"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

— Говорил же я ему — не лезь первым, — заломил руки Илья.

— Кто копьецо-то метнул? — Горыныч, остановившись над телом рыцаря, обеспокоено оглядывал окрестности. Рядом стояли — луки на изготовку — Добрыня с Алешей. Однако поблизости никого видно не было.

— Никто не метал… — Алеша облизал губы и кивнул, показывая, — вон там растяжка была. Дерево согнули, как лук, да зарядили сулицей. Тут, небось, таких растяжек полон лес.

— Он жив? — Алена склонилась над Персивалем. — Надо перевязать, да?

Илья, словно гнилую дерюгу разорвал кольчужку на груди рыцаря. Затем так же поступил с поддоспешником и рубахой. Оглядев торчащее из груди древко и пощупав остывающее уже лицо Персиваля, Муромец глубоко вздохнул.

— Отвоевался наш рыцарь.

— Да у него же, во фляжке, живая вода есть! — вспомнила Алена. — Сейчас польем и он оживет. Ведь так?

— Может быть, — буркнул Горыныч. — Но у парня похоже легкое пробито. Крови в нем полно уже. Ребра переломаны. Сердце и позвоночник, вроде, не задеты, но вот кровеносные артерии… Тут сперва мертвой водой бы надо, да где ж ее взять?… Ладно. Подождем, пока кровь свернется, а потом попробуем.

Когда кровь свернулась, они перевязали Персиваля и влили ему в рот пару глотков живой воды. Лицо рыцаря слегка порозовело. Он открыл глаза, сделал вдох, закашлялся и снова уронил голову. Изо рта опять пошла кровь.

— Опять умер, — констатировал Горыныч. — Мертвая вода нам нужна. На рану вылить, чтобы все легкие ему промыло. Надо чтобы у него там все срослось. А так — только живую воду на него переводить.

— Да где же нам взять-то мертвой воды? — Илья, растеряно оглянулся.

— Ладно. Зря стоять, только время терять, — вмешался Добрыня. — Мы с Алешей тут пока дорогу разведали. Пройти можно. Но растяжек этих везде — пруд пруди. В общем, мы первые пойдем. Остальные потом. И чтобы след в след. Ни шагу в сторону, и ничего не трогать, понятно?

Следом за Алешей и Добрыней шел Илья. Он нес на руках Персиваля. Потом шли Алена и Баюн. Замыкал колонну Горыныч. Алеша и Добрыня внимательно осматривали все вокруг. Иногда стреляли куда-то из луков. Несколько раз после таких выстрелов раздавался звук спущенной тетивы и перед ними со свистом пролетал очередной смертоносный снаряд.

Длилось все это долго. У Алены уже начали дрожать от напряжения колени, а они все шли и шли, то и дело обнаруживая у себя на пути какую-нибудь новую западню. Правда, волки теперь близко не подходили. Только выли издалека.

— Интересно, кто же это все устроил? — вздохнула Алена. — Ведь не волки же?

— Понятно кто, — буркнул у нее за спиной Горыныч. — Сам Кощей, небось, и мастерил. А может, кого из своих слуг заставил.

— Раз кощеем тут ловушки расставлены, значит верно мы к его смерти движемся, — ободрил их Добрыня.

— И растяжки, думаю, не последний его сюрприз на этом пути, — подхватил Алеша. И тут же крикнул — Стоп! Смотри, Добрынюшка. Во-он еще одна натянута. Сбить ее стрелой?

— А ты знаешь, куда полетит тогда во-он то бревно?.. Нет? Вот и я не знаю. Давай-ка лучше обойдем все это справа…

Когда они выбрались из полной ловушек лесной чащи, Алене показалось, что они шли не меньше суток. Поблизости была видна река. На расстоянии трех сотен шагов привычно маячили силуэты пары волков. Дойдя до речного берега друзья остановились, чтобы отдохнуть и немного подкрепиться. Обед вышел невеселым. Горыныч, под предлогом проверить дорогу впереди, исчез в зарослях. Алене показалось, что его шаги сразу за кустами сменились шорохом ползущего змеиного тела. Остальные завистливо посмотрели вслед Змею.

— А, — махнул рукой Алеша. — Однова живем! Чем впроголодь маяться, уж лучше один раз наесться.

И он принялся доедать все оставшиеся запасы пищи из своего мешка. Илья с Добрыней заколебались было, но пример был слишком заразителен. Вскоре все съестные запасы были съедены. Только Алена нашла в себе силы оставить пару пригоршней кураги на запас, переложив бесценные продукты в поясную сумочку-кошелек. Последний свой сухарь она размочила в воде и скормила Баюну. Начни кот охотиться, об этом тут же узнал бы весь лес. Баюн это понимал и с тоской жевал хлеб с изюмом.

Не успели они затянуть полегчавшие заплечные мешки, как послышалось хлопанье крыльев и на поляну с шумом приземлился фазан. В клюве он держал за горлышко маленький стеклянный пузырек.

— Вот, — гукнул он, поставив пузырек на землю.

— Привет, — Алена с интересом посмотрела на птицу. — Что это ты принес?

— Этому, — фазан кивнул клювом на Персиваля, которого Илья положил рядом с собою на травке.

— А кто тебя послал? — Алеша привстал, подозрительно оглядывая птицу.

— И что в пузырьке? — подхватил Горыныч.

— Ему, — снова кивнул на Персиваля фазан. — Другому не дам. Ему дам. Он мне жизнь спас. Просто так…

— А! Я тебя помню, — разулыбалась Алена. — Ты что же, от самых гор сюда летел?

— Угу. Воды принес… На рану.

Горыныч схватил пузырек, откупорил его и осторожно понюхал. Потом сунул в пузырек палец, попробовал на язык, и расплылся в довольной улыбке.

— Мертвая вода… Щас мы нашего рыцаря оживлять будем.

Пока богатыри и Змей колдовали над телом юноши, Алена решила поподробнее расспросить фазана.

— А откуда ты узнал, что с Персивалем беда? — девушка вытряхнула на прибрежный песочек свой заплечный мешок. Наземь высыпалась горсть хлебных крошек и пара завалявшихся изюмин. Фазан тут же заглотнул изюм и принялся не спеша клевать крошки.

— Так весь лес знает… И про болото забытое, и про волков…

Заметив, как жадно смотрит на фазана Баюн, Алена поспешила встать между ними и за спиной погрозила коту кулаком.

— А откуда у тебя мертвая вода?

— Это не моя. У филина взял. Взаймы… — фазан доклевал угощение и, косясь на Баюна, взлетел на ветку. — Полечу потом к источнику, наберу новой и филину обратно отдам… Я не глупый.

Персиваль, тем временем, пришел в себя, встал и нетвердыми еще шагами подошел к Алене.

— Ожил! Ожил! — радостно захлопал крыльями фазан.

— Ожил, — прислушиваясь к себе неуверенно повторил Персиваль, и, прижав руку к сердцу, поклонился фазану. — Спасибо тебе, добрая птица.

Фазан гордо распушив перья загукал. Потом подлетел к Горынычу и взял у него из рук пустой пузырек. Отлетев на несколько шагов он опустился наземь, осторожно поставил пузырек и, гордо посмотрев на Добрыню, сказал:

— Я не глупый, — подхватил пузырек и улетел.

Богатыри проводили фазана глазами.

— Вот так-то, — сказал Илья и похлопал Добрыню по плечу.

Глава 16

Самостоятельно идти Персиваль пока не мог, да и остальные путники изрядно вымотались, пробираясь через ловушки, поэтому, пройдя немного берегом реки и выбрав наиболее открытое место, они остановились на отдых. Караулить вызвался Горыныч. Персиваль и богатыри свалились спать даже раньше, чем небо моргнуло, возвещая что наступила зеленая четверть четвертого часа вечера. Алена спала беспокойно. Ей снились волки, но они почему-то не нападали, а наоборот, пятились, испуганно поджав хвосты. Потом все вокруг словно накрыло огромной тенью, сквозь которую смутно слышались вой, рычание, и, почему-то жадное чавканье. Проснувшись Алена обнаружила у себя под боком Баюна.

— Ты чего это? Замерз, что ли?

В вечернем сумраке в последние часы стало немного прохладнее, но еще не настолько чтобы кутаться в одежду и прижиматься друг к другу во время сна. Так что от кота под боком Алене было жарко. Баюна же била мелкая дрожь, у него стучали зубы.

— Ты не заболел ли часом? — девушка погладила его, пощупала нос.

— Ох, что-то мне стра-ашно, — прошептал Баюн. — Чую холод к нам приближается. Да еще во-олки эти. И Змей…

— Что — Змей? — насторожилась Алена.

— Коситься он на меня все время и облизывается… — кота передернуло.

— Да показалось тебе, переволновался с волками, вот и мерещится невесть что.

— Правду я говорю, неладное с ним творится. Как вы уснули, волки завыли, а он слушал, слу-ушал, да как завоет по волчьи. И на меня все так и зыркает голодными глазищами. Вот я к тебе и перебрался. А потом слышу — опять вой. И он ка-ак кинется в кусты… Ох, не выдай меня, Аленушка.