"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

«Так ведь когда-то и у Солнца жена была», — сказала ей Алена, вспомнив старинную сказку.

«Ох, девка, сгоришь, с огнем играючись… Да и богам с человеческими женами жизни не было».

Алена упрямо тряхнула головой, разгоняя наваждение.

— Клянусь, — твердо сказала она вслух.

Змей сжал руку Алены, по-прежнему не отпуская ее взгляда.

— И я клянусь. Огнем своим клянусь быть твоим мужем.

В глубине его глаз на миг зажглись всполохи, а ладонь стала невыносимо горячей. Но Алена не выдернула своей руки и не отвела глаз. Змей улыбнулся счастливо и тут же стал казаться ровесником девушки.

«Вот выберемся наверх, я попью живой водицы вволюшку, поправлюсь, и будем мы с тобой жить хорошо-хорошо», — он зарылся лицом в волосы Алены.

Девушка заснула, прижавшись к Змею, в теплом кольце его рук.

Когда они проснулись, стало еще немного темнее. Залив травяным чаем требующие пищи желудки, путники двинулись вперед, берегом реки, к морю. Никаких серьезных препятствий у них на пути не встречалось. Лесной пожар так и не перекинулся на эту сторону реки. Да и по другую сторону лес стоял пока целехонек, хотя все небо на востоке до сих пор было затянуто дымом. Впрочем, возможно, это был не дым, а тучи. По дороге Алена все высматривала, не попадутся ли где орешки или ягоды. Но все съедобное уже растащили лесные жители — на запас на Кощеев день. Изредка попадавшиеся орехи только дразнили голодные желудки. Но даже голод не мог погасить праздника в душе Алены. Они со Змеем шли порознь, лишь иногда переглядываясь, и от этих улыбчивых взглядов становилось легче терпеть все невзгоды.

Через некоторое время хвойный лес кончился. Они вышли на широкий луг. В вечерних сумерках трудно было разглядеть, что происходит хотя бы в километре от них. Вскоре небо над ними потемнело. В спины ударил сырой ветер и из надвинувшихся туч хлынул ливень. Правда, струи дождя оказались, против ожидания, теплыми.

— Ждали Кощея, а тут на тебе, — Добрыня подставил лицо каплям, жадно хватая их ртом.

По небу прокатились раскаты грома. Друзья в ответ радостно рассмеялись.

— Похоже, я хорошую трепку задал Заморышу, раз он боится теперь даже показываться, — довольно улыбнулся Змей.

— Может, дело не в тебе, Горыныч? — с сомнением пробасил Илья. — Может он боится смерть свою? Может быть, она ему опасная? Чую, близко мы уже находимся.

— Может и так, — Змей беззаботно махнул рукой. — Главное, что нет его поблизости. Это я теперь прекрасно чувствую.

— Если он так боится своей смертушки, может нам ее с собой взять, да поместить в стольном Киеве, на маковку церковную? — хитро сощурился Добрыня. — Он тогда на Русь вовек не сунется.

— Я б не стал ту смертушку и в руки брать, — покачал головой Алеша, — да и вам-то братцы, не советую. Лучше нам отдать ее Горынычу. Пусть уж сам он с ней что хочет делает.

— А что?! Я не против.

Змей лихо засмеялся, и, приплясывая, побежал под дождем, вперед по мокрому лугу. Только у Алены, при мысли о том, что кощееву смерть придется носить Змею почему-то неприятно заныло сердце. Дождь вскоре кончился и небо немного посветлело. А еще через некоторое время впереди показалась синяя полоска моря. Дойдя до берега, они на всякий случай решили еще раз вызвать Черномора. Но колдун на связь не вышел. Попытавшись несколько раз, друзья махнули рукой.

— О чем его теперь спрашивать-то? — пожал плечами Горыныч. — Где смерть Кощева мы и так уже знаем. От устья реки идти надо на юг, вдоль берега. Там будет длинный мыс. С края этого мыса должно быть видно остров. Смерть на острове, наверное, в сундуке, на дубе висит. Вряд ли Черномор знает что-то еще.

— А вдруг он каких-то деталей нам не рассказал? — засомневался Алеша.

— Ну, давайте еще раз попробуем, — вздохнула Алена. — Только, боюсь, он больше на связь с нами не выйдет.

— Да не может такого быть, чтобы волшебник Блекмор нас предал! — всплеснул руками Персиваль. Богатыри в ответ на это только кисло усмехнулись.

— Кстати, — Горыныч внимательно смотрел вверх. — Вороны Черноморовой что-то нет нигде. Ох, не нравится мне все это… Похоже, что мы ему уже не нужны.

Алена еще трижды пробовала достучаться до Черномора. Но тщетно.

— Все. Хватит время терять, — Илья схватил блюдо и с размаху забросил его в море. — Пошли дальше.

Друзья поднялись с прибрежного песка и двинулись вдоль полосы прибоя. Через некоторое время впереди показался глубоко выдающийся в море мыс. Богатыри ускорили шаг. Горыныч, вглядываясь в морскую даль, плотоядно улыбался и нетерпеливо потирал руки. Только Персиваль шел хмурый и растерянный.

«Похоже, он никак не может поверить в вероломство Черномора, — вздохнула Алена. — А где, кстати, Баюн?»

Кот скоро догнал их. Бежал он удивительно бодро и вид имел исключительно довольный и сытый. Даже бока Баюна, кажется, стали шелковисто лосниться.

— Ты где это так подкрепился? — спросила Алена.

— Ну-у, — по морде кота расплылась мечтательная улыбка. — Уговорил тут одну антилопу…

— И съел?! — ужаснулась Алена. — Да ведь все же теперь узнают, что мы…

— Ну зачем сразу съе-ел, — замурчал кот. — Усыпил я ее, и молока вдосталь напился. Поголодают полдня ее детки, всего-то навсего. Я вон сколько на одних только фруктах сидел…

— Помолчал бы, не хвастался, — пробурчал Добрыня. — Другие-то голодные идут.

— А я что? Я ведь и целое стадо усыпить могу! У них там многие антилопы детенышей кормят. Котелок-то давайте, и вам молочка надою.

— Да ну?! — хором переспросили Илья и Алеша.

От одной только мысли о теплом молочке у друзей свело желудки.

— Ну-у… Только я доить не умею. Когти у меня. Вот если Алена со мной сходит…

Обедали они парным молоком местных антилоп. Алена дважды надаивала полный котелок, так что всем хватило. Конечно, для богатырей это была не еда, но хоть что-то. А потом они удивительно быстро дошли до оконечности мыса. Оттуда уже был отчетливо виден небольшой островок, поросший густым лесом. Добрыня вынул из своей котомки свернутую рулоном, как половик, солнечную дорожку, положил ее краем на тихую, почти не волнующуюся воду у берега и, направив к острову, катнул валик вперед. Солнечная дорожка, мгновенно раскаталась и легла блестящей золотом лентой прямо на воду, соединив мыс и виднеющийся вдали берег острова.

— Ну что, пошли? — Добрыня снял, на всякий случай, сапоги, и босиком ступил на золотистую поверхность.

Следом на зыбкую дорожку решился ступить Персиваль. Он тоже разулся и взвалив тяжелый тюк с кольчугой и оружием себе на спину, пошел за Добрыней, шепча молитвы. Осознав, что идет по солнечной дорожке, не проваливаясь в воду, рыцарь принялся молиться еще жарче. Лицо его просто лучилось от счастья. Следом зашагали остальные. Тоже, на всякий случай, разувшись. Последней на дорожку ступила Алена. Ноги приятно холодило, как от соприкосновения с водой, дорожка слегка проминалась под ногой. Ощущение было такое, словно она шла по полиэтилену, положенному на воду, только он почему-то не проваливался под ее весом.

— Стойте! Да куда же вы?! — жалобно замяукал оставшийся на берегу Баюн. — Не борса-айте меня!

Друзья, растянувшиеся уже гуськом по солнечной дорожке, остановились, оглядываясь.

— Кто ж тебя бросает? — удивленно поднял брови Илья, шедший предпоследним. — Пошли с нами, коли хочешь.

— Бою-усь, — завыл Баюн. — Не кошачье это дело, по воде ходить.

— Ну, боишься, так не иди, — пожал плечами Илья.

— Да как же я тут один? Ведь Коще-ей, во-олки!.. — жалобно завыл кот. — Возьмите меня. Я еще пригожу-усь!

— Да никто же не гонит тебя! Пойдем, — Алена поманила его рукой.

Кот поставил, было, лапку на солнечную дорожку, но тут же ее отдернул.

— Не могу я по воде-е ходить! На ручки меня возьмите, а-а?

— Ну что с тобой поделаешь? — Алена вернулась и, подхватив кота на руки, снова ступила на прохладную зыбь. Против ожидания, дорожка держала ее с котом на руках так же прочно, как и без кота. Увидев, что девушка несет Баюна на руках, Илья укоризненно покачал головой, но говорить ничего не стал и двинулся вперед.