничего.

— Почему?

— А оттуда в мое море ни одного ручейка не впадает. Я ведь все через воду узнаю. Вода, она помнит. А все реки, все ручейки в океан-море впадают. Я по всем-то морям уже плавала. Уж я всякой водицы-то нюхала. И которой царь Горох умывается, и в которую сам Ворон поплевывал. Только остров для меня — место тайное. Из него ни ручейка нет, ни реченьки, ни какого родника, ключа подземного… Может, вы потом мне расскажете, кто живет, что делает на острове?

— Обязательно расскажем, — пообещала Алена. — Только вы не уплывайте никуда. Надеюсь, мы на острове быстро управимся.

Пройдя по солнечной дорожке, друзья оказались у подножия скалистого берега. Вскарабкавшись на берег, цепляясь за кусты и торчащие камни, они очутились в густом дубовом лесу. Лес был довольно странный. Кажется, здесь не было ни одной птицы. Не было и зверей, и звериных следов. Повсюду между дубами была натянута густая сеть паутины, сквозь которую приходилось продираться. Под ногами и по дубовым стволам шуршали мириады насекомых — муравьев, жучков, паучков, гусениц. Там, где в паутине был прогал, густыми колоннами пролетали туда-сюда пчелы, мухи, стрекозы. Не было только комаров.

Настороженно оглядываясь, товарищи двинулись вперед — в глубь острова. Шли недолго. Даже не успели устать, как впереди показалось довольно большое озеро. Горыныч, вскарабкавшись на самый высокий дуб, внимательно оглядел остров, а затем, расправив крылья, взлетел еще чуть повыше и сделал над островом пару широких кругов.

— Этот остров как чаша. Вся вода стекает в центральное озеро, — крикнул он сверху.

— А большого дуба с сундуком ты не видел? — поинтересовался Илья.

— Тут дубов этих… — Змей спустился и убрал крылья. — Весь остров в дубах. Только вон, полянка свободная. Одна такая на весь лес.

Возле берега озера и правда была широкая поляна. Она сплошь была завалена дубовыми стволами, ветками, корой и прочей трухой. Со стороны леса поляну окружали чахлые, наполовину высохшие дубы.

— Что-то мне этот остров не нравится, — поежился Алеша, осторожно выходя на поляну. — Зверушек тут нет. Птиц нет. Одни червяки да мухи.

— А на поляне этой и тех нет, — подхватил Добрыня.

— На этой поляне и земля не родит, и листва не гниет, — растерев сухую почву в ладонях, Горыныч озабоченно покачал головой. — Уж не смерть ли кощеева все тут так испоганила?

— Зато в озере вода чистейшая! — Персиваль, умыв в озере руки и лицо, радостно рассмеялся. — И на вкус она приятная. Почти как родниковая. Только солоноватая немного. Хотя должна быть с болотным привкусом. Никакого стока из озера не видно. Да и Щука говорила, что вода отсюда не вытекает.

Горыныч зачерпнул пригоршню воды, понюхал ее, отпил немного, прислушиваясь к своим ощущениям:

— Обычная вода. Ни живая, ни мертвая. Только жизни в ней нет. Совсем. Она как будто кипяченая…

— Такая прозрачная, что дно видно! — всплеснул руками Персиваль. — Это озеро не подвержено тлению! — рыцарь, встав на берегу на колени, воткнул свой меч в песок и стал истово молиться, глядя то на озеро, то на перекрестье меча.

— Ни водорослей, ни ряски… И по берегу нет ни травиночки. Что-то здесь убивает все живое, — Горыныч решительно резанул рукой воздух. — Смерть кощееву надо искать на этой полянке, либо в озере. Чую, тут сундук в трухе валяется!

— Ох, не нра-авится мне здесь. Не мо-ожется что-то, — промурчал Баюн. — Пойду-ка я лучше на морской бережок посижу.

— Да и у меня что-то голова разболелась, — заметила Алена. — Может, нам лучше уйти с этой поляны, пока не поздно?

— Ерунда! Сейчас мы быстро все найдем! — Горыныч принялся энергично раскидывать во все стороны устилавшие поляну огромные дубовые стволы. Потревоженные стволы с треском разваливались на части, а многие из них от удара друг об друга просто рассыпались в труху, так что работающего Змея быстро окутали клубы трухи и древесной пыли.

— Ну вот что, — изронил молчавший все это время Илья. — Пусть Горыныч тут пока копается, раз ему дубы кидать понравилось. Мы ему в том деле не помощники, он и сам с дубами-то управится. Только чую я, что тут дело хитрое. Надо нам искать везде по острову. Лучше-ка мы подвое разделимся, да пойдем, посмотрим по окрестностям. Может, что еще найдем, высмотрим? Всяк пойдет отсюда в свою сторону, через лес, до самого берега. А потом обратно, не мешкая. Все осмотрим сперва, потом подумаем, как же разыскать нам смерть кощееву.